Геннадий Гудков: Давайте запретим сдавать кровь коррупционерам

На сайте Российской детской клинической больницы в разделе «Перечень противопоказаний к донорству крови и ее компонентов» в категорию «Группа риска» наравне с проститутками и наркоманами включены гомосексуалы. Причем никакого распоряжения от Министерства здравоохранения о запрете на донорство лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией не поступало. Врач Павел Трахтман, благотворитель Нюта Федермессер, кандидат в губернаторы Подмосковья Геннадий Гудков, режиссер Кирилл Серебренников, политик Ирина Хакамада и другие высказали свое отношение к странной инициативе больницы

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Павел Трахтман, врач-гематолог:

Это какая-то абсурдная ситуация. Насколько я знаю, для того, чтобы какая-то группа людей попала в список, должно быть распоряжение Минздрава. Такого распоряжения нет. Сейчас поднята волна по поводу того, чтобы внести людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией в группу риска. Мое человеческое мнение, что это попахивает неандертализмом.

В России такое противопоказание было отменено в 2008 году, до этого было официально запрещено людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией быть донорами. На данный момент Россия является, как это ни смешно, одной из пяти стран мира, в которых вопрос сексуальной ориентации не возникает. Россия, Италия, Австралия, Польша и еще одна страна, которую я сейчас не вспомню, — это те страны, в которых такой вопрос в принципе не задается донору. Существует ряд стран, в которых гомосексуалам не рекомендуется быть донорами, если они имеют более одного постоянного партнера. Также существуют страны, например США, в которых гомосексуалам не разрешено сдавать кровь. С медицинской точки зрения, тут есть и за, и против. С одной стороны, группа риска. Но понятен и контраргумент: современные технологии выявления ВИЧ-инфицированных и зараженных гепатитом настолько точны, что риск пропустить человека, инфицированного неприятной болезнью, при использовании крови гомосексуалов не сильно отличается от того, когда используется кровь людей традиционной ориентации, если вообще отличается.

Однако вопрос этот для нашей страны чуть более комплексный. В крупных клиниках такие технологии есть, а вот в небольших селах — вряд ли. Эти технологии, к сожалению, у нас до сих пор не являются законодательно обязательными, в отличие от большинства стран мира. Если по уму, то нужно внедрять современные методики и не спрашивать, кто с кем спит, а если по жизни, то, наверное, какой-то смысл в этом запрете есть, хотя с человеческой точки зрения он неоправдан, и мне кажется, что он неэтичен. Тогда нужно включать в опросники еще и вопросы про людей, которые пользуются услугами проституток, тогда нужно включать вопросы типа «не были ли вы когда-нибудь у дешевого зубного врача, который пользуется многоразовыми инструментами».

Запрет на сдачу крови гомосексуалами — это выстрел из пушки по воробьям в угоду чьим-то узкополитическим воззрениям. Какого-то значимого вклада в безопасность службы крови такие дискриминационные ограничения не внесут. В США, например, внесено предложение об исключении этого пункта из опросника. А мы идем, как обычно, в противоположную сторону.

А вообще, этот вопрос в опроснике — бред. Допустим, мне задают такой вопрос. Захочу ли я на него отвечать? Отвечу ли я правду? Если человек высококультурный, он понимает: если у него много партнеров, он может являться членом группы риска. Сдавая кровь, вы оставляете подписку о том, что вы понимаете, что если вы кого-то заразите, то к вам могут быть применены меры воздействия, и уголовные в том числе.

Вообще, с моей точки зрения, происходящее сейчас — это совершенно конъюнктурные вещи, которые значимого вклада в безопасность не внесут, а имиджу страны повредить могут.

Нюта Федермессер, президент Фонда помощи хосписам «Вера»:

Мое отношение к этому абсолютно отрицательное. Когда-то, много лет назад, этот закон был принят в Соединенных Штатах в связи с тем, что среди гомосексуалов было много ВИЧ-инфицированных — и связано это было именно со страхом перед ВИЧ-инфекцией. Сейчас все это контролируется и быстро проверяется, и в США рассматривается отмена этого пункта в законе о донорстве. А у нас это связано с общим притеснением гомосексуалов, к чему я отношусь крайне отрицательно, как, впрочем, к притеснению любых меньшинств, неважно — национальных, сексуальных, каких угодно. А если официального указа от министерства нет, то этот запрет еще и незаконен.

Для нашего фонда сдача крови не требуется, это фондам «Подари жизнь» или «Детские сердца», другим фондам хосписов требуется кровь. Но если человек хочет сделать финансовое пожертвование, или сдать кровь, или стать волонтером, мне не приходит в голову спрашивать, гомосексуал он или нет.

Геннадий Гудков, политик:

Это просто глупо, потому что все прекрасно понимают, что дело совсем не в составе крови. Да и вообще, извините, а как проверить, что человек — гомосексуал? Как по Высоцкому: «Как проверить — лезть под платье? Так схлопочешь по мордам…» На самом деле, все это напоминает охоту на ведьм средневекового периода. Сексуальные отношения и состав крови, как это ни странно, не взаимосвязаны. Человек может быть кем угодно, но у него будет великолепная донорская кровь. Единственное, среди гомосексуалистов может быть выше риск заражений всяких. Хотя я недавно общался с учеными, которые занимаются плазмой крови и вообще донорскими вопросами, и они говорят, что сегодня есть отличные фильтры крови от вирусов гепатитов, СПИДа и так далее. Просто надо их применять, и все — тогда будет 99,99% вероятности полного исключения возможности заражения крови.

В общем, полный маразм. Давайте тогда запретим сдавать кровь людям, которые проявляют агрессию, и тем, кто когда-то совершил особо тяжкое преступление, но судимость уже снята. А вообще вот что, давайте запретим сдавать кровь коррупционерам! Мне кажется, они больше отравляют Россию, чем кто-либо другой. Как определить, что человек коррупционер? Никак: он, допустим, взятки берет, а под судом не был. И вот он сдал кровь и заразил всех вирусом коррупции.

Ирина Хакамада, политик:

Я считаю, что кровь должна проверяться. Если она нормальная, то она берется. Если она не нормальная, то не берется. Все остальное не имеет значения.

 

Кирилл Серебренников, режиссер:

Абсурд множится. Нам с нашими комментариями за ним не угнаться. Я махну рукой на эту историю, потому что мне кажется бесполезным соревноваться с нашими «друзьями». Все это уже было — в Германии. Просто замените гомосексуалов евреями.

Олег Дусаев, музыкальный журналист:

Дело в том, что я сам очень долго был связан с Детской клинической больницей. Я был волонтером группы «Милосердие», которую там основал еще отец Александр Мень. Все проблемы, с которыми сталкиваются больные дети, тяжелобольные дети и вообще больные люди, известны мне не понаслышке, потому что я много лет занимался помощью этим детям в этой конкретной больнице. И мне было не просто обидно, мне было больно прочитать это на сайте больницы, потому что я очень хорошо знаю, какая проблема с кровью вообще. Ее всегда не хватает — крови не может быть много. Каждый человек, каждый донор просто на вес золота.

Я считаю, что, как это ни странно произносить в XXI веке, то, что я вижу, — это сегрегация. Я знаю, проработав много лет в больнице, как тщательно проверяется кровь. Это очень сложный процесс. Нам объясняют, что это как бы из-за боязни ВИЧ-инфекции. Если взять данные за 2012 год, то около 56% — зараженные из-за наркотиков, 42% — незащищенные гетеросексуальные контакты и менее 0,5% — гомосексуальные контакты. Это помимо того, что кровь тщательно проверяется, то есть нет никакой разницы, кто ее сдает. И мне еще обидно, потому что я знаю гомосексуалов, которые не только сдают кровь, но и на свои деньги покупают дорогостоящие лекарства, которые не может обеспечить государство. И это даже трудно назвать плевком в душу, это просто бесчеловечно. Мне интересно, как и кто принимал такое решение.

Мы приходим к такому знаменателю: дети пострадают, геи пострадают. Вот кто выиграет, мне интересно? Ответьте мне на этот вопрос. Я на него давно ищу ответ. И я хочу посмотреть в глаза тому человеку, который выиграет от того, что геям и лесбиянкам запретят сдавать кровь и ее компоненты.

Екатерина Чистякова, пресс-секретарь фонда «Подари жизнь»:

В принципе, гомосексуалы всегда были группой риска. Больница вправе запретить им сдавать кровь, хотя в любом случае решение остается за врачом-трансфузиологом. Донорство — та вещь, когда лучше гипердиагностика, чем недооценка рисков. Но все же это уж слишком. Подозрения на ВИЧ-инфекцию и на гепатиты у доноров бывают, но в общем эти болезни так же распространены в общей популяции, как и у гомосексуалов. Это на самом деле зависит не от сексуальной ориентации, а от каких-то случайных факторов. Можно и у стоматолога заразиться, если инструменты не одноразовые. А средства защиты при сексуальных контактах у всех одинаковые, главное, чтоб человек ими пользовался.

Как определить, гей ли донор? Это во всем мире определяется исключительно на основании ответов на вопросы анкеты.