Алексей Кортнев: 
Мы налаживаем контакт со своей совестью

22 сентября в Москве пройдет концерт «РокУзник» в поддержку обвиняемых по «болотному делу». Музыканты выступят бесплатно, а собранные деньги передадут семьям «узников Болотной» — они пойдут на оплату адвокатов. Ранее за прекращение уголовного преследования выступили Василий Шумов, Лия Ахеджакова, Борис Гребенщиков, Александр Филиппенко, Диана Арбенина и другие известные деятели культуры. О предстоящем концерте и своем отношении к «болотному делу» рассказали музыканты Илья Зинин, Алексей Кортнев, Андрей Макаревич, Евгений Федоров и актер Максим Суханов

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Алексей Кортнев, группа «Несчастный случай»:

Я думаю, такие мероприятия мало влияют на то, что происходит у нас в государстве, так уж оно устроено. Тем не менее преследуются две реальные цели. Первая — сбор денежных средств на помощь тем, кто находится в местах лишения свободы. Вторая — мы налаживаем контакт со своей совестью. Даже если концерт не принесет никаких политических результатов, моя совесть будет спокойна, что я высказался. Без этого жить было бы противно.

В четверг на Валдае обсуждалась амнистия по «болотному делу». Сложно оценить, что из того, что говорит Владимир Путин, правда, а что ложь. Но милости к падшим Владимир Владимирович не призывал никогда. У нас никогда не было ни амнистий, ни даже самых маленьких послаблений по политическим делам. Можно только надеяться и верить, что что-то меняется, а Владимир Владимирович набирается опыта и мудрости.

Андрей Макаревич, группа «Машина времени»:

У известных людей есть кредит доверия. За тем, что делаю я, что делает Юра Шевчук и другие музыканты, наблюдает очень большое количество людей, причем наблюдает с доверием. Это одна из моих задач — обратить внимание на процесс. Вторая задача утилитарная — просто собрать деньги на адвокатов.

Илья Зинин, группа KIRA LAO:

Участники нашей группы от протестной активности далеки. Раньше нас неоднократно звали на всякие мероприятия оппозиционного толка, мы там никогда не играли. На Болотную площадь мы не ходили, даже на выборы у нас в группе далеко не все ходят.

Но сейчас есть полное ощущение, что пострадали невиновные люди. Это нечестный суд, а большинство обвиняемых вообще не должны были попасть в жернова нашей правоохранительный системы. Поэтому мы решили принять участие в этой акции.

Честно говоря, я не знаю, чем еще мы можем помочь. Во-первых, я надеюсь, что будут собраны какие-то деньги. Узников много, а адвокатам надо платить. Во-вторых, общественный резонанс. Множество аполитичных людей, точнее, те, кого нельзя назвать активными оппозиционерами, начинают высказываться по этому делу. Мы можем привлечь к этому внимание и исключить тем самым несправедливое решение суда.

Максим Суханов, актер:

Любое упоминание проблемы в виде концертов, акций, обсуждений не дает людям забыть о ней и притягивает все больше тех, кто перестает быть равнодушным к этому драматическому событию. Тем более сейчас речь идет о том виде искусства, которое общепризнанно, я имею в виду рок-музыку.

Мы можем как угодно оценивать нашу власть и ее умение руководить. Но судьба «болотного дела» зависит от того, какая ситуация сложится в публичном пространстве, какие мнения будут звучать. Вполне возможно, решения сейчас не существует, а мы гадаем на кофейной гуще. Даже настроение тех, кто принимает решение, играет не последнюю роль.

Такие акции, как «РокУзник», создают дискуссию в публичном пространстве. О «болотном деле» говорят не последние люди. И не учитывать эти мнения просто неправильно.

Евгений Федоров, группа Zorge:

По мере сил и возможностей я слежу за «болотным делом». В новостях постоянно всплывают какие-то подробности процесса, которые погружают меня в состояние душевного неравновесия. Вопиющая несправедливость, люди сидят в тюрьмах из-за высосанных из пальца обвинений.

Мы все несем ответственность за происходящее. Среди тех, кто проходит обвиняемыми, много случайных людей. Это инструмент власти для запугивания, в назидание нам, чтобы было неповадно. На месте обвиняемых может оказаться любой, поэтому они пострадали за все общество. Даже не за протестную его часть, а за то общество, которое так или иначе что-то переживает в этом государстве. Они как бы делегированы в тюрьму обществом. Все это волновало, раздражало, и жить с этим было неуютно. Я не понимал, как помочь этим людям.

Выходить на площади не в моей натуре, но у меня появилась другая возможность. Мне написал организатор мероприятия — «не хотите ли принять участие», и я сразу согласился. Это отличная возможность помочь именно тем делом, которым мы обычно занимаемся. Мы исполняем песни, музыку, приобрели большую аудиторию, которая придет и осуществит целенаправленную помощь. Деньги с концерта пойдут на оплату адвокатов и прочие затраты, но это еще и моральная поддержка тем, кто подвергся уголовному преследованию.

Наше участие в благотворительном концерте — чисто человеческий шаг. Здесь нет никакого гражданского подвига. Если бы мы были строителями и нас попросили помочь, мы бы пришли и что-нибудь построили. Но мы музыканты, поэтому мы придем и будем играть свои песни, хоть в них и нет никакого политического подтекста.