Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Николай Клименюк

Николай Клименюк: 
Фантомная боль свободы

У граждан России не осталось никаких прав. Сегодня они живут только милостью начальства

Участники дискуссии: Сергей Тимофеев
Иллюстрация: РИА "Новости"
Иллюстрация: РИА "Новости"
+T -
Поделиться:

То, что я пишу этот текст, — вернее, то, что этот текст опубликован на российском ресурсе, — временное недоразумение, которое, вероятно, будет устранено. Россия претерпела несколько качественных изменений, которые еще не вполне осознаны ни обществом, ни властью, ни внешним миром. Со времен падения СССР и уж тем более с появлением во главе государства Путина Россия не была в полном смысле слова свободной страной. Но за последнее время свобода закончилась совсем, и сейчас она существует только как фантомная боль. Свобода — это реализация неотъемлемых прав. У жителей и граждан России таких прав больше не существует — если что-то у кого-то до сих пор еще не отняли, то только потому, что до этого не дошли руки. Мы все еще можем кое-где ругать всякое начальство от Путина до участкового и читать эту ругань, пересекать границу, иметь собственность, выбирать себе профессию, сами воспитывать своих детей, вступать в какие хотим сексуальные отношения, жениться и разводиться, но делается это не по праву, а по милости.

Права больше нет даже на уровне имитации. Законы существуют только в качестве каталога наказаний, никак не связанного с поступками и проступками. Для милости не нужен закон, а только лишь добрая воля или попустительство начальства. Чтобы ее отобрать, не нужно никаких поводов, что убедительно демонстрируют российские суды.

Приговор Михаилу Косенко — участнику митинга на Болотной, которого признали опасным сумасшедшим и отправили на бессрочное принудительное лечение, — был вполне ожидаемым. Неправосудные приговоры давно уже стали российской повседневностью, но этим приговором российская судебная система взяла новый рубеж. Она показала, что никакой резонанс и никакие гуманитарные соображения не мешают ей действовать по самому худшему из возможных сценариев даже в отношении совершенно случайной жертвы.

Косенко получил ужасный приговор, несмотря не только на полное отсутствие доказательств вины, но и на наличие абсолютно неопровержимых доказательств его невиновности. Он — не Михаил Ходорковский, не общественный деятель, не владелец крупной собственности. Он не заложник, судьбой которого можно шантажировать кого-то другого. Он самый обычный человек, который с десятками тысяч таких же обычных людей был 6 мая 2012 года на Болотной и делал то же самое, что и они. На скамье подсудимых именно он оказался совершенно случайно. Точно так же случайно оказываются на скамье подсудимых множество россиян — никто не знает точно, сколько их. Но явно очень много. То, что Косенко посадили за участие в демонстрации протеста, — чистая случайность. Не это привело его на скамью подсудимых, но именно это привлекло внимание к его делу и вызвало некоторый резонанс. И рассматривать его нужно не как политзэка, а как рядового гражданина, оказавшегося в обыденной ситуации.

Мне кажется, нет совершенно никакого смысла рассуждать, зачем посадили Косенко или, например, зачем арестовали и приговорят к серьезным срокам людей с гринписовского корабля. Про гринписовцев, возможно, что-то и решали в высоких кабинетах, но администрация президента едва ли давала указания судье Москаленко по поводу Косенко, а сам он лично судье ничем не навредил. У этой жестокости нет цели. Но у нее есть причина. Это полное растворение института права. Этим нынешняя Россия принципиально отличается от позднего СССР, несмотря на всю официальную ностальгию и попытки его имитировать.

В позднем Советском Союзе существовали жестокие и несправедливые, но понятные правила. Каждый гражданин представлял себе, за какое поведение полагалось наказание и каким это наказание могло быть. Милиция худо-бедно занималась расследованием преступлений и поддержанием общественного порядка. Прокуратура кое-как надзирала за милицией, суды кое-как судили. Все это работало плохо, но все-таки подлежало реформированию. Сейчас реформировать уже нечего. По части прав и свобод некоторые преимущества по сравнению с СССР может оценить только очень узкая прослойка населения России, которая ценит свободный доступ к информации, возможность думать и говорить что хочешь, путешествовать и иметь значительную собственность. Но это не настоящие права, а временные привилегии, которые легко отобрать, особенно с учетом того, что они ничего не значат для большинства населения. Пора уже признать, что мы живем в абсолютно несвободной стране, в которой пока еще не до конца закручены гайки.

 

Читайте также:

Российские психиатры против приговора Михаилу Косенко

Вера Шенгелия: Нет такого диагноза. Случай Михаила Косенко