Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Вершины и доминанты

Иллюстрация: Соrbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Соrbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Ну, вот и я оскоромился. Оказался, то есть, втянут в журнальную полемику, каковую вообще-то считаю делом вредным. Но не отвечать невежливо, поскольку оппонентом моим на этот раз выступает добрый друг, писатель Виктор Шендерович.

Началась наша полемика с моего (банального, как мне казалось) наблюдения. Я заметил странный парадокс: когда люди говорят «русская литература», то имеют в виду Пушкина, Толстого, Пастернака, Булгакова, Ахматову, Бродского, а не Минаева и Маринину, несмотря на то что последние двое живы, здравствуют и продаются большими тиражами. То же самое и с «русской музыкой». Произнося эти слова, приличные люди имеют в виду Чайковского, Шостаковича, Дунаевского, на худой конец, а вовсе не Ваенгу, несмотря на то что последняя жива, сочиняет ноты и много концертирует. И «русская живопись» — это для общественного сознания то, что висит в Третьяковке, а не то, что висит в галерее Шилова. Тогда почему же, спросил я, «Русская православная церковь» — это часы патриарха, нанопыль и пьяный поп, сбивающий пешеходов дорогой иномаркой? Почему это, а не преподобный Макарий? Почему, употребляя слово «православные», принято иметь в виду Дмитрия Энтео, а не архиепископа Луку (Войно-Ясенецкого), не митрополита Антония Сурожского, не отца Александра Меня, наконец?

И Виктор Шендерович ответил мне. В его ответе ключевое слово — «доминанта». Если я правильно понял мысль, то да, конечно, были в русской православной церкви достойные люди, но, во-первых, все умерли, а во-вторых, не они делают погоду. По Виктору Шендеровичу, если я правильно понял, во всяком явлении следует оценивать не вершины его и не глубины, а «доминанту», основное настроение большинства людей. Вот и получится, что русская музыка — это Ваенга, русская литература — это Маринина, русская живопись — это Шилов, сама Россия — это Путин, а русская церковь — это нанопыль.

Но Виктор, дорогой, нет! Горы — не потому горы, что посреди них полно долин, низин и седловин, а потому что из них возвышаются Эльбрус, Монблан и Джомолунгма. Океан не потому океан, что на общественном пляже воды по щиколотку, а потому что есть в океане Марианская впадина. Во времена Пушкина Пушкин никакой доминантой не был. Доминантой были Булгарин, Шишков да Загоскин, а про Пушкина, когда тот умер, один чиновник сказал «стишки писать — не значит проходить великое поприще». Вот какая была доминанта, а не ямбом написанная проза «не приведи бог видеть русский бунт»…

И когда Прокофьев придумал моторное движение, страна не слушала Прокофьева, страна слушала «яблочко», такова была доминанта.

А художник Иванов, как ты помнишь, Виктор, великую картину свою писал в Италии, потому что доминанта была — лубок, и академическая живопись содержалась на деньги меценатов. А художник Врубель — тот и вообще загремел в сумасшедший дом, вот тебе и доминанта.

А рассказать ли тебе, Виктор, про ученых? Да ты ведь и сам знаешь, что первый спутник и первого человека в космос запустил у нас бывший зэк.

Всегда так было. Никогда не было по-другому. И никогда не будет (должен я предположить с сожалением). Доминанта твоя, Виктор, в России — всегда мрак и глупь. Однако же вершины сверкающие и от глубин захватывает дух. В литературе, в музыке, в науке, в живописи (поменьше, конечно, но тоже бывает)… И в церкви…

В самые мрачные для церкви годы не только «Очерки гнойной хирургии» написал архиепископ Лука, но и «Дух, душу и тело», но и «Науку и религию». А ведь и служил. Не только военным хирургом служил, но и епископом. Святой, между прочим. А ты, Виктор, его современник: три твоих первых года вы жили с ним на земле вместе.

А в самое застойное время проповедовал отец Александр Мень, и живы люди, которые слышали, и вот проповеди в интернете висят — послушай.

И еще, Виктор, на нашей с тобой памяти священник Сергий Таратухин назвал Ходорковского политзаключенным раньше многих либералов и был сослан в дальний приход. Он что, не церковь? А для того, чтобы священника Павла Адельгейма заметила прогрессивная общественность, надо было отцу Павлу погибнуть. Он что, не церковь? Посмотри, пожалуйста, любое определение церкви: не администрация, не патриарх — соборность верующих, вот что такое церковь. И сколько еще среди верующих таких отцов Сергиев и отцов Павлов? Ты, Виктор, правда думаешь, ни одного?

Или просто не интересуешься? Так ведь и слушатели Елены Ваенги не интересуются Прокофьевым. А спроси их, так скажут, что никакого Прокофьева нет, умер давно и вообще — не доминанта.

Теги: как жить
Комментировать Всего 27 комментариев

Текст существенно выиграет, если назвать Виктора Виктором ещё раз восемь-десять.

Самое интересное, Валерий, пойдёт ли он, Виктор то есть, по вашему пути и начнёт ли называть вас, Валерий, Валерием. Хорошо бы, чтобы пошёл. Тогда некто третий напишет вам: "Эх, Виктор и Валерий! Оба вы, Виктор и Валерий, неправы!"

Люблю полемики.

дактиль с цезурами

Я как Евгений скажу тебе - ох, Наталья.

Прокофьева что ли не любишь, ты, Наталья?!

Я вот, Евгений,  люблю так его, Сергея,

Что от любви  к Сергею совсем серею. 

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин, Liliana Loss

Я как Наталья на это скажу: Евгений!

Был твой Прокофьев, Евгений, отнюдь не гений!

Верю, что мне, Наталье, за эту новость

Ты извинишь моих так-себе-рифм убогость.

Уже заря снимает звезды и фонари на Невском тушит.

(Пусть говорят, что он не гений, что даже, может, пидарас).

Уже проснулся невский кашель и старика за горло душит.

(А я стихи пишу Наташе и не смыкаю светлых глаз).

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Здесь никакой Наташи нету, здесь РПЦ на ТВЦ.

(Вот-вот проснётся сам Валерий и нам придётся нелегко.)

Скорей глаза свои, Евгений, сомкни на питерском лице!

(Кто говорит про пидораса, тот сам ушёл недалеко.)

Ценю Валерия безмерно - он  очень пылкий публицист.

К тебе, Наташа, тоже нежен, готовя завтрак из капуст.

Седлаю в яблоках ехидну, пускаюсь в путь - и бубенцы

звенят, как пустота планеты. И фонари горят, как куст

Когда бы жизнь домашним кругом я ограничить захотела

(Чего, конечно, быть не может - я вовсе не люблю кругов),

То вас, Валерий и Евгений, я допустила бы до тела,

Втроём мы жили бы прекрасно среди снегов и пирогов.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова, Евгений Бабушкин

Жизнь втроем никак не круг

Вики пишет на этот счет

Жизнь втроем - это тяжкий труд

Любовный треугольник — вид взаимоотношений между тремя людьми.

только если водитель автомобиля пьян или ему стало плохо за рулем

Необязательно. Может затонуть корабль с автомобилями на борту, без всяких водителей.

*Думаю, хватит флудить*

Так и пошел же....

"Мой друг Валерий Панюшкин вывесил в своем фейсбуке... " (с)

Правда, этим и ограничился, далее именуя своего друга строго по фамилии.

Наталья, а суть этой полемики Вас не зацепила, или, полагаете,  бесполезно на эту тему сотрясать воздух?

Что вы такое говорите? "Мой друг Валерий Панюшкин вывесил в своем фейсбуке..." или  "Панюшкин был прав..." - это совсем не тот путь. Больше скажу, это самое обычно дело и так пишут все.

Чтобы соответствовать, теперь надо так: "Вот ты, Валерий, отвечая мне на этот раз через "Сноб"... и так далее. Чувствуете разницу? "Врубаешься, Валерий?" 

Суть этой полемики меня не зацепила. И даже панюшкинский нарочитый наив не трогает. "А для того, чтобы священника Павла Адельгейма заметила прогрессивная общественность, надо было отцу Павлу погибнуть. Он что, не церковь?" - так это у церкви надо спросить, почему отовсюду торчали Чаплины, Димитрии Смирновы, Гундяевы - в то время как у церкви был Адельгейм.

Эту реплику поддерживают: Михаил Казьмин, Владимир Генин

Потому что тем, кто без царева указу высоко торчит  голову секут. Ни о. Павел, ни о. Александр, ни другие немногие отцы не торчали и торчать не будут.  Им и без того есть чем заняться. Торчит немая пустота на заседаниях, пресс-конференциях, приемах и раутах. 

Другой существенный вопрос, почему общественность (православная и всякая) с восторгом хлюпает в этой слякоти, не замечая островков здравого смысла. 

Я не говорила, что они должны были именно торчать. Тем более - на заседаниях, приёмах-раутах и т.д. А если у РПЦ нет другого способа привлечь внимание к своим представителям, кроме тусовочного, то это не проблема общественности, а проблема РПЦ.

Отвечая на "другой существенный вопрос": потому что островки теряются рядом с материками.  

:))))   Разницу чувствую, Наталья.

Только если бы они исключительно указанным Вами образом взаимобращались, то, боюсь, у меня бы, как читателя, возникло сомнение - не третий лишний ли я этом диалоге умных дядей, :))) 

Надо жеж как-то и к читателю аппелировать. Помните, в "450 градусов по Фаренгейту"  Рэя Бредбери были в доме героя три телестены, откуда герои тамошних мыльных опер время от времени обращались с риторическими вопросами к проживающим в доме - по их именам.  Дабы, тисизить, вовлечь хозяев в процесс. :)

Что касается наива, то это - наше всё. У нас кто не наивен, тот либо на Госдеп работает, либо опасный тип "себе на уме", потенциальный враг народа..

То ли дело Света Курицина из Иванова: "Мы стали жить более лучше".   Грамотно, своевременно и к месту озвученный наив - залог карьерного роста.

Так что, если Валерий (поверю Вам на слово) взял себе на вооружение псевдонаивный стиль мыслеизложения, то это, видимо, в данное время - весьма неглупый ход. 

"Не третий лишний ли я этом диалоге умных дядей" - это были бы только ваши трудности. А о третьем НЕлишнем сказано в первом же комменте. Я верю, что он придёт и наподдаст им обоим.

"Надо жеж как-то и к читателю аппелировать" - в жопу читателя, Сергей, у людей тут, Сергей, полемика, тут Валерий разбирается с Виктором, сколько можно объяснять, Сергей. И правильно пишется "апеллировать", а не "аппелировать"!

"Валерий взял себе на вооружение псевдонаивный стиль мыслеизложения..." - тут на самом деле три варианта: 1) Валерий вооружился, 2) Валерий совершенно искренен в своей незамутнённости, 3) Валерий совершенно искренен в своей незамутнённости, но делает вид, что он вооружился, чтоб сойти за умного.

Когда-нибудь загадка Валерия будет разгадана. 

Да, спасибо за подсказку, ошибся. Апеллировать. Всю свою сознательную жизнь знаю, как надо  правильно писать этот глагол, а пишу его порой неправильно. Беда.

Что касается третьего, который этим двум "наподдаст", то это еще бОльшая загадка - кто этот третий :)

И еще - не наподдаст ли он заодно еще и Вам и мне :)

Может, и не будет никакого третьего. Это так, мечты))

Апологетика церкви - дело не благодарное. Но благородное. 

Уважаемый Валерий, это все прекраснодушие, благорастворение воздусей и больше ничего. Потому что не будь людей, называющих в отпущенное им время жизни вещи своими именами -  то не было бы никакой надежды, что до потомков дойдут и имена достойных - тех, кого толпа сегодня не ценит. А то можно подумать, если мы под "русской церковью" будем иметь в виду о. А. Меня и о. Адельгейма, то сразу все само собой изменится! Зато за прекраснодушие не побивают камнями. И что это за манипуляция - сознательная или бессознательная -  сравнивать искусство с общественной, почти что государственной организацией? Давайте тогда, говоря о русской Думе сегодня подразумевать под ней какого-нибудь случайно затесавшегося туда порядочного таланливого человека...

Эту реплику поддерживают: Наталья Белюшина

В Думе осталось полтора приличных депутата, но сам по себе парламент -- хороший и нужный институт, не так ли?

Продолжать ли аналогию?

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

О, меня утешает, Тамара. Очень.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова