Юрий Лужков: «Русские марши» интересны только политическим разводилам

Проливной дождь не помешал «Русскому маршу»: по данным полиции, шествие националистов в Люблино собрало 8 тысяч человек. Организаторы называют цифру в 20 тысяч. Аналогичные акции прошли по всей России. В Мурманске, Казани и Иркутске националисты собрали около 150 человек, в Екатеринбурге — почти 500. Большинство маршей закончились мирно, и лишь в Волгограде группа подростков попыталась разгромить рынок — задержано 50 человек. Экс-мэр Москвы Юрий Лужков, публицист Константин Крылов, политик Сергей Митрохин и другие рассказали «Снобу», кому и зачем нужны «Русские марши»

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

Марат Гельман, галерист, политтехнолог:

4 ноября — день государственного праздника, но никого не интересует, что Путин пил и ел в этот день. Интересует лишь происходящее во время «Русского марша». Националисты захватили государственный праздник, это большой успех. И нынешней власти — а может, уже следующей — придется с этим что-то делать.

Хорошо, что «Русский марш» был. У нас больше нет подпольной, агрессивной, полукриминальной среды русских националистов, а есть не очень приятная, зигующая, но публичная политическая сила. Я с ней полностью несогласен, но согласен, чтобы она существовала на легальных основаниях.

Каждый попытается извлечь из «Русского марша» какую-то свою выгоду. Кремль — свою, мы — свою. Я, например, услышал 14 пунктов резолюции, то есть программу русских националистов в более-менее приличном виде.

Национальная проблема существует, и решается она двумя способами: правильной работой правоохранительных органов и некими гуманитарными акциями, исследованиями, выставками. Этим раньше занималось Министерство национальностей, оно было без бюджета, своего рода интеллектуальный клуб, но со статусом министерства. Поэтому его и закрыли. Но пришедший ему на смену Минрегион при Басаргине стал совершенно бессмысленным заведением. Они просто подводили статистику, причем кривую. По сути, они раз в год выдавали рейтинг губернаторов, который каждый раз по-разному составляли, а по его итогам Минфин выдавал какие-то премии. По-моему, Минрегион надо полностью реформировать, а Министерство национальностей я бы сделал отдельным министерством.

Александр Белов (Поткин), политик:

В требования националистов входит создание унитарного государства, уравнение всех субъектов Федерации в правах, чтобы у республик не было больше прав, чем у областей, отмена статей 280 и 282, роспуск Центра «Э» и так далее. Один раз в году можно позволить себе выйти.

Усиление блока межнациональных и межконфессиональных отношений в Минрегионе — это мертвому припарка. Надо устранять источник болезни, а не пытаться лечить рак примочками. Нужно следить за тем, чтобы в регионы не прибывало слишком много неконтролируемых и ненужных мигрантов, которые раздражают местных жителей. В некоторых республиках русские оказались гражданами второго сорта и уезжают, а у власти остаются коррупционные клановые структуры, которые мешают развитию регионов и выталкивают активную молодежь в русские области. В первую очередь я имею в виду Кавказ. Регионы разные, нет смысла создавать эти межнациональные отделы на Чукотке, например, или на Сахалине — это бред.

Сергей Митрохин, политик:

Организаторы «Русского марша» настаивают на том, что русских все обижают. Меня как русского человека эта идея оскорбляет. На кого-то обижаться — значит демонстрировать слабость.

Я считаю «Русский марш» вредным мероприятием. Он проходит в и без того тяжелой межнациональной ситуации. Надо бороться не с людьми другой национальности, а с проблемами, которые порождают ксенофобию. Эти проблемы — коррупция, отсутствие государственных миграционных программ, неэффективная экономическая политика, которая приводит к удешевлению рабочих мест. Большое количество иностранцев в нашей стране — не их вина, а вина тех, кто нанимает их на работу в обход закона. «Русский марш» очень выгоден власти. Он уводит агрессию от правительства и от истинных виновников российских бед и направляет ее на кавказцев, на любых других пришельцев. Создается впечатление, что националисты являются скрытыми союзниками властей.

Александр Подрабинек, правозащитник:

Прежде всего «Русский марш» нужен самим националистам. Они на него выходят независимо от того, как к этому относятся люди иных политических воззрений. А кто разыгрывает это в качестве политической карты — другой вопрос. Думаю, таких охотников много. К националистам приглядываются не только власти, но и деятели демократической оппозиции.

Юрий Лужков, экс-мэр Москвы:

Россия — многонациональная страна. Даже в Москве больше 600 национальностей, 46 крупных национальных диаспор, и нельзя допускать национализм под любым соусом, под любыми названиями. Как нацизм запрещен, так и «Русские марши» должны запрещаться. Это проявление фашизма, шовинизма и национализма.

«Русские марши» интересны только политическим разводилам, которых не устраивает ситуация в стране. В любом государстве есть часть людей, которая недовольна властью, но в политической системе современного типа есть нормальные способы проявления протеста, которые никак не связаны с фашизмом и шовинизмом. Организаторы подобных маршей — лжепатриоты, опасные для единства нашего государства.

Те, кто это организует или спонсирует, — либо убежденные националисты, шовинисты и черносотенцы, либо те, кому всегда приятно раскачать лодку и кто готов поддержать любые тенденции, направленные на раскачивание. Не буду говорить, кто там и за чьей спиной стоит, но это или шовинисты, зацикленные на великодержавии, или политические деятели, которые поддерживают их, чтобы силовым способом разрушить нынешнюю политическую систему.

Интернационализм, совместное проживание разных народов на одной территории — основа нашего государства. Если опасные националистические тенденции будут дальше развиваться, это погубит государство. Никакая другая беда не погубит, только национальная рознь, вспышки нетерпимости и любые проявления гегемонизма со стороны какой-либо нации.

Константин Крылов, публицист:

На любом мероприятии есть какое-то количество сумасшедших, неадекватных людей, которые что-то бормочут или кричат. На мероприятиях оппозиции они тоже бывают, на Болотной их поменьше, а вот на обычных политических тусовках обязательно есть какая-нибудь старушка с плакатом о том, что ее облучают. Само наличие или отсутствие этих людей — интересный маркер. Если таких людей много, то мероприятие тухлое. На «Русском марше» таких почему-то почти не было. Был один дедушка-проповедник, да и тот ушел.

Зато было много молодежи. Конечно, не без фанатов в трениках и с закутанными лицами. Но большую часть молодых людей все же составляли нормальные мальчики и девочки, которые четко понимали, куда они пришли и зачем. Было много красивых девушек, а это тоже, знаете ли, показатель.

Традиционная беда любых русских мероприятий — появление зигонавтов, которые под камеру орут свою «зигу-загу» и вскидывают руки. На вчерашнем марше, к сожалению, они тоже были. Практически все более или менее организованные колонны предприняли меры в отношении зигометов. Например, при построении нашей колонны организаторы громко заявили: «За зигу-загу будем выводить сразу!» Большая часть организованных колонн поступила так же, в результате чего пресловутые зигонавты объединились в свой блок и там зиговали. Можно совершенно спокойно говорить, что если на «Русском марше» и были зиги, то их кидали не мы.

Можно быть недовольным «Русским маршем» или, наоборот, восхищаться им — в любом случае он стал неотъемлемой частью политического пейзажа. Люди на таких мероприятиях хотят не ораторов послушать, а себя показать. В России, где гражданская активность очень долго была подавлена, людям намного важнее самим прийти, самим покричать. Это в какой-то мере хорошо. Вспомните знаменитое навальновское «Кто здесь власть?» — вот на такие вещи люди реагируют: «Мы здесь власть!» Самое главное сейчас — самовыражение народа, а не лидерские амбиции.

«Русский марш» — не изолированное мероприятие, это часть общегражданской активности. Мероприятие становится массовым и вписывается в общедемократический подъем. Реакция власти может быть двух видов: заигрывание, попытки пойти на уступки или, наоборот, репрессии. Сейчас власть делает вид, что ничего не слышит. Но не реагировать на ситуацию в области межнациональных отношений уже невозможно. На самом деле власть нас слушает, и мы это знаем.