Сергей Доренко: Слово, которое политик выкрикивает громче всех, и есть его настоящее имя

Латвийский министр обороны Артикс Пабрикс предложил переименовать памятник воинам-освободителям в «совковятник». В ответ мэр Риги Нил Ушаков предложил переименовать самого министра обороны — и даже объявил конкурс. Das PabrikSS, Пабрикушка, Бла-бла-блабрикс — такие предложения можно встретить на странице Ушакова в Facebook. А музыкант Алексей Кортнев, режиссер Всеволод Лисовский, депутат Виталий Милонов и другие рассказали «Снобу», каких прозвищ заслуживают российские политики

+T -
Поделиться:

Алексей Кортнев, музыкант:

У большинства наших политиков прозвища есть, просто они не всегда пристойные, поэтому я не возьмусь их воспроизвести. Я помню, некоторое время назад в одном весьма уважаемом глянцевом журнале была целая подборка различных прозвищ, и мне очень понравилось, что главного нашего справедливоросса Миронова там назвали «выхухолью» — он действительно очень похож на это животное. Все остальное как-то стерлось из моей памяти.

Всеволод Лисовский, режиссер, сценарист:

Прочел сегодня новость, что Жириновский велел всем своим партийцам перейти на вегетарианство. Так что Владимира Вольфовича я бы назвал Навуходоносором. А, например, Милонову никакого прозвища, кроме Жопозащитник, придумать не могу, извините.

Екатерина Самуцевич, участница группы Pussy Riot:

Из политиков и чиновников прозвища заслуживает Владимир Колокольцев за историю с Бирюлево и за защиту Евсюкова. Я бы назвала его Блюститель.

 

Сергей Доренко, журналист:

Я рекомендую руководствоваться принципом Миклухо-Маклая. Когда он прибыл в Новую Гвинею на берег Маклая, он слушал, какое слово люди выкрикивают сильнее всех. Это слово и было названием племени. Если человек кричит «кумба-юмба», то он и есть кумба-юмба. Слово, которое политические деятели выкрикивают громче всех, и есть их имя собственное. Навальный таким образом станет Коррупцией, Милонов — Гомосексуализмом. Артикс Пабрикс, сказав «совковятник», сам дал себе кличку.

Я всю свою жизнь считал, что слово «совок» — это самоназвание, и его употребляют именно «совки». Я, например, родился в великом Советском Союзе и живу в великой России, а «совки» жили в «совке».

Андрей Родионов, поэт:

Латвия — маленькая страна, там все рядом, на глазах. Легче заметить характерную деталь в поведении, обозвать человека. Это как в пионерском лагере. Сердюков, Милонова, Мизулина — для меня они просто не москвичи. А оппозиционеры — просто москвичи, и это тоже все, что я могу о них, оппозиционерах, сказать. Прозвище я придумал для своей любимой женщины, и даже не прозвище, а ласковое имя, но вам его не скажу.

Николай Копейкин, художник:

Почти у всех наших политиков уже есть прозвища и клички: Жириновский — Жирик, Путин — Краб, Медведев — Шмель. Это совершенно нормально, в тюрьмах тоже придумывают клички, называются «погоняло». У меня такой тюремной привычки нет, но вот Милонова я бы сравнил с персонажем «Карнавальной ночи» — с товарищем Огурцовым. В английском языке таких людей называют «мокрое одеяло» — это человек, который приходит туда, где весело, и сразу становится уныло. С такими, как Милонов, только веселыми кличками и можно бороться.

Виталий Милонов, депутат:

Не очень, честно говоря, понимаю, как можно прозвище придумать нашим политикам. Прозвища, наверно, больше подходят депутатам, а не министрам… Извините, я не буду отвечать на ваш вопрос.

 

Сергей «Паук» Троицкий, музыкант:

Политики или министры, которые напускают на себя серьезный вид, а прозвищ не имеют, украли гораздо больше денег, чем люди, у которых эти прозвища есть. Потому что прозвища сразу запоминаются, а фамилию этого чиновника х..й запомнишь, ему легче красть деньги и вредить государству.  

Это хорошая мысль — придумывать прозвища. Было бы здорово, если бы Путин или Медведев объявили об этом на официальном сайте. И народ проголосовал бы: например, Лужков — Лужок, или какой-нибудь там Паша Мерседес. Соответственно федеральные каналы после этого обязаны были бы писать в титрах уже не Юрий Михайлович Лужков, а Лужок. Отказ упоминать кличку политика в титрах должен приравниваться к экстремизму и наказываться штрафом. Предположим работает какой-нибудь сотрудник в мэрии, а их там сотни человек, кто он такой, чем занимается, х..й его знает. А если у него кликуха есть, стоят в курилке и какой-нибудь другой сотрудник: «Слышь, а ты знаешь, что Сергей Банан какую-то аферу провернул?». Раз другому рассказал, третьему, пятому, прокуратуре было бы просто легче работать. Если бы правительство России мне поручило составить список, мы бы придумали ряд угарных прозвищ и предложили бы на голосование.

Роберт Шлегель, депутат:

Я бы поучаствовал в конкурсе, объявленном мэром Риги, хотя пока идей никаких нет. А вот коллегам прозвища придумывать не стану, у меня самого прозвищ тоже нет.

 

Варвара Добровольская, фольклорист:

Когда придумывают прозвища, обычно цепляются за какие-то внешние данные, особенности поведения. На Русском Севере есть опевальные песни, которые опевают жителей конкретных деревень по их особенностям поведения, кулинарным пристрастиям и так далее. От этого все и пошло.

 

Новости наших партнеров