Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Лев Рубинштейн   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Ольга Серебряная

 Ольга Серебряная: Влиятельные интеллектуалы

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Есть такое словосочетание — влиятельный интеллектуал, и когда его применяют к России, становится дико смешно. Достойный предмет для смеха на днях создала Colta.ru, затеяв голосование за самого влиятельного по списку. Собственно, в преамбуле к голосовалке все разъясняется: кто победил четыре года назад, почему опыт решили повторить сейчас, сколько кликов удалось привести. Много любопытного. Но еще любопытнее сам список. Когда видишь его в первый раз, возникает немедленный соблазн предъявить его всем, кто еще не видел, и дать какой-нибудь издевательски-лапидарный комментарий. И я бы обязательно это сделала, если бы этого не сделал раньше меня Андрей Левкин.

Когда отсмеешься, начинаешь анализировать, что смешного в этом списке, — и тут же приходишь к выводу, что смех, прозвучавший под влиянием его чтения, того же рода, что и смех, которым смеялся Мишель Фуко, когда читал список, приведенный в одном из рассказов Борхеса. Борхес цитирует «некую китайскую энциклопедию», которая делит животных на следующие виды: «а) принадлежащих Императору, б) бальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включенных в настоящую классификацию, и) буйствующих, как в безумии, к) неисчислимых, л) нарисованных очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, м) и прочих, п) только что разбивших кувшин, о) издалека кажущихся мухами». Смех заставил Фуко задуматься над невозможностью общего пространства встреч для перечисленной живности и описать историю европейской науки как смену нескольких типов общих пространств, принципиально отличных друг от друга. Фуко воспринял придуманный Борхесом список как научный документ и, насмеявшись вдоволь, задумался об исторической переменчивости науки.

Список «Кольты» принять за научный при всем желании нельзя. Здесь нет попытки классификации номинантов. Представлены не типы «интеллектуалов», а имена с кратким описанием. Поместив их всех под одну шапку, «Кольта» просто утверждает, что все они «меняют нашу жизнь при помощи слов и идей». То есть это, скорее, список акына-интеллектуала, перечисляющего все, что он видит. Нечто вроде песни Псоя Короленко «Остров»:

А вот извольте-ка посмотреть

На чудо-остров, где все у нас есть:

И лавровый лист, и Георгиевский крест,  

И коралловая роща, и нефритовый пест,  

И скрипка Страдивари, и клавиши Баха,  

И трубка Магритта, и шапка Мономаха,  

И счетчики Гейгера, и четки Альцгеймера,

И законы Эйнштейна, и тапки Витгенштейна,  

И маятник Фуко, и сам Фуко,  

И другой Фуко, и Умберто Эко,  

И ботинки Ecco, и продукты эко…

Получается, имеет смысл ставить вопрос не о возможности классификаций, а о российском чудо-острове, на жизнь которого влияют при помощи слов и идей участники предложенного «Кольтой» списка. Этот остров и впрямь удивителен.

Политиков, например, в основном списке восемь. Из них одна (Мария Баронова) — обвиняемая по «болотному делу», другой (Алексей Кудрин) — отставной министр, третий (Лимонов) — глава запрещенной партии, проявляющий себя писанием колонок в правительственную газету, четвертый — условно осужденный за кражу леса бывший кандидат в мэры Москвы, пятый (Борис Немцов) — депутат Ярославской областной думы, шестой — действующий мэр Екатеринбурга, седьмой (Сурков) — помощник президента РФ, восьмой отбывает срок в колонии общего режима в городе Сегежа за кражу нефти у самого себя. Как описать политику, в которой все эти восемь были бы равноправными участниками? Смешно? Если нет, то можно проделать то же упражнение с писателями. И попытаться, например, представить литературу, общую для Мединского и Линор Горалик. Смешно? А теперь давайте ее дополним, чтоб там были еще и розовые бантики, и некроромантики, и книга Апресяна по лексической семантике.

Причина для смеха, в общем, очевидна: в России нет открытого публичного поля, в котором Ходорковский, Навальный, Лимонов и Сурков могли бы одновременно заниматься политикой. Но в списке они уравнены. Мединский — никакой не писатель, но назвать его политиком у составителей списка не поднялась рука. Комичнее всего смотрятся Надежда Толоконникова и Мария Алехина — они представители особого рода идейно-словесной активности под названием Pussy Riot. Общая картина выглядит так: деятели и властители дум, разделенные в реальности одним большим барьером (лагерь Кургинян — Мединский — Мизулина — Михалков — Сурков — патриарх — Чаплин — Шевкунов — Эрнст против всех остальных), внутри себя поделены барьерами помельче (межредакционными, образовательными, тусовочными, поколенческими) и окружены непрозрачными предметами. Последнее обстоятельство объясняет появление опции «добавить своего кандидата» — вдруг кто-то влиятельный скрылся за колонной. Объединяет номинантов только одно: список с голосовалкой. То есть стремление «Кольты» выдать несуществующее публичное поле за реальное при поддержке интернет-общественности.

Стремление психологически понятное. У меня только есть подозрение (основанное, впрочем, на опыте), что попытка согнать всех подряд в одно место приводит не к образованию публичного пространства, а к переполненному общему вагону, который катится по рельсам времени в направлении к смерти. Плодотворному объединению предшествует долгая работа по дифференциации, очерчиванию общих границ и созданию в этих границах ровной общедоступной поляны. В том, что касается политики, я пока вижу только одну такую поляну для указанных в списке. Ходорковский — уже там. Лимонов по историческим меркам не так давно вышел. Навальный может в любой момент загреметь. Да и все остальные, знаете ли, не застрахованы.

Властителя этой поляны в основной список не включили. В чем тоже проявилось психологически понятное стремление «Кольты» не видеть его в рамках публичного пространства. Может, все-таки в интересах реальности покончить уже с этим психизмом?

Комментировать Всего 3 комментария

Я вот тоже попал во вторую, "народную" часть списка - очевидно, друзья постарались. Теперь испытываю смесь подростковой гордости и лёгкого стыда.  

Ну, собственно, именно такую смесь чувств обычно и испытываешь в России, попадая в любое публичное собрание, которое чуть шире круга твоих близких друзей, коллег и товарищей по университету. Так что все правильно

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Евгений Бабушкин

Ольга Серебряная Комментарий удален автором