Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Россия как зона бедствия

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Паралимпийская чемпионка по плаванию Джессика Лонг вернулась в Иркутскую область и посетила детский дом, в котором прошло ее раннее детство. Она была в этом детском доме несчастной девочкой Таней с деформированными ногами, неспособной ходить. Ее участь была бы весьма печальна, если бы ее не удочерили американцы. Вероятно, как и многие лежачие дети, она не дожила бы до совершеннолетия, умерла бы от застойной пневмонии.

Но вот удочерили, увезли в Америку, сделали ей хорошие протезы, научили плавать и вывели в чемпионки. Зачем же она вернулась? Из страны, где ей хорошо, в страну, где ей было плохо. Почему не захотела забыть Россию как страшный сон? Что искала в детском доме, где была несчастна? Зачем заявила, что хотела бы усыновить русского ребенка, зная, что это невозможно по теперешним нашим законам?

Немецкая журналистка Керстин Хольм двадцать два года прожила в России и вот, наконец, вернулась в Германию. И написала статью про то, как в Германии мило и уютно и какая Россия мрачная и непригодная для жизни страна. Это довольно справедливая статья. Но небольшая подробность заключается в том, что Керстин вернулась в Германию не по своей воле, а потому что ее газета закрыла в Москве корпункт. Так написала мне сама Керстин. Если бы корпункт не закрыли, Керстин оставалась бы здесь, в России, в этой мрачной и непригодной для жизни стране. Почему? Почему Керстин Хольм не хотела возвращаться из России, где мрачно и неуютно, в Германию, где уютно и безопасно?

Отчего еще огромное множество людей, даже и имеющих возможность эмигрировать, продолжают, плюясь и ноя, жить в России?

Я, кажется, знаю это чувство. Я испытывал его много раз. Вернее, так: я всякий раз испытывал его — в зонах бедствий.

Жизнь в зоне бедствия очень некомфортна, но зато очень понятна. Ну, выиграла Джессика Лонг все на свете паралимпийские медали — и что? И зачем? И что дальше с этим делать? Ну, сидит Керстин Хольм в уютном франкфуртском кафе — и что? И зачем?

А в зоне бедствия любое твое действие имеет смысл. В турецком городе Гельджик, например, после большого землетрясения я принес незнакомой женщине ведро горячей воды, чтобы она могла искупать старика-отца. И у меня не было экзистенциальных вопросов: зачем? кто я теперь? водоноша? — нет, просто принес ведро воды.

На Ставрополье во время наводнения у одной старухи в затопленном доме остались документы. Я добыл лодку и сплавал с ней в ее дом за ее паспортом. И у меня не было вопросов, хочу ли я работать лодочником, — просто поплыл и все.

В зоне бедствия все имеет смысл. Даже просто говорить. В Беслане незнакомая женщина остановила меня на улице и сказала: «Журналист? Спасибо что приехал. Расскажи о нас». Так и сказала.

Еще в зонах бедствия как-то по-особенному обостряются добро и зло. В Гельджике была холера, нельзя было пить воду, и я видел человека, который гуманитарной питьевой водой в бутылках — торговал. Этого человека избили.

А в Беслане я видел человека, который торговал детскими гробами. Он получил от государства деньги на гробы, закупил их, привез и решил продать родителям детей, погибших в первой школе. Он хотел продать гробы дважды. И я знаю людей, которые пришли к этому гробовщику и объяснили, что гробы надо отдавать бесплатно. Они были вооружены.

В зоне бедствия любая вещь в твоих руках имеет значение: автомат, компьютер, медаль, пропуск… Любой твой навык кому-то нужен: умение писать, знание иностранного языка, умение водить машину, умение накладывать трахеостому, просто физическая сила — все это кому-то нужно.

Жизнь в зоне бедствия довольно быстро приучает к скромности. Ты довольно быстро понимаешь, что почти ничего не можешь сделать. Бедствие огромно, люди глупы и разобщены, находится множество мерзавцев, которые на бедствии наживаются. И почти ничего нельзя сделать.

Да, но вне зоны бедствия ты не можешь сделать вообще ничего.

Комментировать Всего 13 комментариев

Да, я, кстати, тоже давно хотел вот вывести эту формулу — почему в России стыдно быть не скромным. 

В этой мрачной и непригодной для жизни стране очередь за дорогими машинами на год расписана в автосалонах, а столик в правильном ресторане заказываешь по знакомству. Так вот и мучаемся в зоне бедствия, все никак не разъедемся по благодатным местам.

Помните, что сделал мэр Нью-Йорка после 11-го сентября, которое таки да было бедствием. Призвал граждан идти в магазины и покупать всего и побольше на зло Аль-Каеде.

Там же, тогда же я был выведен охраной с траурного бала, посвященного жертвам терракта. В отеле Мариотт на Пятой. Блэк тай.

Территории бедствия могут быть очень богаты, Николай. Что только усугубляет бедствие.

Ну да, у нас  горе не только от ума, еще и от богатства.

Валерий, всегда с большим вниманием читаю ваши статьи и довольно часто ваше мнение, видение проблемы совпадают с моим. Но в этот раз я не могу согласиться с вами.

По-моему, Россия - зона безалаберности. Огромная территория, невероятные природные ресурсы, малая плотность  населения, а также неверие в законы и правящие режимы, породили знаменитое русское "Ааааа! Сегодня гуляем, а завтра посмотрим!" 

Джессика Лонг приехала в Россию потому что она, в первую очередь, американка, ищущая свои аутентичные корни. У нее нет эмоциональной и психологической связи с Россией. Ей, как многим американцам, интересно узнать свои исторические корни. Я, лично, вижу это так.

Отчего же вы, Кристина, думаете, что безалаберность не имеет отношения к бедствиям? Посмотрите Гаити. Посмотрите Беслан. Не вижу противоречий между моими наблюдениями и вашими.

Валерий, к бедствиям можно причислить многое (те же "дураки и дороги").

В данном контексте под "бедствием" я имела в виду стихийные бедствия, а также экстремальные ситуации (войны, теракты, пр, - то, что вы описали).  Как показывает опыт, порой жить (выживать) в таких экстремальных условиях в какой-то степени проще (не путать с "легче"), нежели в нормальных. Потому как происходит объединение самых разных слоев населения, есть она большая цель, есть один враг/задача; существуют определенные жесткие правила, которым надо следовать всем. невзирая на количество мобильных телефонов и автомобилей.  

Но период всеобщего воодушевления длится недолго, в конце концов война закончена, пострадавшие территории очищены. Наступает период, когда надо "продолжать жить нормально". Вот тут-то и приходит время безалаберности. 

"Да, но вне зоны бедствия ты не можешь сделать вообще ничего."

Смысл этой фразы я не понял. Видимо, я с нею не согласен.

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont

Если вы не понимаете смысла этой фразы, Степан, зачем же вы приезжали на Болотную работать простым солдатом? Что вас заставило?

Валерий, я понял Вашу статью (думаю, что понял) и согласен с ней. Я понимаю почему в зоне бедствия почти любое разумное действие имеет смысл. 

Я не понял почему Вы утверждаете, что вне зоны бедствия нельзя сделать вообще ничего (для того, чтобы этот мир стал лучше)

Я понял так (мне показалось), что Вы считаете жизнь вне зоны бедствия бессмысленной. Так как это звучит странно, я и предположил, что я, видимо, фразу не понял

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont

Аналогично восприняла эту фразу, которая также вызвала некоторое недоумение.

Посетив за последние годы более 40 стран и много общаясь с людьми... Хотел бы заметить следующие моменты

1) жить тяжело везде , жить очень тяжело везде...жить катастрофически тяжело везде... если ты не входишь в 1% населения живущих на рентный доход...

2) в россии плохо с погодой и инфраструктурой и это дополнительно изматывает нервную систему..

3) заработать первичный капитал, при наличае некоторых моментов, все же легче в россии и это связано с меньшей тут конкуренцие и слабостью систем безопасности...

4) простому человеку, который умеет чтото делать руками, однозначно лучше жить в цивилизованных странах запада... А вот например чиновникам, полицейским, бандитам, отчасти бизнесу .... лучше у нас...в родной нашей русляндии

Мне кажется,что и в "зоне бедствия" и вне "зоны бедствия" есть люди,которые хотят действовать,а есть те,кому и так нормально живется.И в 'зоне бедствия" таким людям,активным и неравнодушным,проще найти дело.Проблемы окружают его ,вот они,куда ни глянь!А людям "вне зоны бедствия" ,видимо,чаще приходится решать гуманитарные задачи,и некоторым кажется,что они(задачи) не такие уж и насущные....А поэтому и не такие уж и важные...А Валерий,вероятнее всего,относится к людям ,которым необходимо действие.