Виктор Шендерович: 
Навальный и Жириновский — политические животные, остальные — недоразумение

Россиянам надоела политика: ей интересуется всего 1% населения. Остальные либо с неохотой читают новости об очередном указе президента, либо вовсе ничего не желают об этом слышать... Тем временем Виталий Кличко отказался от титула чемпиона мира по боксу, чтобы полностью посвятить себя политической карьере. Что заставляет одних идти ради политики на жертвы, а других игнорировать эту сферу жизни? Об этом «Снобу» рассказали первый президент СССР Михаил Горбачев, писатель Эдуард Лимонов, экс-депутат Александр Невзоров и другие

Участники дискуссии: Дмитрий Солодилов
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Михаил Горбачев, первый президент СССР:

Проживем и с одним процентом, ничего страшного. Мне многое не нравится в том, что происходит с политикой сегодня и в каком виде она проводится. Ее основным правилом стало невыполнение обещаний. Некоторые люди занимают официальный пост, а политикой от них и не пахнет. Считать себя бывшим политиком я не могу, даже если бы хотел. Куча газет и сайтов поносят Горбачева, потому что считают его политиком. А раз так, то я вынужден принимать участие.

Александр Руцкой, первый и последний вице-президент России:

Руки у меня из того места растут, с головой все в порядке, в гражданской жизни не бедствую, но при этом глубоко сожалею, что не смог сделать для страны много хорошего. Были упущены самые продуктивные годы. Самое страшное для человека — несправедливость и невостребованность, когда ты знаешь свой потенциал, но тебе не дают его реализовать. Некоторые при таком раскладе впадают в депрессию и пьянство, другие находят чем заниматься. Я принадлежу ко второй категории.

Главная наша беда — социальная и юридическая безграмотность. Современный россиянин совершенно не представляет себе картину, в которой живет. Причина таких цифр не в равнодушии, нация-то наша сердобольная, просто люди тотально безграмотные.

Александр Невзоров, журналист, экс-депутат:

Политикой в России занимается один-единственный человек. Если кто-то пилит по скрипке не с той стороны, где струны, а кто-то стоит рядом и тихонько бьет палочками по барабану, возможно, это увлекательный процесс, но со временем он становится утомительным. Наблюдать за политическими забавами всяких там Жириновских и Мироновых, конечно, можно, но не очень интересно. Идет обрушение идеалов и принципов гражданского общества, как при всяком авторитаризме. При этом авторитаризм бывает разного окраса. В данном случае авторитаризм путинский, и он не от хорошей жизни, просто сейчас в России нет персонажей калиберных, любопытных, интеллектуальных. Среди слепых и одноглазый — царь. Политика сейчас удел публики неинтеллектуальной, неразвитой и демонстрирующей все худшие черты приматов.

Люди начинают интересоваться политикой, когда она обещает перемены и улучшения. Все, что делается в России силами этой придурочной Думы и правительства, ориентировано только на ухудшение и усложнение жизни людей. И каждый человек, который читает новости, понимает, что он ничего хорошего не узнает. Даже самые отвлеченные от действительности темы, которые поднимает наша власть, причиняют реальный вред нашим гражданам. Я никогда не был политиком в полном смысле этого слова, я изучал политику. И, изучив ее, пришел к выводу, что заниматься этим не стоит. Я редко выбираюсь из своей норы. Меня мало интересует, что там у вас происходит.

Эдуард Лимонов, писатель, политик:

В Европе это обычно всегда один процент населения, так что у нас был даже больший интерес. Главный вопрос: а зачем люди вообще должны интересоваться политикой? Перед выборами это может быть актуально, а вообще это нормальное явление, что большинство не думает об этом. Значение имеет только мнение активной части, очень немногочисленной. А попытки понять и исследовать легкомысленную толпу приводят только к принятию властями каких-то странных решений.

Люди развиваются по-разному. Одни пишут всю жизнь одну и ту же книгу, другие стараются стать более универсальными. Некоторые хотят влиять на жизнь страны, а может, даже всего человечества. Есть амбиции маленькие и большие. Ради политики я отказался от всего: у меня долги, за мной постоянно кто-то охотится, не могу никуда выехать. С 96 года мои товарищи меня охраняют, уже почти 20 лет живу безумной жизнью политика.

Виктор Шендерович, писатель, публицист:

Политик — это человек, идущий к власти, он имеет свою программу, вербует сторонников. Политик — это профессия. Совсем немногие ей соответствуют. Из тех, кто находится на поверхности, навскидку могу назвать только двух политиков: Навального и Жириновского. Два совершенно разных человека, но оба они «политические животные», не в обидном смысле, а как животное с определенными рефлексами и складом мысли. Все остальные — номенклатурное недоразумение, не имеющее политического таланта. Я же просто пишу о том, что вижу, поэтому меня часто путают с политиком.

Когда я узнал об этих цифрах, мне на ум пришел физиологический термин «запредельное торможение»: в критических и стрессовых ситуациях человек теряет сознание — организм бережет его от перенапряжения.

Норвежец может позволить себе не интересоваться политикой. Потому что до него другие поколения норвежцев все организовали так, что сегодня уже неважна фамилия премьер-министра — все и так идет накатанным правильным путем. Но норвежцы интересуются политикой, каждый из них в среднем состоит в 4-5 разных организациях. Поэтому на выходе имеем норвежскую жизнь. В нашем случае череда усталости и разочарований с одной стороны, и непонимание того, что политика — это то, от чего зависит, как будут жить твои дети, — с другой. Как говорил Александр Герцен, государство ведет себя как оккупационная армия. И мы себя ведем соответственно: ушли в партизаны и вообще не высовываемся. Государство живет своей жизнью, а мы живем своей. Люди отдали страну на откуп и живут тихо, пока не случится очередной Беслан или «Норд-ост».

Комментировать Всего 1 комментарий

Что то мне подсказывает , что и в 17 году , революцией интересовалось не очень много народу... и в основном, сосредоточены они были ближе к столицам