104527просмотров

Ходорковский в Берлине. Репортаж

Михаил Ходорковский находится в Берлине с 20 декабря. Сегодня он намерен провести несколько пресс-конференций. «Сноб» ведет прямую трансляцию

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Михаил Ходорковский прибыл в столицу Германии сразу после освобождения из колонии. Из Карелии, где находится колония, Ходорковский перелетел на вертолете в Санкт-Петербург, а затем на частном самолете долетел до Берлина. Самолет бизнесмену предоставил бывший министр иностранных дел Германии Ганс Дитрих Геншер.

Сегодня в 16:00 по московскому времени в музее Берлинской стены состоится пресс-конференция Михаила Ходорковского. На ней, в частности, Ходорковский намерен рассказать о своих планах на будущее. Ранее он заявил, что готов вернуться в Россию, если будет уверен в возможности последующего выезда за рубеж. 

Также 14:00 по московскому времени состоится встреча Михаила Ходорковского с узким кругом журналистов. На этой встрече будет присутствовать Ксения Соколова.

Михаил Ходорковский в интервью журналу The New Times заявил, что не будет бороться за возвращение активов компании и не намерен заниматься политикой. Он также рассказал, что перед освобождением написал две бумаги — прошение о помиловании и личное письмо Владимиру Путину. В письме он написал, что не собирается заниматься политикой.

 Глава музея Берлинской стены Александра Хильдебрандт проводит экскурсию для Михаила Ходорковского.

 

Ходорковский впервые после освобождения надел костюм. Впервые за 10 лет в костюме!

 Илья Барабанов: МБХ слушает лекцию о самом себе.

13:50 Илья БарабановХодорковский и Максимовская

Начинается закрытая пресс-конференция. Рядом с Михаилом Ходорковским его родители и внучка.

Говорит Ходорковский: Спасибо. Многих видел 10 лет назад. Я специально попросил разделить встречу на тех, кто меня знал, и остальных.

О прошении о помиловании: всегда был готов написать, но мне говорили, что надо признать вину. В этом случае под удар попадали все сотрудники. 

Сейчас вопрос о признании вины не ставился.

Ходорковский: Мы будем оспаривать приговоры по части уголовного преследования, а по компании — нет.

Вопрос от «Эха Москвы»: Благодарны ли вы Путину за то, что он вас помиловал?

Ходорковский: Мне трудно произнести, что я ему благодарен. Но я рад такому решению.

Следующий вопрос от немецкого издания: Чем вы займетесь на свободе?

Ходорковский: Я запрещал себе думать о том, чем буду заниматься на свободе. Мне было нужно сохранить психологическую стабильность. Вопрос бизнеса для меня закрыт, мне не хочется тратить на это время. Вопрос политики тоже не стоит — мне не хочется занимать совсем откровенную позицию по многим вопросам. Я добился права не говорить то, что я не думаю. Это дорогого стоит. 

Вопрос: почему вы так спешно уехали из России? Как долго останетесь в Германии?

Ходорковский: Я написал обращение Путину 12 ноября. В тот момент мама была в Германии, поэтому я попросил разрешения уехать за рубеж. Когда меня освобождали, альтернативы никто не предлагал. Освобождение проходило в лучших традициях 70-х. 

С юридической точки зрения первый судебный иск ко мне закрыт. Европейский суд признал его незаконным, но по нашему закону он останется. Взять на себя риск приехать в Россию и не иметь возможности уехать я не могу. Если иск будет снят, я сочту, что могу приехать в Россию. Я пока не знаю, где буду находиться.

Вопрос: Кто из бывших коллег-олигархов связался с вами?

Ходорковский: Я благодарен Михаилу Прохорову за его позицию. Больше никто.

Вопрос об условиях в тюрьме.

Ходорковский: За пару месяцев до своей смерти ко мне приехал Шмидт. Он получил на руки документы с двойным штампом. Был особый контроль. Телекамеры были установлены над рабочим местом, койкой. Отдельную баланду мне из ресторана не привозили.

Вопрос: От кого исходила инициатива о помиловании, от Путина или от вас?

Ходорковский: Я не обладаю полнотой информации, встречи с адвокатами проходили под камеру. Я получил предложение через адвокатов от Геншера. Я посмотрел на него и, поскольку признание вины не требовалось — я согласился.

Вопрос: Связано ли освобождение с предстоящей Олимпиадой в Сочи?

Ходорковский: Да, но не только. Надо улучшать имидж страны, одними деньгами этого не сделаешь.

Вопрос: Как вас изменили годы в тюрьме? Вы очень неплохо выглядете.

Ходорковский: Я старался смотреть на всю ситуацию как на некий вызов. Да, я попал в плен, но старался на зацикливаться на этом. Были депрессивные моменты, но я сдерживал их в себе. Что касается физических условий — сегодня российская тюремная система это не ГУЛАГ. Голода и холода нет. 

Вопрос про финансовое состояние. 

Ходорковский: Я даже не представляю своего финансового состояния. Было бы крайне огорчительно, если бы меня воспринимали в качестве спонсора оппозиции. Я очень хорошо понимаю, насколько это опасно для нее. Например, 174 статья — отмывание. Не надо ждать от меня того, чего не будет.

 Вопрос: Надо ли бойкотировать Олимпиаду?

Ходорковский: Надо искать компромисс, сочетать несколько вариантов.

Вопрос от Ксении Соколовой: Был ли ваш арест результатом личного конфликта с Путиным?

Ходорковский: Был тяжелый разговор с Путиным в феврале 2003 года. Через две недели было возбуждено первое уголовное дело.

Вопрос: Что будете делать теперь?

Ходорковский: Я не хочу тратить время на пройденные вещи. На жизнь мне хватит, а футбольные клубы я не покупаю.

Вопрос про семью.

Ходорковский: К счастью, с семьей не возникло барьера. В лагерях у 90 процентов людей главная проблема – выйдя из тюрьмы, людям некуда идти.

Вопрос: Кто, по-вашему, самый главный человек оппозиции? 

Ходорковский: Я не согласен с парадигмой "Путин – самый главный человек оппозиции". Если будет "самый главный человек" – будет новый Путин. В обществе должен возникнуть вопрос об управлении своей судьбой, но пока такой запрос слаб.

Вопрос: Ваш путь от олигарха к заключенному легендарен. Какие были этапы?

Ходорковский: Во мне изменения начались с кризиса 98 года. Это был для меня сильный удар, точнее, то, что я не мог выполнить свои обязательства. Это было для меня катастрофой. То, как страдали люди от последствий этого кризиса – оказалось для меня очень существенно. Тогда я стал понимать, что главное — это люди. Потом я пережил разгром компании, я наблюдал его из камеры в прямом эфире НТВ.

 Вопрос: Какое самое большое изменение в вас и в России за 10 лет?

Ходорковский: Я стал на 10 лет старше, а в России появилось большое количество людей, которые сами хотят определить свою судьбу.

Вопрос: Лидером оппозиции многие люди видят именно вас. Как вы собираетесь разговаривать с этими людьми и объяснять, что не собираетесь прыгать на амбразуру?

Ходорковский: Я не давал оснований так думать. Люди, которые принимали участие в моей судьбе, знают, что я никуда не собираюсь избираться. А тем людям, которым я безразличен – они мне также безразличны. Не надо загонять своих сограждан и оппонентов в угол. Надо уметь договариваться. Многие критикуют меня за эту позицию, но это так.

Первая пресс-конференция завершена. Через 40 минут начнется вторая.

В конференцзале музея стены огромная толпа. Яблоку негде упасть. Журналисты почти дерутся с охранниками, которые никого не пропускают ближе к стене с баннерами и монитором. А где будет стоять или сидеть МБХ, непонятно.

Место для пресс-конференции перегружено символикой холодной войны. Это музей на месте, где был центральный КПП между советским и американским сектором, Восточным и Западным Берлином — чекпойнт "Чарли" на Фридрихштрассе, через который ходили только иностранцы. На улице ряженые американские солдаты ставят визы в сувенирные паспорта. В Евпропе и в мире это главная точка, символизирующая переход из несвободы в свободу.

Вид со стороны свободы в сторону бывшей несвободы. Пресс-конференция в здании за спиной советского солдата.

Фото: Николай Клименюк
Фото: Николай Клименюк

Вероятно, именно из-за этого символизма выбрано это в общем неподходящее место — маленький зал, ничего не видно, связь через телефон.

Ждем явления Михаила Ходорковского народу.

Фото: Николай Клименюк
Фото: Николай Клименюк

Зал довольно тесный, а журналистов раза в два больше, чем когда в Кирове судили Навального. Минута до начала большой, открытой пресс-конференции Михаила Ходорковского.

“We need a space!” — отчаянно взывает представитель музея к журналистам. Нужно осовбодить проход для родителей Ходорковского.

Незабываемый звук: двести затворов фотоаппаратов щелкают одновременно. Под стрекотание камер появляются родители Ходорковского.  

У подиума, куда садятся родители, потасовка. Всех расталкивают.

Дурдом настоящий. Фотографов просят подвинуться, но они хоть и европейские, а все-таки журналисты, и не хотят расставаться с удобными позициями. Хаотичное движение в зале.

Безумие и беснующиеся фанатки. В принципе он уже ответил на все вопросы на первой пресс-конференции и в двух больших интервью. А это эпифания. Прикоснуться к легенде.

Дополняет картину то, что МБХ спускается вниз по лестнице и проходит через толпу, которая должна расступиться. Ждем.

Фото: Николай Клименюк
Фото: Николай Клименюк

Апелодисменты. Ходорковский входит в зал. Фотографы не хлопают: руки заняты. Ходорковский окружен плотнейшей стеной журналистов. Свободного пространства вокруг — сантиметров сорок максимум. Распорядители дают пять минут на фото — затем начинаем.

Улыбается, много грима на лице. Очень хороший костюм — новый, наверное. Всех грозят выгнать. Пресса беснуется. Распорядительница орет по немецки, как на малых детей. Сейчас закончим урок. МБХ просит прессу успокоиться.

Фото: Николай Клименюк
Фото: Николай Клименюк

И снова, на трех языках: “Все назад, пожалуйста, назад! Мы не начнем конференцию, пока вы не отойдете”. Невероятный ажиотаж.

Рядом с МБХ адвокат Антон Дрель, который участвовал в первом процессе. Фотографы не дают начать.

Организаторы произносят “спасибо”. Перечисляют имена людей, которые помогли Ходорковскому оказаться здесь. Благодарность президенту Путину зал встречает негодующим ревом.

А вот видео с совещания, после которого, по словам Ходорковского, на него было заведено уголовное дело. Об этом он заявил на первой пресс-конференции, которая закончилась час назад.

Ведущая говорит про музей "Чекпойнт Чарли", где бывали Сахаров, Растропович, Лев Копелев, а теперь МБХ: "Благодарим мать, благодарим Меркель, Геншера и Путина". В этот момент все орут "бууууу".

МБХ: Дорогие друзья! От всей души благодарен всем вам, кто пришёл сюда сегодня. Я понимаю: у всех разные цели и интересы, но я воспринимаю это как интерес ко мне и к моей стране. И я за это благодарен. Моя цель сегодня — главная цель — выразить благодарность. Если бы не усилия многих людей у нас в стране и во всем мире, я бы сегодня был не здесь.

Не в последнюю очередь мое освобождение стало возможно благодаря СМИ, в том числе и тем, которые вы представляете. Внимание СМИ помогает людям, которые находятся в тюрьмах, сохранять жизнь, здоровье и надежду на освобождение. Я хочу, чтобы вы приняли от меня и от нас всех благодарность за это.

Ходорковский: Я также лично благодарен за поддержку, которую мне оказывали мои бизнес-партнеры и, конечно, моя семья. Я очень благодарен фрау Ангеле Меркель, о роли которой в том, что я сегодня на свободе, я узнал уже здесь.

Ходорковский: Сейчас я имею возможность пользоваться теми источниками информации, которые для большинства из вас являются обычными. Для меня они новые. Фейсбуки, твиттеры — когда я попал в тюрьму, этого ничего не было. 

Ходорковский: Я благодарен за экскурсию по музею. Совершенно незабываемое ощущение — и не только в том разделе, который вы посвятили делу ЮКОСа.

Ходорковский: Я должен извиниться за то, что не могу вдаваться в подробности. В тюрьме у меня по-прежнему остаются товарищи по несчастью. Мой друг Платон Леонидович Лебелев, Алексей Пичугин. Многие находятся в ситуации — я читал, неназванные представители силовых структур говорят, что не сняли все вопросы. Я надеялся, что после слов президента третье дело ЮКОСа ушло в прошлое, но, видимо, не все из силовиков так считают.

Ходорковский: В России остались и другие политзаключенные, не связанные с делом ЮКОСа. Не надо воспринимать меня как символ того, что в России политзаключенных не осталось. Я прошу воспринимать меня как символ того, что усилия гражданского общества могут привести к совобождению того, чье освобождение не предполагалось никем.

Ходорковский не готов рассказывать о своих планах: “Я только 36 часов назад получил свободу. Главное, что подкашивает заключенного — надежда, которая в последний момент оказывается “неслучившейся”.

Вопрос от фигурантки "Болотного дела" Анастасии Рыбаченко: Когда вас посадили, кампания развернулась на весь мир. Поделитесь опытом, как каждый — я имею в виду прежде всего фигурантов "Болотного дела" — может бороться за свое освобождение?

Ходорковский: “Им нужно, во-первых, сохранить себя, свое здоровье и свой разум. А бороться за освобождение должны мы — те, кто на свободе.”

Вопрос, сколько Ходорковский собирается остаться в Германии. Второй вопрос: как западным странам общаться с Путиным в будущем.

Ходорковский: “Для меня было бы слишком самонадеянно давать опытным западным политикам советы, как им вести себя в общении со столь непростым человеком, которым является президент моей страны. Я очень надеюсь, что политики западных стран, общаясь с президентом Путиным, будут помнить — просто помнить, что я не последний политзаключенный в России. А как и что они будут делать, они знают лучше. Относительно моего пребывания в Берлине — я не советовался еще даже с моими близкими. У нас было мало времени. Визу мне дали на год, так что год у меня есть”.

Вопрос от ВВС про Олимпийские игры: ехать или нет.

Ходорковский: “Когда в два часа ночи меня разбудил начальник лагеря, мне было сказано, что я еду домой. В процессе путешествия я узнал, что оно закончится в Берлине. Конвой ушел, когда за мной закрылся люк самолета немецкой авиакомпании. В то же время господин Песков сказал, что никто не мешает мне вернуться в Россию. К сожалению, у меня нет гарантий, что я смогу снова улететь, куда мне нужно, по тем или иным делам. А я семейные дела рассматриваю как приоритетные”.

Ходорковский фактически повторяет свой ответ с “малой” пресс-конференции: пока иск не снят, он может не получить возможности уехать назад.

Теперь про Сочи: “Это праздник спорта, не надо его портить. Но не надо его и превращать в праздник Путина”.

Очень спокойно и очень дипломатично говорит МБХ. Невероятная выдержка и полный контроль за ситуацией. Говорит, что не собирается заниматься политической деятельностью. Только общественной. 

Ходорковский: Я не собираюсь заниматься политической деятельностью, о чем сказал в письме президенту Путину. Я собираюсь заниматься общественной деятельностью. Борьба за власть — это не мое. А дальше решать не мне.

Deutsche Welle: Что вы подумали в момент, когда узнали о своем освобождении? И почему все-таки подали прошение о помиловании?

МБХ: “Здесь нет секретов. Впервые о такой возможности я узнал от своих адвокатов, когда они приехали в колонию и сказали, что господин Геншер не ставит условием признание вины. И что мне необходимо написать прошение без признания вины. Я хочу обратить внимание, что моя позиция отличалась от позиции комментирующих. Для меня не было пооблемой писать прошение о помиловании. Понятно было, что судьба моя и моих коллег в руках президента Путина. Освобожусь я по помилованию, освобожусь в конце срока — все равно это было бы по прямому указанию Путина. Помилование было для меня формальностью. Не формальностью было бы признание вины. Таким образом я бы признал, что сто тысяч сотрудников ЮКОСа были безразмерной преступной группой. Я не мог так поступить с ни в чем не виновными людьми”.

МБХ: У меня нет планов возвращаться в бизнес. Я тогда добился всего, чего хотел. Повторять не хочу. Мое финансовое положение не ставит меня перед необходимостью работать для зарабатывания денег. Время, которое осталось у меня для активной деловой жизни, я бы посвятил тому, чтобы отдать долги тем людям, которым хуже, чем мне — которые по-прежнему в тюрьме. И российскому обществу, которому очень важно немножко измениться, чтобы в России можно было жить получше. А чем конкретно — дайте мне время чуть больше, чем 36 часов.

Ходорковский говорит как по-писаному — почти слово в слово повторяет то, что сказал часом раньше. Впрочем, это естественно: он наверняка готовился, а первую десятку вопросов нетрудно было предсказать.

Украинская журналистка рассказала про Майдан и Тимошенко. МБХ говорит, что пусть Янукович возьмет пример и отпустит хотя бы одного политзэка.

Ходорковского спрашивают, сколько Путин продержится у власти. В зале смешки.

Азербайджанский корреспондент: Ненавидит ли Ходорковский Путина, или готов его простить?

МБХ: Я отдавал себе отчет, что я занимаюсь жесткими играми. По отношению ко мне эта жесткость была несколько расширена в сравнении с обычной практикой. Но в то же время мою семью эта ситуация не коснулась. Отношение к моей семье было лояльным, и это позволило мне не воспринимать… назовем это противостоянием… не воспринимать его слишком эмоционально. Из-за того, что с семьей было нормально, я оставил все в сфере прагматики. Она не предусматривает мести, ненависти. Ну, такие условия игры. Надо бы их поменять, но что делать”. 

Вопрос Николая Клименюка: А Алексанян — не повод для эмоций?!

МБХ: Алексанян — гигантская проблема. Тот крест, который мне нести до конца моей жизни.

Поразительно правильная речь у МБХ. Как по писанному говорит. Сказал, что не знает, почему обратились за помошью к немцам. Знал Геншера раньше и доверял ему. Говорит, что пришел в музей не из символизма, а из благодарности за помощь, которую ему музей оказывал. Говорит, что его поражает уровень внимания к этому делу. Еще раз всех благодарит.

Ходорковский: "Я десять лет не был на свободе. Дайте мне чуть-чуть частной жизни. Чуть-чуть. Ну чуть-чуть". Извиняющаяся улыбка.

Николай Клименюк: Мне разбили голову камерой) ненавижу фотографов.

Ходорковский: 19 февраля 2003 года состоялось совещание у президента Путина, где произошел достаточно жесткий разговор. Оно до сих пор доступно в интернете. Через две недели после этого совещания было возбуждено первое дело. Это факт, все остальное — домыслы. Что касается левого поворота и приватизации, я считаю, что рыночное всегда эффективнее государственного. Извините, это точка зрения. Но бизнес, не имеющий социальной ответственности, не имеет права на существование.

Все закончилось. К Ходорковскому не пробиться. Его невероятный, прямо таки сверхъестественный самоконтроль завораживает и пугает. Хорошо понимаю, почему Путин его боялся и ненавидел.

Реакция на пресс-конференцию в социальных сетях:

 

Читайте также

Комментировать Всего 4 комментария

Константин Кропоткин Комментарий удален автором

Константин Кропоткин Комментарий удален автором

На днях в комментариях у Александра Гольдфарба написал "...думаю, что  в этой истории точка еще не поставлена, и очередная ее глава только начинается... ". Посмотрев пресс-конференцию, просто уверен в этом. Удивительный уровень самообладания, самоконтроля и логики мышления. Жить становится интереснее...

"МБХ: Я отдавал себе отчет, что я занимаюсь жесткими играми...... Из-за того, что с семьей было нормально, я оставил все в сфере прагматики. Она не предусматривает мести, ненависти. Ну, такие условия игры.....”.

Я уже высказывался недавно в этом смысле на Снобе. Ходорковский, как настоящий бизнесмен, не будет жаловаться на происки конкурентов или на власть. Была большая игра, он не просчитал все риски. Заплатил за это сполна.

Но думаю, что все вздохнули с облегчением, после того как ситуация разрешилась. Подавляющее большинство здравомыслящих людей такое событие не может не радовать!

 

Эту реплику поддерживают: Виталий Крамарь, Ernest Leibov MD

От Олега Утицина

"Если есть возможность, от меня на Снобе помести:

На пресс-конференции Ходорковского никто не подарил ему плюшевого мишку. 

Никто не попросил его разобраться с мафией в поселке Ванино. В России -- да, намекали...

И костыли у журналистов-инвалидов, благо таких не было, охрана мероприятия не отбирала...

Ксения Собчак отработала молодцом.

Я смотрел на Ходорковского и всё больше ценил свободу в тех секундах, в которых она предстаёт перед нами, дорогими россиянами.

Пока только в его лице

С уважением,

Олег"

ранее я по ошибке разместил пост Олега здесь 

Эту реплику поддерживают: Игорь Уткин

Символ МБХ после освобождения потускнел, сам МБХ засверкал. Рано делать выводы, будем надеяться, что как-нибудь оба будут сверкать одинаково. 

 

Новости наших партнеров