Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Байер   /  Леонид Бершидский   /  Михаил Блинкин   /  Дмитрий Бутрин   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Мария Голованивская   /  Линор Горалик   /  Дмитрий Губин   /  Иван Давыдов   /  Орхан Джемаль   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Максим Котин   /  Антон Красовский   /  Павел Лемберский   /  Татьяна Малкина   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Андрей Наврозов   /  Антон Носик   /  Иван Охлобыстин   /  Владимир Паперный   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Григорий Ревзин   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Алексей Тарханов   /  Анатолий Ульянов   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Cергей Шаргунов   /  Все

Наши колумнисты

Леонид Бершидский

30864просмотра

Леонид Бершидский: Плохие новости — только бесплатно

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Вот и утих плач по РИА «Новости», и народ начинает привыкать к мысли о том, что сообщения с заголовками вроде «На выборах в Мосгордуму ЕР готова выдвинуть кандидатов по всем одномандатным округам» можно читать и на другом бесплатном сайте, по адресу itar-tass.com. О том, что сайты могут также быть платными, никто в России всерьез не думает, кроме горстки фанатов онлайн-версии «Ведомостей» и тех, у кого на работе есть подписка на «Интерфакс». За что платить, когда все есть даром в исполнении РИА... простите, ТАССа, а также сотни-другой копипастеров, переводчиков и микроулучшайзеров чужого контента?

Тем временем девятая по размеру в Америке газета, The Chicago Sun-Times, вводит платный доступ нового типа: 1 февраля, чтобы прочесть статью на ее сайте, надо будет заплатить биткоинами или ретвитнуть ссылку на текст. Доходы от текста пойдут в благотворительный фонд, но впоследствии систему могут сохранить. Логика в том, что, если брать деньги за каждый текст, а не за годовую или, скажем, месячную подписку, комиссия за каждую мелкую трансакцию будет слишком высокой. В случае с биткоинами этих издержек нет. Использование криптовалюты позволяет газете получить все деньги, которые ей заплатят читатели. Ну, а твиты — это кивок в сторону старой модели, в которой трафик продается рекламодателям.

Я пишу это в Нью-Йорке, в офисе Bloomberg, одной из ровно двух глобальных информационных компаний, у которых есть устойчивая, непробиваемая бизнес-модель. Вторая — конкурент, Reuters. Обе компании продают терминалы, через которые клиент получает доступ к информации и аналитике, отсутствующей или трудно собираемой в интернете. Эта модель предполагает самый надежный paywall: терминалы — замкнутая программная вселенная, в которую вход «строго по пропускам» за $25 000 в год. Остальные издатели здесь строят стены, как умеют. Старинная чикагская ежедневка вот, к примеру, экспериментирует с биткоинами.

Еще недавно казалось, что издатели трусят вводить платный доступ, пока этого не сделали многие конкуренты. Теперь в индустрии фактически достигнут консенсус: платность будет у всех, кроме немногочисленных игроков вроде Buzzfeed, пытающихся придумать новые вариации рекламной модели. Вариации эти подходят далеко не для всех: в западных новостных организациях, да и среди здешних читателей, не так уж мало пуристов, не желающих, чтобы реклама окончательно смешалась с собственным контентом.

В апреле прошлого года консалтинговая фирма Simon-Kucher & Partners пришла к выводу, что в течение трех лет 90% медиаконтента будет только в платном доступе, за paywalls. Даже левацкая The Guardian, которая до сих пор уклонялась от введения платного доступа (paywall), рано или поздно «сломается»: надо же что-то делать с огромными убытками (EBITDA за прошлый год — минус $45 миллионов). Какие результаты даст повсеместное введение платности, пока невозможно предсказать, но интуитивно кажется, что, как только она станет самой распространенной моделью, читатели согласятся платить The New York Times (и уже вовсю платят: в 2013 году подписчики принесли компании 52% выручки).

Сидя в напичканном электроникой стеклянном горшке в дорогой части Манхэттена, на пересечении Лексингтон-авеню и 55-й улицы, невозможно не думать, почему глобальные процессы минуют Россию. Если сбудется прогноз Simon-Kucher & Partners, она ведь так и останется островом халявы в море платной информации. «Ведомости» и «Интерфакс» не в счет из-за сравнительно небольшого числа подписчиков. А потуги на платность, к примеру, телеканала «Дождь» вряд ли стоит засчитывать: для подписчиков перечисление денег каналу — скорее способ поддержать неподцензурное СМИ, благотворительный взнос, чем покупка необходимой информации.

Очень просто сказать: ну, где Америка, а где Россия. В Москве у репортеров не стоят на столах по два 27-дюймовых монитора, как здесь. Им не раздают, как здесь, бесплатных кумкватов и яблочно-малинового сока. Их презирают, считают недоучками и недоумками даже иные издатели. Здесь владелец компании Майкл Блумберг, экс-мэр Нью-Йорка, зайдя на планерку, уважительно молчит, пока редакторы обсуждают новости. У нас какой-нибудь Арам Ашотыч Габрелянов, скажем прямо, не молчит.

С другой стороны, наши журналисты обычно и не приходят на работу еще до 9 утра, как здешние: ну нету в Москве американской рабочей культуры, которая заставляет ограничивать обеденный перерыв 20 минутами, а планерки получасом и исключает многочасовую праздную болтовню, так распространенную в московских редакциях.

Понятно, почему никто не станет платить деньги за продукцию российских журналистов: не то качество.

Я, однако, знаю не понаслышке, что лучшие московские журналисты могут работать и часто работают лучше американских коллег. В конце 90-х — начале 2000-х таких в Москве были сотни. С тех пор многие из них ушли из профессии: кто — в поисках денег, кто — за приключениями, кто в семейную жизнь и комфорт. Но раз были, значит, и опять могут быть. Проблема не в качестве людей и не в рабочей культуре.

Огромный интеллектуальный, технологический и коммерческий разрыв между американскими и российскими медиа не сократится до смены власти в Москве: ведь никто в здравом уме не станет при нынешнем режиме вкладывать деньги в этот бизнес, а значит, вприпрыжку за Америкой он не побежит. Возможно, это и правильно: в нынешней России нет новостей, за которые стоило бы платить, даже не потому, что информация, на которой можно заработать деньги, вся непубличная, а потому что зарабатывать деньги на ТАКОЙ информации могут только специфические люди. А для всех остальных новости настолько неприятные и однообразные, что отдавать за них деньги обидно.

Кроме того, российский рынок долго портили — и продолжают портить — госагентства, тратящие огромные деньги на создание потоков пропаганды, замаскированной с переменным успехом под информацию. По понятным причинам эта субстанция раздается бесплатно. К ней привыкли, многие даже готовы считать ее новостями. В Америке такое нерыночное искажение пространства отсутствует.

Уговорить людей платить за новости можно только в эпоху перемен, когда новости не просто интересны, а жизненно важны. В Америке перемены не прекращаются никогда. Кризисы, экономические взлеты, технологические революции, бурная поп-культурная и контркультурная жизнь — все это красиво упаковывается в новости. То, что происходит сейчас в России — плавное, нудное соскальзывание страны в экономическое и интеллектуальное болото, — как ни упаковывай, за деньги не продашь: желающих заткнуть уши больше, чем стремящихся услышать. Платный доступ к разочарованиям — это для мазохистов.

Зато, пока Россия затаилась в ожидании следующей встряски, американские коллеги испытывают модели, которые потом можно будет позаимствовать в готовом виде. Чем дольше прождем, тем сильнее нас обгонят — но и тем яснее будет, как именно брать у читателей деньги за контент.

Читайте также

Комментировать Всего 8 комментариев

Леонид, добрый день. Получается тактика - если долго сидеть на берегу, то мимо проплывет труп врага?

Ну да, в этом смысле надо быть азиатами, что ж делать.

Когда произошел взрыв на вокзале в Волгограде, я как раз проводил время за просмотром телевизора. Наблюдая за прямым эфиром с места трагедии, я начал представлять себе, как бы это освещалось в той же Америке, не дай Бог конечно, но если бы такое там тоже случилось.

Государство это большой и сложный механизм, где все органы работают примерно в одинаковом качественном измерении, не может быть высокого уровня СМИ и плохого качества милиция итд. Я уверен, что если бы журналистам дали возможность, то они работали и оперативнее, и интереснее. Ни одного комментатора не было видно на месте трагедии долгое время. Почему? Не пускали, сами не торопились? Если не пускали, то почему? Нет доверия глазу народа?

Больше всего поразило другое! Примерно, точно не запомнил, но точно, что не раньше чем через час появилась информация в бегущей строке, что Президенту доложили о случившемся!

Кажется Черчиль узнал о начале войны из сообщения по-радио! Так оно и должно быть в развитом обществе. Свободные и независимые СМИ это одна из основ развития современного, демократического общества. Скорее всего такие СМИ не нужны властям в России, а точнее не выгодны!

А деньги..?! Если СМИ в стране станут сильными, то деньги им будет платить сама та благодарная масса. Чем лучше работа, тем больше будут платить!  

Эту реплику поддерживают: Леонид Бершидский

Леонид Бершидский написал разумный текст, почти не требующий обсуждения, за что ему спасибо. Впрочем, несколько моих копеек все-таки будут.

1. При всем уважении к тем, кто активно экспериментирует с платным доступом к контенту в США (иногда даже вполне успешно), и в Европе (с меньшим успехом) - основным вопросом остается не предложение новостей/аналитики/иллюстраций (и привычного уже развлечения публики), а наличие и структура спроса на все это. Действительно, даже в недавнем прошлом более чем достаточно примеров, что "эпоха перемен" возбуждает спрос на новости. Более того, не только возбуждает, а создает long tail, "период пост-интереса к предмету", который - в случае с новостями и информацией - может восприниматься буквально как бум. Именно это случилось в РФ в период 1991-2003 года: реальный всплеск перемен пришелся на начало периода; даже не качественные, а просто новости были дефицитным товаром, пользовавшимся повышенным спросом. 

2. Особенности российской ситуации в том, что главный всплеск - начала 90-х - был, по сути, единственным, который "добрался до всех". Еще почти полностью функционировала медиа-инфраструктура СССР, с одной стороны, и с другой - люди были приучены многолетней практикой. Важно понимать, что до разных частей страны и групп населения "доходило" по-разному, соответственно, кое-где случались локальные всплески, спровоцированные экономикой, вооруженными конфликтами, криминальной ситуацией или природными катаклизмами. Соответственно, даже кризис 1998 года был "всего лишь одним" из локальных всплесков интереса, обратившим внимание на экономическую информацию (до этого россияне en mass почти не интересовались ей). Рост РБК, возникновение "Ведомостей" и другие свидетельства этого привязаны к этому промежутку времени. 

3. Все это создало к 2000-му году ощущение "сформировавшегося рынка", на котором были возможны формы и модели, свойственные более развитым и менее "огосударствленным" обществам, чем Россия. Олигархов манила слава великих медиа-магнатов, они активно скупали СМИ, инвестировали в них - считая спрос неудовлетворенным, принимая эффект "длинного хвоста" за устойчивую тенденцию, хотя, скорее всего, им в этой иллюзии способствовал и бурный рост рекламного рынка.

4. Между тем, рекламный рынок рос не потому, что был спрос на новости и информацию, а потому что рос рынок потребительский, и бизнесу надо было отправлять коммерческие сообщения, чтобы зарабатывать деньги. Никакой связи между качеством СМИ (как информатора, расследователя, просветителя) и его рекламными доходами не было: рекламодатель вкладывался преимущественно в дешевые и массовые контакты, или в контакты, которые обеспечивали потребление в наиболее прибыльных сегментах, прежде всего premium (именно поэтому рос рынок журналов, дополнительно предъявивший некий спрос на вроде-бы-качественную глянцевую журналистику - по иностранному шаблону).

5."Длинный хвост" интереса 90-х перевалился в 00-е, однако никакой реальной поддержки не получил - потребитель "успокоился", или "был успокоен" наиболее массовым СМИ (телевидением), которое прямо или косвенно выполняло заказ Кремля на вытеснение неконтролируемой повестки дня. Роль госСМИ после 2003-2005 годов, конечно, была разрушительной, но, как это ни прискорбно признавать, они - в области информационной повестки дня - обслуживали именно "длинный хвост", иллюзию спроса, а не собственно спрос. Между тем, в интернете шли свои странные с экономической точки зрения, процессы, шло усиление сайтов газетного типа, взявших ранний старт и добившихся существенной доли внимания - lenta.ru, gazeta.ru, rbc.ru, nsk.ru и немногие другие активно, через модель именно бесплатных новостей и аналитики, продвигали свою концепцию. 

6.  Демьян Кудрявцев еще в 2008 году говорил о "сакральном миллионе" читателей, который действительно интересуется новостями и - при определенных условиях - готов их оплачивать, практически вне зависимости от платформы доставки. За внимание и деньги этого миллиона (более внимательное исследование показало, что это, скорее, 3-4 миллиона, просто у них есть "ядро", склонное к ежедневному или более частому потреблению, и "ореол", который предъявляет спрос "иногда") соревновались все московские "приличные" издания, что на бумаге, что в интернете. Этот спрос не был ни постоянным, ни лояльным, ни определяющим тренд.

 7. "Эпоха перемен", которая должна возродить спрос на новости - в том числе и "хорошие" новости в понимании Бершидского (и, наверное, моем тоже) - действительно в большей степени завязана на события в Кремле, чем на события в обществе, экономике или внешнем мире. Важнейший вред, который нанес и продолжает наносить российским СМИ и журналистике период, в котором государство инвестировало в рынок массовой информации - прежде всего, ради достижения целей управляющих элит, "успокоения" и "контроля над повесткой дня" - в почти тотальном разочаровании массового потребителя в системных источниках информации. Вернулись времена, когда "в Правде нет правды, а в Известиях - известий"; любая дискуссия кажется сконструированной, и любой новостной повод - культивированным. Преодоление этого возможно, вероятно, только через тотальный коллапс этого "рыночка", что, увы, маловероятно.

Оригинал поста

Британские учёные доказали...

"консалтинговая фирма Simon-Kucher & Partners пришла к выводу, что в течение трех лет 90% медиаконтента будет только в платном доступе, за paywalls..."

Это очень смешное заявление. Существует практика, и она показывает, что эксперименты Руперта Мэрдока с введением платного контента — путь в никуда. Просто тут надо смотреть не на пророчества волхвов, надоумивших Мэрдока просрать сотни миллионов, а на реалии рынка. Эксперимент The Times по введению paywall длится уже три года, читателей благополучно просрали, а по деньгам — в стабильном убытке. Эксперимент с платной газетой the Daily, за которую я исправно платил, закончился закрытием ещё в 2012 году.

Называть Guardian "леваками" за то, что они унаследовали аудиторию The Times — совершенно пустая риторика, забалтывание реальности. В реальности аудитория Яндекса больше, чем  у Первого канала, и доходы тоже больше, по результатам 2013 года. В Интернете совершенно нормально прижилась телевизионная модель окупания популярных проектов рекламой. Альтернативой ей является не дискредитация бесплатного контента/сервиса с помощью пустопорожних ярлыков, а value-added services. Но ключевое слово тут именно added. Мэрдок же пытается выкрутить читателю руки, ничего не добавляя, кроме вымогательства. 

Кстати, совершенно всуе помянута New York Times как пример успешно работающего paywall. Достаточно зайти на заглавную страницу газеты, чтобы убедиться: там нет ни одной заметки за paywall. Всё в открытом доступе. 

Насчет NY Times - это не так. Там есть лимит на количество заметок в месяц, которые можно открыть бесплатно. Количество точно не помню, но оно небольшое. Аналогично работает сайт Washington Post. Чтобы читать больше, надо подписываться. 

Посмотрите на надпись "subscribe now" в правом верхнем углу заглавной страницы. Если бы все было в открытом доступе, то предложение "subscribe now" выглядело бы странным.

В Америке нет скрытой пропаганды?  Ой как есть... И по отбору тем для освещения, и по подаче материала.  Не устаю удивляться обилию этой самой "серой пропаганды".  Почти не затрагивается вопрос превышения полномочий различными госчиновниками, по личному опыту сужу.  Общалась с репортёрами, предлагала документальные материалы - мне открыто говорили, что боятся темы, боятся потерять работу... Не нужно идеализировать американские СМИ, здесь своих тараканов хватает.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Не совсем согласен с Саидом Джаббаровым. Как раз в случае с трагедией в Волгограде происходили удивительные вещи, с точки зрения репортерской. Комменты и свидетели находились с такой скоростью, что я, сидя дома (а я сейчас вне игры, так ищу себе занятие) глазам не верил. Обычно, службы тянут резину и комменты появляются весьма запоздало. Причем, это началось еще во время первого взрыва, осенью. Как раз репортеры в России работают хорошо, но вот собратья-обозреватели, к тем есть определенные претензии. Ну и не могу не согласиться с Леонидом. Да. За новости платить пока никто не готов. Медленное умирание бумажной прессы - вещь для рекламодателя неожиданная. Для потребителя это значит, что его бесплатный номер газеты, оплачен кем-то, кто заинтересован в этом. В данном случае государством. Вчера взял бесплатный номер одной некогда популярной газеты, не называю какой, потому что трудиться у меня там очень много знакомых. Знакомых добрых. Братцы! Номер совершенно реально сделать на колене любому выпускнику журфака. Это какой-то верх беспомощности и непрофессионализма. Я очень хорошо помню то время, когда Леонид в 90-е работал в москве и делал с другими журналистами хороший продукт. Все было тогда в новинку. Делалось энтузиастами и с энтузиазмом. Тогда мы стали хот иногда получать за свой труд вменяемые деньги. Ни о какой ленце и чаепитий и в помине небыло. Пахали. Позже, в нечале нулевых, когда пришло время купированных новостей, пришли и настроение соответствующие. Я мог наблюдать как в новостной редакции люди часами сидели в баре и ничего не делали. Получали мало денег, но отмазывались именно так - мне не платят. Это заманчиво. И вся эта публика сейчас совершенно не готова к работе рыночной. Существующая пародия на тихие застойные времена позволяет вести такой образ жизни. Правда, сейчас, когда редакции угасают одна за другой, приходит время бесплатных новостей от государства. И ведь едят, пил питается. Забыл когда я давал хоть куда-то натсоящий, путный репортаж. Никому он не нужен.

 

Новости наших партнеров