Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Николай Клименюк

Николай Клименюк: «Дождь». Цена вопроса

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Вероятно, никто не испытывает иллюзий насчет того, что неприятности телеканала «Дождь» вызваны именно опросом про блокаду Ленинграда. Массовое возмущение, отказ кабельных операторов транслировать «Дождь», а потом чудесное спасительное вмешательство путинского пресс-секретаря Пескова — все говорит о том, что опрос был лишь поводом для атаки на независимых журналистов. Зато скандал с телеканалом «Дождь» отчетливо показал, что в России сформировалась государственная идеология, о необходимости которой твердили близкие к власти деятели со времен распада СССР, и что ее разделяют многие россияне. Если охарактеризовать ее в двух словах, то это «культ государства». Бурная реакция на вопрос «Дождя» была не только поводом оказать давление на телеканал, но и способом укрепить эту идеологию в общественном сознании.

В современных демократиях государство понимается как институт, основанный на общественном договоре, инструмент обеспечения свобод и благоденствия общества. Российская госидеология предполагает совершенно другой взгляд на государство. Здесь государство — святыня, самостоятельная, подлежащая почитанию и защите ценность. Такое государство существует ради самого себя, а не для блага людей. Наоборот, люди — должники и слуги государства.

Опрос, который телеканал «Дождь» провел в связи с блокадой Ленинграда, по сути именно об этом: можно (или нужно) ли было ради спасения людей пожертвовать городом, рубежом, государственной твердыней. Вокруг этой же самой темы крутятся все современные российские дискуссии об исторической памяти. С одной стороны высказываются сомнения в обоснованности и неизбежности жертв, с другой — обвинения в осквернении святынь, очернении истории и «огульном охаивании». В принципе, на такие обвинения невозможно ответить по существу, им можно противопоставить только принципиально иную систему координат.

Телеканал «Дождь» в ответ на травлю решил провести патриотический марафон под девизом «Любить Родину». Неловко критиковать коллег в момент, когда на них обрушились «народный гнев» и вся мощь госпропаганды, но стремление противопоставить «ложному» патриотизму официоза какой-то собственный, «истинный» патриотизм выглядит чрезвычайной нелепостью. В современных обществах сама идея патриотизма как верности какой-то отдельной от человека сущности — территории, государству, власти, народу — утратила свою актуальность, ее сменила идея гражданской ответственности. Что это за родина такая, которую должен любить современный патриот? Должен ли польский патриот распространять свою любовь на Львов, Минск и Вильнюс, а немецкий — на Страсбург, Гданьск и Калининград? Какие чувства патриот бывшего СССР должен испытывать к Латвии и Таджикистану? Должна ли эта любовь быть такой же изменчивой, как государственные границы? А если любить нужно не родину, а свой народ, то какую именно общность людей считать этим народом? В последние триста лет — с тех пор как был изобретен «патриотизм» в его современном понимании — эти противоречия разрешались при помощи войн. Одной из которых и на сегодняшний день самой кровопролитной и была Вторая мировая.

Есть такие вопросы, на которые, независимо от того, насколько точно они сформулированы, можно дать точный ответ. Вопрос «Дождя»: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?» именно такой, ответ на него давно и хорошо известен. Сдача города не спасла бы его жителей, но в том, что жертв было так много, а страдания ленинградцев были столь велики, в значительной мере виновато и советское руководство. Скандал, устроенный по поводу вопроса «Дождя», был нужен именно для того, чтобы этот ответ не прозвучал или не был услышан. Этой же цели служат и все государственные меры против «фальсификации истории». Любая жертва оправдана, если она приносится на алтарь государства. Любое решение оправдано, если оно служит самосохранению государства. Какая от этого польза людям, спрашивать нельзя: это может быть расценено как недостаток патриотизма и государственная измена.

Комментировать Всего 3 комментария

и опять согласна.

Я бы даже сказал, что гражданская ответственность и есть патриотизм в современных условиях. Так должно быть, по крайней мере.

Николай, в череде ваших символических (или - не символических) вопросов: 

Что это за родина такая, которую надо так или иначе любить, до каких границ должна простираться эта любовь, какую именно общность людей считать народом и т.д.

не хватает, мне кажется, еще одного важного вопроса: для кого именно  такое государство — святыня, самостоятельная, подлежащая почитанию и защите ценность?

Есть ли те, кто всерьез, истово, не для галочки - считают подобное государство святыней?