Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Николай Клименюк

Николай Клименюк: 
Обезболивание как зеркало общественных нравов 

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

В России происходит сейчас много пугающего и неприятного, но ужасная история болезни и смерти адмирала Апанасенко как мало какое другое событие показывает всю безнадежность ситуации в стране, беспросветно порочный характер отношений между системой и человеком.

У адмирала Апанасенко был рак поджелудочной железы в терминальной стадии. Вдова адмирала рассказала «Ленте.ру», как в районной поликлинике умирающему человеку не выписывали адекватное обезболивание, говорили стандартные глупости, что он может стать наркоманом и что еще не время для сильнодействующих средств. А когда все-таки решались выписать, не могли поставить на бланк рецепта все необходимые подписи: кого-то не было на месте, кто-то пораньше ушел с работы. Адмирал застрелился — как он сам объяснил в записке, чтобы избавить от мучений своих близких, и обвинил в своей смерти правительство. 14 лет назад на месте близких Апанасенко был я. В 2000 году от рака поджелудочной железы умерла моя мать. За это время в системе не изменилось ничего — мой старый рассказ про мамину смерть в «Большом городе» совпадает с интервью Ирины Апанасенко почти дословно. Но между 2000 и 2014 годом есть существенная разница: тогда казалось, что станет лучше. Сейчас такой надежды уже нет.

Вопрос обезболивания — это не вопрос денег, речь идет о простейших, крайне дешевых препаратах. Этот вопрос связан только с общественными нравами, с тем, как общество видит себя и как оно относится к отдельному человеку. Российская система может только так. Она вообще равнодушна к людям. Личность, достоинство, страдания — все это нерелевантные величины, пустой звук. Соображение, что человек, которому осталось жить несколько месяцев, может стать наркоманом, по своему цинизму ничем не уступает фразе «колония — не курорт». То, что больница и тюрьма суть одно и то же и что именно в них проявляются фундаментальные свойства общества, в России видишь и без чтения хрестоматийных трудов философа Фуко. Людоедские приговоры, жуткие условия заключения, равнодушие медицины к пациентам — все это случается не потому, что в системе работают садисты. Они могут даже по-человечески посочувствовать тем, кого истязают. Хотя это случается редко — система калечит всех, кто в нее вовлечен. В вопросе обезболивания проявляется и характерное для системы на всех ее уровнях недоверие к исполнителям. В немецком языке для этого есть очень точный термин Generalverdacht — универсальное подозрение, которому подвергают всех. Система исходит из того, что человек порочен, что он мерзавец и вор и ничего не будет делать добросовестно. Что чиновник будет воровать и брать взятки, врач украдет наркотики и продаст их на черном рынке, родственники умирающих, вместо того чтобы облегчать им страдания, будут ублажать себя, да и сами умирающие придумали умирать только для того, чтобы получить доступ к запрещенному для всех остальных активу.

Обстоятельства смерти адмирала Апанасенко дают мне повод сравнить 2014 год с началом двухтысячных, когда я переехал из Берлина в Москву, чтобы заниматься маминым лечением. Особенности Путина-руководителя и его модели правления были заметны уже тогда: вторая чеченская война, разгром НТВ, потом дело ЮКОСа. Все это тревожило (справедливости ради добавлю — немногих), но как-то компенсировалось положительными изменениями в других сферах. Экономика приходила в себя после кризиса 1998 года. Власть преодолела сопротивление КПРФ и провела несколько важных либеральных реформ. Стало больше работы и больше денег.  И тогда могло показаться, что за этими улучшениями последуют и другие, что вслед за уровнем жизни вырастет и уровень свобод, вслед за частной жизнью улучшится и общественная, и что раз уж экономическое развитие требует более высокого качества управления, то оно подтянет за собой и государство. В 2014 году можно сказать, что все произошло наоборот. Дурное государственное управление утянуло за собой все: и права и свободы (включая экономические), и общественную жизнь, и экономику. Росстат зафиксировал в январе экономический спад и прогнозирует стагфляцию. Государственная пропаганда создает образы врагов и энергично настраивает менее образованную часть общества против образованной. Уровень образования падает, как падают и расходы на него. Ограничение прав и свобод не компенсируется ни ростом доходов, ни развитием инфраструктуры, ни радужными перспективами. Перспективы, наоборот, самые унылые. Власть уже показала, что не собирается ни меняться, ни сменяться. Когда мы следим за событиями в Киеве, мы не просто переживаем за наших соседей. Мы видим, что даже когда ситуация станет совсем тяжелой, а недовольство массовым, власть не уйдет. Всем известна и понятна роль Путина в развитии украинского конфликта. И мы понимаем, что он, в отличие от украинского президента, не будет церемониться и медлить. Система его поддержит. Чем меньше система делает для того, чтобы облегчить людям страдания и боль, тем легче ей даются репрессии и убийства.

Комментировать Всего 28 комментариев

Все верно. Чем больше страданий и боли в личной жизни граждан, тем меньше у них желания критиковать власть.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

больница и тюрьма суть одно и то же

Я бы добавил ещё армию, полицию, систему "народного" образования и социального обеспечения, налоговые органы - любые государственные институты отражают уровень нравственного развития общества. И да, в России с этим совсем беда...

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Николай, ну разве сам Путин дал указание не колоть адмирала? Сколько жизней было спасено благодаря этой архитрудной системе учета лекарств? Сейчас и не посчитаешь. 

И потом, достал уже этот адмирал. Может он вообще по другой причине себя стрельнул. Почему общественность не поднимает тему наградного оружия? А потому что тренд, команда из Госдепа: Путина обсирать как только можно. Рады стараться. Кстати, о Чечне никакого негатива вот уже две недели. Тоже вам команды не было?

Николай, ну разве сам Путин дал указание не колоть адмирала? Сколько жизней было спасено благодаря этой архитрудной системе учета лекарств? Сейчас и не посчитаешь.

Нет, не Путин. Путин выстроил систему, в которой так происходит. Хорошая система получилась?

Сколько жизней было так спасено? Вы не можете посчитать?

Я Вам помогу: ни одной.

Все, кому нужны наркотики, - без проблем получают их. 

В России можно получить всё, что нужно - наркотики, оружие. Было бы желание.

Впрочем, как и везде.

А генерала уморили напрасно.

Эту реплику поддерживают: Ирина Громова, Сергей Кудаев, Наталья Синицына

То есть то, что наркотики медицинского качества нельзя купить, как горчичник, не является препятствие по распростренению наркомании?

окстись

Вон, в Ичкерии любой дурак может купить ТТ. Посмотрите как часто они их используют. Только именно прилется посмотреть или спросить у того, кто видел. Статистика пока сообщает, что республика Чечня родина Санта Клауса.

Пример с оружием в Чечне показывает как бы обращались наркотики, будь с ними попроще.

А на адмирала мне, честно говоря, насрать. У меня после Беслана датчик сопереживания перегорел.

Александр, наркоману нет разницы, медицинского качества наркотик, или не медицинского.

И мне нет никакой разницы.

Мне - потому, что я не стану колоться и за деньги. Мне это просто не нужно.

Наркоману - потому, что у нас масса народу колется "крокодилом", от которого люди гниют заживо. Людям плевать на "медициское качество". 

И Вы считаете, что доступность наркотиков "в медицинском качестве" изменит ситуацию? Для кого? Такие, как я, не станут колоться самым чистым, самым качественным наркотиком.

За счёт кого изменится ситуация?

За счёт людей, которые уже колются или начнут колоться завтра только потому, что им нечем занять своё время? Им НАСРАТЬ на медицинское качество, Александр.

Чечня - не пример обращения чего-бы то ни было в России. Хотя бы потому, что мы здесь в Москве видим ничтожную часть чеченцев, размаживающих пистолетами. Это - не "средние" чеченцы. Средние - сидят по своим городам и посёлкам, как сидят остальные россияне в остальных концах России. Чеченцы с пистолетами - это сыновья чеченских олигархов и прочие блатняки. У москвичей с таким статусом тоже у всех есть оружие, и если они из него не палят на улицах - то только потому, что им это не надо.

Вы же не думаете, Александр, что ТТ (или что-то поудобнее) нельзя купить в Москве?

Дело не в генерале. Дело - в системе. А один случай - конечно, ничего бы не значил.

За вас разговора нет. Ясно что вы не торчок.

Однако, как наркотик первого приема морфин из ампулы посеет больше фанатов чем крокодил из струпьевых рук бодяжника.

Отвечаю.

Потому что разницу продукта при выборе никто не отменял. А здест она как между Старбакс в Сохо и шашлычной "у Ашота" на 341 км трассы Дон.  

Про Ичкерию надо вообще статеку отдельную тиснуть. Только ссыкотно.

Александр, наркотики - это вопрос выбора (впрочем, как и всё).

Если выбор сделан, - человек наркотик попробует, Старбакс или "у Ашота" - без разницы. Попробует такой наркотик, который будет ему по карману. В чём проблема?

Проблемы доступности - не существует. Наркотики - доступны. В Москве можно купить всё, что угодно. Вы бывали в Лиссабоне? Там дозу предлагают прямо на улице. Как думаете, процент наркоманов в Португалии больше, чем в России?

Ну ссыкотно - так и не надо, наверное, писать.

Эту реплику поддерживают: Ирина Громова

Посмотрел статистику, Россия на первом месте по употреблению героина. 

в мире кушают 3700 тн опиатов

15% это Россия, то есть 560 тн. Это данные ООН

Если в России 600 тысяч наркоманов, как заявляет Минздрав, то что, на одного наркошу приходится 1 килограмм?

И если грамм героина стоит 100 бакинских, то кило тянет на миллион.

Я не понял, блеать.

В России что, полмиллиона миллионеров, которые торчат не переставая? 

Скорее статистика кривит.

Но мне эта статистика говорит о другом: не Голландия? Не Португалия? Не Индия, где на Гоа косячок предлагают на каждом шагу? 

В России, где с наркоманией кто только не воюет, от таможни и пограничников до медиков и "города без наркотиков", а страна - в лидерах... Почему так? Что в этом изменило бы обезболивающее для раковых больных?

"Что в этом изменило бы обезболивающее для раковых больных?"

-для крышующих наркоторговлю властьпридержащих, возможно, многое.

Ну, ты же знаешь моё мнение: наркотики должны быть легально доступны взрослым людям... При полной доступности информации о последствиях.

Употреблять или не употреблять - должно быть осознанным выбором людей, а не указом свыше. Только так "крышевание" и наркоторговля в принципе потеряют всякий смысл.

Вы -гадкий человек. Как вы можете про АДМИРАЛА так говорить??? Я несколько раз уже в разных блогах встречала ваши Александр высказывания и была шокирована. Но сейчас уже молчать не могу.

Извините, если обидел.

Надо быть честным, потому что ( и адмирал Колчак это подтвердит) жизнь слишком коротка для политеса. 

Если мне плевать на адмирала,я это и пишу. Простите еще раз. 

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Aleksander - замечательный пример той логики и той нравственной позиции, которые так распространены среди россиян и которые (а не ФСКН или Путин) и сформировали современную российскую ситуацию с обеспечением нуждающихся людей наркотиками.

Эту реплику поддерживают: Игорь Вечеребин

Сергей - жалкое исключение, когда за мэтросексуалом проглядывает сосущая пустота, наполненная только новым обновлением  IOS 7.1.3

Нет Сергей, вы не можете вызвать во мне эмоции.

Если желаете общаться, извольте отвечать в реплику оппонента а не себе, а то какой-то селфии получается

Если желаете общаться

Не очень. Уж простите.

Большего от вас не ожидал. В будущем меня не обсуждайте, и будет вам карма.

Знакомо. Вызываю "Скорую" - приступ панкреатита. Делают ношпу (я ее до этого сам проглотил, пока по стенке лазил), привезли в больницу. Там смотрят на УЗИ, говрят, никакого панкреатита - почечная колика. И опять ношпу. А кто знает как болит и то и другое, тот поймет. В результате камень не нашли, поджелудочная, вроде бы, тоже не при чем, а это язва. Спасибо врачам (самое искренее), что спасли. Но вот слушок ходит, что страховые компании рекомендовали больницам прооперированных больных дольше шести дней не держать - койки в больницах дороги. Не знаю врут или нет. Но власть кроет прлетариат ( а я лечусь с ним), так, что туалетная бумага разворачивается.

Нет, правда: ну вот сможет мне кто-то объяснить, как "наркотик медицинского качества", сам по себе, без инфраструктуры его распространения, может способствовать распространению наркомании?

Ведь РАСПРОСТРАНЕНИЕ - это вовлечение новых и новых пользователей.

Каков механизм этого распространения?

Что, вот к кому-то подошли на улице, и сказали: "Привет, вот у меня есть доза, которую должны были вколоть генералу, но я сберёг её, чтоб дать тебе возможность самому попробовать, как это круто - заторчать"?

Или как?

Если первую дозу получают на молодёжной тусовке, в модном клубе, в тюрьме, в армейской казарме - то вряд ли медицинское происхождение наркотика играет главную роль. Главная роль, видимо, за имиджем - что это "круто", что это новые, необычные ощущения, что это способ интересно убить время, "быть как все, своим среди своих", наконец... Разве именно "чистота" важна во всех этих случаях?

"Чистота" и "медицинское происхождение" могут быть важны, нмв, для ОБЕСПЕЧЕННОГО НАРКОМАНА, для того, для кого важно, чтобы его кайф был качественным, и он не двинул кони по нелепой ошибке...

Но - такой человек ВСЁ РАВНО получит за свои деньги то, чего хочет. "Обеспеченный наркоман" - не фактор РАСПРОСТРАНЕНИЯ наркомании. На него бессмысленно ориентироваться, рассчитывая пути предотвращения не употребления, а именно распрстранения наркомании, т.е., включения в неё новых и новых пользователей.

Нмв, легализация наркотиков подорвёт КОММЕРЧЕСКИЙ СМЫСЛ наркоторговли, а широкая пропаганда последствий - изменит имидж наркомании у потенциальных новых пользователей... Если добавить к этому благополучную социальную ситуацию - то, нмв, РАСПРОСТРАНЕНИЮ наркомании удалось бы положить конец...

Дело за малым - за "благополучной социальной ситуацией", и всем прочим...

Так?

Так-то так.....Но в 1990-х система здравоохранения действительно была в числе основных источников поступления качественных наркотиков на рынок. И подмена лекарства в капельницах, и выдача "левых" рецептов и, да, продажа оставшихся после смерти больных запасов ампул - это российские реальности. А обществу очень хотелось простого решения, причем такого, чтобы наркоманам-сукам (особенно хорошо звучит в устах алкоголиков) небо с овчинку показалось. Вот и пересадили наркоманов с морфина на "крокодил". А про отношение к тем, кому наркотики необходимы тут все этот "Щченснович" сказал.  Кардинально решить проблему снабжения больных обезбаливающим, естественно, можно быстро, но для этого необходимо признание И НАРКОМАНОВ больными, и внедрение системы заместительной терапии. А это для россиян - как социальное равноправие гомосексуалов.

Сегодня в первый раз узнала, что "крокодил" - наркотик, прочла, что о нем пишут.  Страшный наркотик.  Понятно, что если можно его состряпать из продаваемых без ограничений и рецептов дешевых лекарств из аптеки, и один прием может привести к привыканию и, в результате, кладбищу, государству нужно ставить препятствия возможности создавать и распространять этот наркотик.

Совершенно другой вопрос - почему не отработана процедура выдачи обезболивающих раковым больным, до такой степени что это доводит до самоубийства уважаемого человека, военного, адмирала, который, я думаю, не стал бы стреляться, если бы боль не превысила допустимые для человеческого достоинства пределы.

Для меня это тема личная и больная.  Когда я была в старших классах школы, умер мой дед, человек, который меня вырастил и любил до без памяти, был самым дорогим мне человеком.  Эта потеря для меня была одной из самых тяжелых в моей жизни.  В то время потеря деда была для меня катастрофой и резко изменила мою жизнь.  Дед сначала лежал в больнице, потом его выписали домой, "умирать".  Это было в Москве.  Было это давно, я была еще девчонкой, сидела рядом с дедом, а он меня гнал, а я не знала, почему.  Насколько я знаю, обезболивающих не было, они даже не предлагались, а он был слишком горд, чтобы признаться и не хотел, чтобы я видела его в такой момент.  Меня до сих пор мучают мысли о его последних днях. Что можно было сделать, что не было сделано.  Ну почему человека вообще можно выписывать из больницы, чтобы "умирать", без помощи, без лекарств?  

Забота государства о нераспространении такого страшного наркотика, как "кроводил", и других наркотиков, понятна.  Но она нисколько не оправдывает того, что случилось с моим дедом, мамой автора, адмиралом и что случается, возможно, по таким же причинам, с другими раковыми больными.  Если у человека терминальный рак с болями, в этом случае обесболивающие должны выдаваться беспрепятственно, немедленно, в любое время дня и ночи.  Боль не ждет.  Если приложить усилия, можно найти организационный выход, чтобы и раковым больным помочь своевременно и эффективно бороться с болью и умереть с достоинством, и не допустить злоупотреблений медработников с распространением наркотиков, которые предназначаются раковым больным.

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов

Если приложить усилия, можно найти организационный выход, чтобы и раковым больным помочь своевременно и эффективно бороться с болью и умереть с достоинством, и не допустить злоупотреблений медработник

Вот его и ищут в России уже лет 40, а особенно - последние 15 лет. Но этот процесс, как видим, требует жертв. Которые общество предпочитает приносить вместо принятия факта, что наркомания является не истребимой полностью СОЦИАЛЬНОЙ болезнью и избавиться от неё запретами невозможно.

Ну так проблема-то, Сергей, всё равно же не в самих лекарствах, а - в инфраструктуре их перераспределения. Моя идея в чём: что РАСПРОСТРАНЕНИЕ наркомании вряд ли связано в основном с высококачественными медицинскими наркотиками. РАСПРОСТРАНЕНИЕ - это появление НОВЫХ пользователей. Нмв, НОВЫЕ пользователи у нас массово подключаются (и всегда подключались) на менее качественных но более дешевых наркотиках. На том, что им по карману... 

И бороться с наркоманией путём чрезмерных ограничений выдачи обезболивающих - бессмысленно: есть множество других путей насыщения рынка и дорогими, и гораздо более дешевыми и гораздо более вредными наркотиками...

А взрослый человек, нмв, должен ИМЕТЬ ПРАВО сам выбирать "свой яд": решать, быть ему алкоголиком, или нет, быть ему наркоманом, или нет, так же, как он имеет право сам решать - с кем ему спать, или не спать ни с кем, иметь или не иметь детей, ну и т.д. А задача государства - ИНФОРМИРОВАТЬ о последствиях алкоголизма и наркомании, и ПОМОГАТЬ алкоголикам и наркоманам.

Нынешняя "борьба" лишь обогащает "борцов" по обе стороны фронта, и создаёт проблемы больным - и наркоманам, и нуждающимся в наркотическом обезболивании... 

Эту реплику поддерживают: Сергей Кондрашов

в инфраструктуре их перераспределения.

Верно. Просто последние десятилетия общество живет в ожидании, пока эта инфраструктура станет совершенной, принимая как плату за это ожидание то, что некоторое количество членов общества умирает (или живет долгие годы) в невообразимых муках. Для российского общества создание непереносимых условий для наркоманов важнее. Это доказывается тоном большинства комментариев при обсуждении данной проблематики в СМИ. Но при этом, естественно, все (довольно лицемерно) требуют упростить систему выдачи обезбаливающих умирающим.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Боль в Америке

Практически, каждый врач после окончания четырехгодичной учебной медицинской резидентуры (не путайте с ЦРУ!) имеет право выписывать любое обезболивающее лекарство(за исключением одного препарата).Для этого перед окончанием он должен заполнить форму на право выписки наркотиков и других сильнодействующих препаратов. Если у новоиспеченного доктора нет никаких "проколов в биографии", он получает это право через несколько недель после проверки "на вшивость". Если же не заслуживает доверия - пеняй на себя. Придется работать на работе без прямого доступа к лечению больных. Расскажу на своем примере. Для того , чтобы выписать любой наркотические препарат мне достаточно написать рецепт на моем личном бланке или позвонить в аптеку, где фармацевт меня знает или легко может выверить по компьютеру .Попытка сыграть под "доктора" по телефону обходится дорого, вплоть до тюремного ареста, как было с племянницей Президента Буша-старшего, которая решила пойти на "самообслуживание", позвонила в аптеку и представилась доктором. Когда она пришла за лекарством , ее ждало два молодых симпатичных детектива. Вся страна перемывала ее косточки после этого. Естественно, ее отвезли в полицейский участок. Таким образом, для врача никаких дополнительных разрешений для выписки наркотика не требуется.Основное правило Американской врачебной этики - больной не должен мучаться от боли. В больнице имеются обязательные следующие пункты для каждого больного , которые медсестра должна заполнить минимум раз за смену:температура, артериальное давление крови , пульс наличие боли(считается недопустимым), и , если есть боль, медсестра обязана сообщить врачу. Слово "потерпи" запрещенно использовать при общении с больным в медицинском языке.При сильном болевом синдроме больному вводят внутривенную систему с кнопкой для подачи морфина , которую он нажимает сам для снятия боли, чтобы его не надо было часто колоть.В амбулаторной практике,в основном, используются "долгоиграющие" обезболивающие таблетки или "заплатки" , выделяющие через кожу наркотик от 3 до 7 дней.Борьба с болью - это особая область медицины, в которой работают , в основном, анестезиологи.В случае тяжелой хронической невыносимой боли, больному делают операцию по имплантации наркотической помпы с портом для закаливания наркотика, которой больной управляет устройством, как для контроля телевизора. При травме позвоночника, которая часто ведет к хроническому болевому синдрому, больному имплантируется электронный стимулятор, подавляющий боль.Если больной постоянно испытывает боль, и врач о нем не заботится, то больной вправе подать на врача в суд. Вряд ли такому врачу поздоровится от присяжных заседателей , которые "спустят с него три шкуры".Даже в Кафкинском сне никому не приснится собирать коробочки или обертки из под таблеток...Если я расскажу коллегам , о существующих в "некоторых странах" мерах строгой отчетности по пустым ампулам, они подумают, что у меня плохо с чувством юмора. Как правило, большинство жидких наркотиков упакованы в одноразовые шприцы, готовые к употреблению.Ни в коем случае не хочу идеализировать нашу слишком либеральную систему по выписке наркотических препаратов.Некоторые безответственные, алчные врачи-разгильдия потеряли самоконтроль. Они стали выписывать наркотики без тщательного обследования больных. Это привело к росту ятрогенной (вызванной врачами) эпидемии наркоманий.Когда это обнаружилось, правительство обязало все аптеки сообщать в единый центр о всех наркотических рецептах. Через короткое время полетело много буйных врачебных головушек. Фармкомитет ввел лимит на выписывавшие наркотиков для хронических болей не более 90 дней, за исключением некоторых неизлечимых тяжелых заболеваний , как рак.Помимо фармакологического лечения врачи применяют физиотерапию и иглоукалывание. В последнее время , все чаще стали использовать мази с обезболивающим.