Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

/ Москва

Валерий Панюшкин: Пузыри земли

Новая книжка Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы» доводит до состояния понятности попытки наших приличных писателей объяснить что-то важное

Иллюстрация: Юлия Балашова
Иллюстрация: Юлия Балашова
+T -
Поделиться:

Новая книжка Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы» не в том дело, что хороша (хотя хороша), а в том дело, что доводит до состояния понятности разрозненные, но упорные попытки наших приличных писателей объяснить что-то важное. Приблизительно понятно становится, что важное хотят объяснить все эти годы такие разные авторы, как Акунин, Рубина, Сорокин, Улицкая (расставляю по алфавиту, чтобы не спорить о вкладе вышеперечисленных в отечественную литературу — вклад, конечно, очень разный).

В книжке Дины Рубиной просто удачная тема, чтобы поговорить о том, о чем более или менее думают все, кому есть чем думать. Книжка рассказывает про человека, который виртуозно подделывает картины великих мастеров.

Герою при этом можно сочувствовать: у героя есть драматическая личная история, мифологическая история семейная, совсем томасманновская история его народа — и все эти жизни, прожитые народом, семьей и героем, находят выражение в виртуозных его подделках. Он подделывает, например, Эль Греко, и очевидно становится, что если ты понимаешь про живописные секреты мастера, про состояние холста, про особенности грунтовки, про конфигурацию кракелюра, то получается картина, которую Эль Греко если и не писал, то мог написать. Получается картина мастера. А если ты еще понимаешь, как организовано пространство, как зажаты эльгрековские персонажи в скукожившихся длине и ширине, как остается им лишь высота, вытягивающая фигуры и выражающая веру в Бога — то получается и вовсе великая картина. С тою лишь проблемой, что не ты придумал этот способ сплющивать пространство и этот способ накладывать краски, а Эль Греко. А деньги получаешь ты. Это мошенничество, конечно, но мошенничество живое, талантливое, мастеровитое и осмысленное.

Талантливое, мастеровитое, осмысленное, технически сложное, но преступное мошенничество героя Рубиной (пару раз даже прямым текстом на страницах романа) противопоставляется законному, но цинично-простому мошенничеству современных галеристов (читай: бизнесменов, банкиров, маркетологов, политиков, рекламщиков). Иными словами, больше, куда больше дисциплинированных усилий человеческого духа нужно для того, чтобы создать хорошую подделку Эль Греко, нежели для того, чтобы ввести в моду нового художника, чьи работы будут либо проданы за бешеные деньги, либо выкинуты на помойку, то есть абсолютной ценности не имеют, а имеют только рыночную цену.

И я полагаю, что так или иначе, не мытьем так катаньем сегодня всякий приличный автор изыскивает способы именно что абсолютные ценности утвердить. Авторы этого рода исходят из того, что абсолютные ценности существуют и могут быть выражены посредством искусства. И вот что приблизительно всеми правдами и неправдами втирают перечисленные выше писатели читателям своим под видом авантюрных романов (Рубина), детективов (Акунин), мелодрам (Улицкая) и антиутопий (Сорокин). В авантюрных романах Рубиной много, слишком для этого жанра много рассказывается о тонкостях живописи или игры на кларнете. В мелодрамах Улицкой слишком для этого жанра подробно рассказывается про игру на саксофоне. В детективах Акунина натыкаешься на классический фокус, при помощи которого объясняют детям прелесть поэзии — сначала прочтя бессмысленное японское стихотворение:

        Ловец стрекоз,

        О как же далеко ты

        Сегодня убежал,

а потом пояснив, что стихотворение написано поэтессой в день смерти ее маленького сына. И мир озаряется смыслом.

Мне кажется, я вычитал некую тенденцию — тоску по смыслу. Авторы, вынужденные писать для десятков, а то и сотен тысяч читателей, то есть, по определению, для людей, которым и грамоты-то знать не положено, исподволь приучают жвачную свою паству к поиску смысла под видом развлечений. И делают они это методами крайне нелюбимого в советское время никем производственного романа. Книжки Улицкой, Рубиной и Акунина (не обсуждаем качество и вкусы) повествуют, помимо всего прочего, о профессионалах. Врач, следователь, художник, цирковая актриса — все эти персонажи располагают большим количеством секретов того или иного мастерства и посредством мастерства могут приблизиться к смыслу.

А симулировать смысл нельзя — вот почему в мой первоначальный список попал Сорокин. Описанная им в «Дне опричника» политическая система есть симуляция смысла и ведет к смерти. У Шекспира в «Буре» Просперо говорит про колдовскую нечисть: «Земля, как и вода, рождает пузыри, и это были пузыри земли». И у Сорокина в «Опричнике» на вопрос пузыря земли, что будет с Россией, прорицательница отвечает: «Будет ничего!»

Так вот мне кажется, что посредством низких литературных жанров, с разною степенью успеха и таланта перечисленные мною выше писатели пытаются преодолеть эту пустоту пузырей земли, ведущую к состоянию «будет ничего», это утомительное «околоноля» российской художественной — и вообще — жизни.

Более того: мне кажется, у них немножко стало получаться.

Комментировать Всего 13 комментариев

BANQUO:

The earth hath bubbles, as the water has,

And these are of them. Whither are they vanish'd?

MACBETH:

Into the air; and what seem'd corporal melted

As breath into the wind. Would they had stay'd!

Это по поводу пузырей земли. Ну и, Валерий, Вы же знаете, конечно, что достоверность подделки не столько от художника зависит, сколько от эксперта, который эту подделку удостоверяет, от его авторитетности, в первую очередь. Картин, похожих на Эль Греко, столько, что ими можно Третьяковку завесить, но признать хоть одну из них подлинником - это история на годы, с дикими тратами и с неизвестным результатом. Мой знакомый испанец пять лет назад нашёл у себя Веласкеса в доме на чердаке - этюдик, до сих пор судьбу проклинает: бездну денег и времени на экспертизу извёл, а результата никакого. Так что не знаю, как там "высота, вытягивающая фигуры и выражающая веру в Бога", но, вообще, хотелось бы начать с самого банального правдоподобия.

Черт! Опять переврал источник. Дурацкая привычка цитировать по памяти, не проверяя цитат!

Что же касается подделок, вы почитайте Рубину последнюю. Там забавно. И дело не в установлении подлинности. Дело в ценностях. Взять, например, скрипки. Можно, конечно, очень ценить скрипки Страдивари и Гварнери. И все же ориентироваться на то, как они звучат. А можно ориентироваться на их рыночную цену. Гварнери дорогие очень, потому что их мало и потому что на Гварнери играл Паганини. А Страдивари звучат лучше, причем сильно. И вот вопрос: что мы ценим -- маркетинговый пузырь или звук все же? Современный мир ценит маркетинговый пузырь. Потому что сошел с ума.

он не мог сойти с того, чего не было...

Валерий, подождите, как же так: не только Паганини играл на Гварнери, но ещё и Менухин, и Яша Хейфец и Исаак Стерн. И самые дорогие скрипки - это как раз Страдивари, все пять лотов на Кристи 12 мая 2006 года. Но вот из знаменитых солистов только Ицхак Перлман играет на Страдивари и Йо-Йо Ма, да ещё у Ростороповича была виолончель, а в-основном, Страдивари в оркестрах, то есть куплены на общественные деньги. А что касается маркетинговых пузырей, то вот Вам финальный монолог топ-менеджера Джеффри Скиллинга из недавней пьесы "Энрон": "Каждое падение, каждая катастрофа, каждый лопнувший пузырь - это свидетельство нашей блистательной тупости. Этот дал нам железные дороги. Вот этот - Интернет. Этот - работорговлю. И если мы надеемся хоть что-то сделать в области спасения окружающей среды или исследования других планет, то нам и для этого нужны пузыри. Всё, хотя бы мало-мальски стоящее, что я сделал в своей жизни - всё это было надувание пузырей: состояние отчаянной надежды, доверия и тупости". Так что мы и звук ценим, и Интернет, и Эль Греко и Элизабет Пейтон: ценности, они разные. Но вот подделки как-то трудно ценить, разве нет? Именно потому что звук не тот: вместо знания дела там что-то такое неопределённо-личное.

Хорошая подделка требует именно что знания дела. А бессмысленная железяка, которую внесли в галерею и называют современным искусством, никакого знания дела не требует. Она требует наличия безграмотного богатого лоха, который надует щеки и, дабы продемонстрировать всем, что разбирается в искусстве, купит железяку по цене целого товарного поезда таких железяк.

Валерий, ну почему же вы считаете, что богатые - они непременно безграмотные лохи? Можно разве себе представить, что человек, который, скорее всего, закончил или Йейл, или Принстон, или Оксфорд и который способен взять на работу взвод искусствоведов, будет покупать какую-то неведомую железяку в какой-то неведомой галерее? Если такой человек коллекционирует современое искусство, разве будет он покупать что попало? Мне как-то не очень верится, что если этот человек богат, то он непременно вложит деньги в железяку только для того, чтобы кому-нибудь что-нибудь продемонстрировать. Мне кажется, что он скорее сначала поинтересуется хотя бы динамикой её стоимости, динамикой цен на её автора, библиографией этой железяки, контекстом, в котором она упоминается. Ну просто, чтобы именно среди богатых людей лохом не выглядеть. Или эти лохи прямо в комплекте поставляются, вместе с железяками?

А что касается подделок, то мы ведь об одном и том же говорим. Но только в области подделок знание дела - это не только и не столько кракелюры, грунтовка и холст, сколько, в первую очередь, связи, экспертизы, профессиональная музейная и искусствоведческая среда и т.д. Да, конечно, Пикассо сказал, что хорошую подделку он мог бы и подписать, но, если с Пикассо, в общем, так же, как с Дали, например, или Уорхолом, проблема в этом смысле небольшая (их по большей части и подделывают, причём больше всего печатную графику), то подделывать настоящую музейную классику уровня Эль Греко, Мантеньи или даже Фрагонара возьмётся сегодня, я боюсь, одна только Дина Рубина.

Меня всегда интересовало, почему, когда мне показывают черепок и говорят, что ему 2000 лет и из него пил Гай Юлий Цезарь (Иисус Христос, Плиний Старший, Иосиф Флавий), то сердце начинает биться, а если мне потом скажут, что это была шутка и черепку всего несколько лет, то сердце биться перестает. Знание довольно сильно модифицирует восприятие и этот принцип Хольт положил в основу своей философии Hi End и журнала Stereophile. Double blind test по Хольту не имеет смысла (точнее, имеет ограниченный смысл). Картина Эль Греко или Пьера Франческо Фиорентино (из моих недавних впечатлений от посещения музея в Сан Джеминьяно) становится другой, когда мы узнаем, что это поделка. Можно восхищаться красками, композиций, талантом художника, и, даже, сердце будет при этом биться, но биться по другому. Скрипка Страдивари звучит иначе, если знаешь, что это скрипка Страдивари. 

Вот о том то и речь. Висит, например, в музее какой-нибудь Леонардо, и тысячи искусствоведов по всему миру восхищаются тем, как движется на картине свет, и как выражают складки драпировок особое леонардово пространство-время. А завтра выяснится, что картина эта -- подделка. И ее выкинут. Снимут со стены и в лучшем случае продадут задешево. Что же это: свет перестал двигаться? Складки драпировок перестали быть выразительными?

Я думаю, что смотреть нужно своими глазами. И ценить вещи за их свойства.

А маркетологов и галеристов надо приравнять к жуликам.

Впрочем, и журналистов тоже надо приравнять к жуликам. Мы часто набиваем цену вещам и людям, которые не стоят выеденного яйца.

Валерий, мой point был в другом. Я не об искусствоведах и не о том, что они влияют на наше мнение. Это, конечно же, имеет место, но я о другом. Я о том, что знание - часть восприятия, компонента восприятия, фактор восприятия. Возьмем Ваш пример про "какого-нибудь" Леонардо и, для чистоты эксперимента, будем говорить про нас с Вами (или - я буду говорить только о себе). Никакое произведение искусства невозможно воспринимать вне конетекта (разных контекстов). Одно и то же полотно будет смотрется Вами (мною) по разному, если Вы точно знаете, что его написали в 11 веке или же Вы точно знаете, что его писали вчера. И это не проблема нашего (моего) конформизма или зависимости от чужого мнения. Если мне не нравится Рубенс, то, тут, хоть кол на голове будут тыща экспертов тесать, мне он все равно не нравится. Никакой эксперт мне ничего не говорил про Фиорентино и, вообще, про него ничего не слышал никогда. Я его увидел и мне он понравился очень сильно. Изменилось бы (изменится ли) мое восприятие его фресок, если бы мне Света сказала, что это не 15 век, как думаю, а 19-й? Конечно же, изменилось бы и не потому что эксперты или искусствоведы напели, а потому что контекст! Потому что, написать такое в 20-м веке и в 8-м - не одно и то же. 

Но не только век является контекстом, сам художник, его работы,  его имя, все, что он нем писали и все, что о нем известно - это контекст и картина погружена в него. Если ее вынуть из этого контекста (то есть объявить ее не работой Леонардо, а работой Панюшкина), то она не станет хуже, она станет другой. Если я знаю, что эту работу (скажем, купол Сикстинской капеллы) делал (расписывал) Панюшкин, то я буду смотреть на этот купол глазами человека, который прочел не один десяток статей Панюшкина, знает, что Панюшкин ничего до этого и после не рисовал. Как можно смотреть на эту работу теми же глазами, что и на работу Леонардо?! Леонардо признанный мастер своего дела, но, даже, для него такое нарисовать - огромное достижение. А если я узнаю, что это нарисовал Панюшкин, то все брошу и с утра до вечера буду молиться, чтобы и мне Бог послал такое же озарение :)

PS: по поводу приравнивания журналистов (всех) к жуликам, то я respectfully disagree.  Думаю, что смог бы привести примеры журналистов, которые не "набивают цену вещам и людям, которые не стоят выеденного яйца", но не хочу переходить на личности :)

А я то как раз думаю, что существуют ценности сами по себе. Вне контекста. Что портрет Джиневры Бенчи можно, конечно, поставить в миллион контекстов, но он прекрасен и сам по себе. А писсуар Дюшана только в контексте и имеет смысл. И вот чем отличается настоящее от ненастоящего. Ненастоящее имеет смысл только в контексте. А настоящее -- и без контекста тоже.

То есть, Вы, Валерий, считаете, что если первобытному человеку показать портрет Джиневры Бенчи, то найдется хоть один из них, кто его оценит? Причем здесь первобытный человек, скажете Вы, мы говорим о нас, но мы и есть контекст. Вы смотрите на эту картину в контексте всей Вашей культуры, всего Вашего знания живописи. Контекст - это часть языка. Понять предложение, часто, вне контекста невозможно. Не мне Вам рассказывать.  Картины Кандинского будучи на мой взгляд настоящими, не могут понравиться никому (почти), кто не понимает этого языка и, соответственно, контекста. Я, боюсь, что, даже, Микеланджело их бы не оценил. Я не знаю смог бы Моцарт оценить Майлс Дэвиса или Луи Армстронга, или, скажем, Тома Вэйтса. (Очень надеюсь, что смог бы). 

Я не поклонник писсуара Дюшана, но считаю, что искусство шире понятия красиво-некрасиво. Да, "Черный квадрат" это statement и в этом смысле вне контекста малопонятен. Но и Пиросмани (или Босх, к примеру) тоже вне конекста теряют много. 

Не спорю, есть произведения, которые для своего восприятия требуют минимум (видимого) контекста, скажем "Сикстинская мадонна", которую я впервые увидел в 17 лет в Дрезденской галерее и до сих пор помню этот удар мешком по голове. Но я писал о том, что черепок, про который знаешь, что его держал в руках Иисус Христос производит в душе волнение и это волнение результат знания. А дальше я просто обобщил это.

Так что давайте про черепок :)

В качестве иллюстрации ... :) http://lenta.ru/news/2009/10/12/vinci/

Почетный профессор истории искусств Оксфорда Мартин Кемп (Martin Kemp) утверждает, что ему удалось обнаружить неизвестное полотно кисти Леонардо да Винчи... На картине под названием "Профиль молодой девушки в платье Ренессанса" обнаружили отпечаток пальца, похожий на отпечатки да Винчи.

...

Картина была куплена на аукционе Christie's в 1998 году за 19 тысяч долларов и сейчас принадлежит коллекционеру из Европы Питеру Силверману (Peter Silverman). Если экспертам удастся подтвердить, что картина написана Леонардо да Винчи, ее стоимость, по оценкам газеты, может возрасти до 100 миллионов фунтов стерлингов (157,84 миллиона долларов).

конечно же дело не в скрипке и не картине... главное - исключить рыночную "стоимость", т.е. системный бред...