Завтраки с Ксенией Соколовой

Ксения Соколова /

Губернатор Андрей Воробьев: 
При наличии интернета идеи авторитаризма выглядят наивными

Губернатор Московской области рассказал «Снобу», в чем главные проблемы Подмосковья, можно ли бороться с коррупцией, будучи членом партии власти, как он пришел из бизнеса в политику и чем плохи 198 партий

+T -
Поделиться:
Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

САндрей Юрьевич, вы занимаете пост губернатора Московской области с 2013 года, до этого почти год были и.о. В последнем рейтинге губернаторов вы находитесь на счастливом 13-м месте. В комментарии к рейтингу говорится, что это хороший результат, притом что Московская область — один из наиболее проблемных регионов в стране. Какие основные проблемные точки требуют решения на сегодняшний день?

Московская область — один из наиболее крупных и динамично развивающихся регионов страны. Сложный — да, но я бы не стал говорить проблемный. А первоочередная задача — это здравоохранение.

СНа мой взгляд, это вообще основная проблемная позиция во всей стране.

Да, но есть одна особенность Я хотел бы от нее оттолкнуться. Все, что происходит в Московской области, чаще всего сравнивают с Москвой…

СИ всегда получается не в пользу Московской области.

Пока так. Я напомню, что бюджет Москвы — третий в мире по объему городской бюджет. В столице изменения городской среды и жизни людей к лучшему очень заметны. Через некоторое время в Подмосковье будет так же. А сегодня, увы, только ты отъезжаешь от Москвы на 30, 40 или 50 километров, как все кардинально меняется. Приведу пример. На днях я ездил в Орехово-Зуево.

СЛетали, скорее…

Да, летал на вертолете. Контраст с Москвой очень чувствуется. И люди недоумевают: почему так?!

Учитывая то, что главный показатель уровня жизни, источник счастья — это здоровье человека, то понятно, почему для нас здравоохранение — приоритет. Оно находится у нас до сих пор в упадке, если называть вещи своими именами.

СЯ бы сказала — в чудовищном состоянии оно у нас.

У нас замечательные врачи. Я не раз убеждался в этом во время поездок по области. Люди очень им благодарны.

Но есть много реальных проблем: старые здания, оборудование, недостаток финансирования и т. д. Это первое, что нам необходимо решать. Другая, может, даже более глобальная проблема — отсутствие порядка в тех сферах, которые, по сути, регламентируются законом.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СНапример?

Например, возьмем частную проблему свалок в области. Еще недавно из ста полигонов в области только 39 работали законно.

У нас есть 77 официальных карьеров, где добывают песок и щебень, а есть еще 33 объекта, откуда периодически по ночам незаконно вывозится то же сырье.

Если у нас есть 424 рынка, то почему-то 139 из них тоже до нашего вмешательства работали без правовых оснований. Так что вторая после медицины масштабная задача — это наведение порядка во всем: будь то реклама, управляющие компании, благоустройство дворов и т. д.

СА как все вообще могло функционировать в состоянии беспорядка?

Это как-то функционировало, но доставляло огромное беспокойство людям. Без наведения должного порядка в исполнении законов говорить о высоких сферах, о серьезных, фундаментальных преобразованиях, которые изменят к лучшему жизнь людей в Мытищах, Коломне или любом другом городе, бессмысленно. Третий серьезный вызов для нас — это транспортная проблема. Последние 10 лет благодаря экономическому развитию страны в Подмосковье каждый год прибавляется по 300-350 тысяч автомобилей.

СК чему абсолютно не готова транспортная система.

Да, поэтому последние 10 лет мы видим регулярный коллапс на дорогах. Пробки — проблема, с которой люди сталкиваются несколько раз в день: невозможно нормально отвезти ребенка в школу, добраться на работу, планировать время, бесконечно стоять на переезде и т. д. Это нервирует и очень раздражает жителей. Сама Московская область не в состоянии решить эти проблемы, потому что это огромные деньги. И здесь нам помогают решения, которые президент принял и в части ЦКАДа, и в части переездов. Транспорт — третий приоритет, который я бы хотел тоже обозначить в ответ на ваш вопрос. Я могу продолжить и четвертый, и пятый назвать…

СВетхое жилье?

Да, тема ветхого жилья очень острая. Люди живут в бараках и ходят в туалет на улицу до сих пор. И это, заметьте, в 30 километрах от столицы! Поэтому и указы президента, и последний госсовет, и сама жизнь свидетельствуют, что ветхое жилье входит в список основных приоритетов.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СЗа время вашей работы на посту губернатора вам удалось изменить к лучшему положение дел?

Мне удалось многое и не удалось ничего. Почему? Если, например, у нас было 18 тысяч обманутых дольщиков в Московской области, а стало 12 тысяч, то с одной стороны, мы решили вопрос для 6 тысяч, а с другой — остальным пока не смогли помочь. От людей можно услышать разное: «ты вот эту нашу проблему до сих пор не решил», а где-то и «спасибо» могут сказать. Мы взяли очень высокий темп, у нас молодая, амбициозная команда и вместе с тем очень профессиональная. Насколько мои комплименты в сторону команды справедливы, покажет время, но пока у нас все идет по плану. На сегодняшний день мы вышли на 2-е место по бюджету в стране. С одной стороны, это достижение, с другой — это в два раза меньше, чем нам нужно. В 2013 году бюджеты регионов испытывали серьезные затруднения из-за состояния экономики, снижения налога на прибыль, неблагоприятной конъюнктуры и т. д. Бюджеты у некоторых территорий или замерли на месте, или даже снизились. Мы же сумели даже немного прирастить — плюс 5 процентов. Это хорошо, но мало для того, чтобы решить все проблемы, о которых мы сегодня говорим. Поэтому самое главное — это системное движение вперед, темп. Вот только был подписан контракт на обновление поездов. У нас срок службы электричек — 40 лет! Вагоны изношенные, технически и морально устаревшие. По контракту в этом году на Демиховском машиностроительном заводе для Подмосковья будет произведено 290 современных комфортных вагонов с интернетом, с пандусами для инвалидов, с туалетами. Ежегодно порядка 10 миллиардов рублей будет выделяться на обновление подвижного состава. А это рабочие места, налоги и т. д. И еще один хороший контракт мы подписали с Ликинским заводом — на обновление автобусного парка.

СВы имеете в виду ЛиАЗ? Он еще существует?

Не то слово! Новые автобусы каждый год будут появляться в Подмосковье. В среднем по 550 единиц.

СЧестно говоря, я думала, что ЛиАЗ закрылся. Мне случалось бывать и в Ликино, и в Орехово-Зуево. Выглядят эти города довольно депрессивно.

Эти города, как и многие другие в России, пережили большие потрясения, поэтому состояние одного и второго оставляет желать лучшего. Но новые крупные заказы, о которых я говорил, и новое дыхание, которое получат оба завода, будут менять к лучшему жизнь вокруг. Когда появляются ресурсы, то и жизнь появляется. Вот, собственно говоря, этим мы и занимаемся с утра до вечера.

СЯ знакома с людьми из московского правительства, из команды Собянина. Они производят впечатление очень толковых, способных решать задачи профессионалов. Некоторые из них, прежде чем стать чиновниками, преуспели в своем собственном бизнесе. Скажите, какими критериями руководствуетесь вы при подборе своей команды?

Особенностью лично моего подхода к формированию команды является то, что я приглашаю в команду людей самодостаточных, которые добились успеха и востребованы в той или иной сфере деятельности.

Мы не обращаемся к рекрутинговым агентствам. Современные коммуникации позволяют узнать широкий круг людей в разных сферах, выбирать и приглашать на работу самых успешных. По такому принципу формируется команда. Это первое.

Второе — мотивация. Дело в том, что я и моя команда пришли в Московскую область, чтобы жители, оценивая нашу работу, говорили: «Да, мы видим — Московская область меняется к лучшему». Кроме того, крайне важно в жизни реализовать себя. Бывает же честолюбие в хорошем смысле?

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СИменно оно и двигает прогресс.

Согласен. Честолюбие в хорошем смысле — главная мотивация людей, с которыми я работаю. И я очень нашим партнерством дорожу.

СВаша личная мотивация такая же, как у ваших сотрудников?

Она ничем не отличается от того, что я описал. Мы хотим дерзнуть быть лучшими. Как наши олимпийцы! Как, например, Александр Легков, понимаете? Он всю жизнь шел к этой медали. Он сказал: «Я мечтал об этом всю свою жизнь. Я сделал для этого все, что мог». И он держал в руках свою золотую медаль. Это — наша Олимпиада!

СА что должно произойти, чтобы вы поняли, что вы «олимпийский чемпион» среди губернаторов? К какому личному рекорду вы хотели бы прийти?

Я должен получить признание, причем не рейтинговых агентств, которые я уважаю и к ним прислушиваюсь. Но я должен получить признание людей. Признание людей — это когда ты идешь по улице какого-то города, и тебя узнают, с тобой здороваются, к тебе обращаются, иной раз благодарят. Я хочу идти по улице, как принято говорить, с гордо поднятой головой.

ССейчас вас узнают на улицах?

Узнают, конечно. Я приглашаю вас как-нибудь поехать со мной.

СА вы часто встречаетесь с людьми?

Дело в том, что мой стиль вообще — работа с людьми. У нас минимум два раза в неделю выездные мероприятия. Практически каждый день здесь, в здании правительства, проходят семинары, конференции, встречи, круглые столы. Вообще главное, чем я занимаюсь, — это работа с людьми. Конечно, я отчитываюсь перед руководством страны, перед правительством. Но главное для меня — признание моей работы жителями Подмосковья.

СГубернатор Московской области — наиболее масштабная должность в вашей карьере?

Конечно.

СВы не боялись этого назначения? Насколько я понимаю, у вас не было опыта управления такого уровня?

У меня не было страха, скорее, ощущение огромной новой ответственности. Был в хорошем смысле стресс от этого назначения. Я думал о том, какие нужны изменения и как правильно подготовить платформу для них. Очень важно было первые шаги пройти грамотно, чисто, чтобы потом не спотыкаться. Страха не было и нет. Я уверен в себе.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СВаша карьера сложилась весьма успешно. Можно даже сказать, что вы — воплощение «русской мечты» по аналогии, или скорее, в пику американской. Вы занимались бизнесом, создали компанию «Русское море». Потом пошли в политику, стали одним из главных функционеров «Единой России». Теперь вы — губернатор. Ваш отец был партийным работником, еще в советское время дружил с Сергеем Шойгу. Это отец повлиял на ваш профессиональный выбор?

На свою судьбу я не жалуюсь, это точно. Соглашусь, что во многих своих начинаниях я чего-то достиг. Что касается выбора общественно-политической сферы, то его ничего не предвещало: ни юность, ни более взрослые годы, потому что, будучи молодым человеком, я хотел обеспечить свою семью, заработать на жизнь, получить свою степень свободы.

СВысшее образование вы получали во Владикавказе?

Заканчивал учиться во Владикавказе, потому что по определенным причинам уехал из Сибири, где родился. Второе высшее получал в Москве.

СПо каким причинам?

Это были 90-е годы. Я бы не хотел сейчас возвращаться в прошлое. То, что я прошел, пусть там и останется.

СКак вы пришли в политику?

Я занимался бизнесом, и однажды мне было предложено отойти от бизнеса.

СЭто господин Шойгу вам предложил?

Да, это известно. В 2000 году я занимался бизнесом не поднимая головы, запускал завод. И вдруг мне последовало совершенно неожиданное предложение — пойти на государственную службу помощником Сергея Шойгу в Белый дом. И я сделал этот шаг. Когда я ушел из бизнеса, брат встал на мое место, и мне обратного хода не было.

СПочему не было?

Ты можешь пойти обратно, вернуться, но это элемент слабости.

С«Боец, ни шагу назад»?

Ну нет, слушайте, это просто звучит так категорично… На самом деле просто отец нас так учил — «уходя уходи». И если я ушел в другую ипостась и освободил место брату, то постучаться обратно через год или пять лет, сказать: «Знаешь, мне там поднадоело» — я уже не мог бы.

СВам легко было в политике после бизнеса?

Мне было очень тяжело. Но сейчас я абсолютно не представляю, как работал бы в бизнесе. Настолько мне нравится моя работа сегодня.

В бизнесе, хочешь не хочешь, нужно руководствоваться соображениями выгоды — прибылью, деньгами. Это еще классик сказал, что «любой бизнес имеет корыстные цели, но именно они являются благом для общества». А в политике главная мотивация — это доверие и признание тех людей, ради которых ты работаешь. Это основной капитал. Если ты его сформировал, то этим дорожишь, наращиваешь, сохраняешь, как бы тяжело ни было. Надо постоянно принимать сложнейшие решения, учитывающие интересы многих. Сложное решение — это всегда развилка. Например, нужно строить для миллиона человек, которые ездят по Щелковскому шоссе, новую дорогу или не нужно?

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СНужно!

А при этом нужно отступить от границы Лосиного Острова и убрать 4 километра леса, понимаете? Люди против — и это понятно. Значит нужно искать компромисс.

Какое решение в итоге ни будет принято — все равно найдутся те, кто против.

ССреди основных проблем Московской области, которые мы перечислили, не была упомянута коррупция. Вы не считаете это проблемой?

К сожалению, богатую Московскую область за последние несколько лет, а это хорошо известно по громкому «делу Кузнецова», основательно пощипали, мягко выражаясь. И для правоохранительного блока борьба с коррупцией является главной задачей, наряду с обеспечением безопасности.

СА это положение вещей можно исправить?

Можно! Нужно, чтоб все было открыто, прозрачно. Если решение принимается кулуарно или одним человеком, есть высокий риск, что это будет решение в чью-то пользу. Если решение принимается публично, открыто, если проводится открытый аукцион, а не закрытые торги — это исключает возможность коррупции. Открытость власти — то, что сейчас требует от нас время, президент и современные формы государственного управления.

СЯ хочу задать вам вопрос как бывшему ведущему функционеру партии «Единая Россия». Синоним названия партии власти в определенных кругах — это мем «партия жуликов и воров». Вы мне сейчас рассказываете, как собираетесь победить коррупцию в Московской области. Если принять во внимание репутацию «Единой России», ваши слова сильно теряют вес. Вы можете прокомментировать обвинения г-на Навального и т. д. в адрес вашей партии?

Все эти обвинения — прием, трюк, который был использован нашими противниками и, я бы сказал, отчасти удался. Но мы же сегодня знаем, что и Навальный, и представители других политических партий тоже небезгрешны.

СВы хотите сказать, что «Единая Россия» к коррупционным скандалам отношения не имеет?

Имеет, но не только «Единая Россия». Дело в том, что мы все: и вы, и я, и оппозиционеры — понимаем, что наша страна состоит не из партии «Единая Россия», а из конкретных людей: полицейских, которые работают честно или не очень честно, руководителей БТИ или ЖКХ, врачей, которые лечат, учителей, которые учат корыстно или бескорыстно, и не все они — члены «Единой России». Хотя коррупция была и в «Единой России», и это факт. С коррупцией нам всем долго предстоит бороться.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СНо невозможно бороться с коррупцией, будучи коррупционером. Я сейчас не лично вас имею в виду. Я говорю, например, о разоблачениях Навального, касающихся ваших бывших коллег из высшего руководства партии.

Я не знаю, о чем говорил Навальный, но могу сказать, что в своей деятельности я добивался всегда и сейчас добиваюсь на посту губернатора Московской области того, чтобы все решения принимались открыто, все процедуры были прозрачными и чтоб все эти ярлыки к Московской области не липли. Я знаю, что мои коллеги в регионах, в городах делают очень много для открытости власти. Но так происходит пока не везде. Задача — эту практику расширять. А изъяны можно найти в чем угодно и в ком угодно — и во мне, и в вас. И в нравственных, и в физиологических аспектах, в чем угодно можно найти изъян. Я не хочу сейчас углубляться в демагогию, просто скажу, что мы делаем все возможное, чтобы и на муниципальном уровне, и на региональном максимально обеспечить прозрачность принятых нами решений. А если все прозрачно, нет почвы для коррупции.

СВы говорите, что для вас очень важна оценка людей. И что репутация важнее денег…

В политике она точно важнее денег, впрочем, как и в жизни.

СВам не обидно было, что о вас говорят — «он из партии жуликов и воров»? Когда началась кампания против «Единой России»…

Да бог с ней, с кампанией! Я к этой работе отношусь как к успешному этапу своей жизни, очень важному этапу, который позволил мне в том числе лучше понять устройство нашей страны, ее темперамент, ментальность, особенности. Потому что моя работа в партии — оперативное управление — предполагала колоссальное, просто огромное количество мероприятий, организацию, продвижение идеологии, работу со средствами массовой информации. Я дорожу тем, что нам удалось сделать в «Единой России» за годы нашего управления.

СА что удалось сделать?

Удалось продвинуть целый ряд важнейших программ, которые, например, в области спорта позволили сотням тысяч пацанов не курить спайсы, а заниматься боксом, дзюдо. Мы рекрутировали огромное количество ребят в движение «Молодая гвардия», за которое в том числе и я отвечал. Это настоящие патриоты страны, которые участвовали в разных важных акциях в своих городах, которые поступками выражали свое неравнодушное отношение.

СЧто теперь с этим движением? Оно существует?

Оно работает. До сих пор ребята борются с нелегальными казино и игорными домами, до сих пор пытаются привнести что-то новое, молодое в нашу жизнь. Например, Яна Лантратова продолжает бороться с проблемой детского насилия. Есть те, кто работает с ветеранами, организует лекции в школах и т. д. Это важная конкретная работа. Но самое главное, когда мы начинали, по сути, не было муниципальной и региональной власти как таковой. И мы за эти годы под руководством нашего президента смогли сделать так, что произошли глобальные изменения в структуре власти, модернизация всех сфер жизни: образования, здравоохранения, сельского хозяйства и т. д. Я считаю, что становление политической системы 2000-х проходило при очевидном участии и благодаря доминированию «Единой России». Когда я еще только пришел, еще даже не пришел, а подходил к политике, было 198 партий! Это была кэш-машина, которая использовалась, чтобы войти в заксобрание какого-нибудь региона и раствориться на следующий день после избрания, то есть царила полная безответственность! Период становления мы все проходили в 2000-х годах. Это выстраивание требовало системных решений, постоянной рутинной работы.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СВы согласны, что выстроенная с помощью партии «Единая Россия» фактически однопартийная политическая система авторитарна? Я не утверждаю категорически, что это плохо, возможно, это единственный доступный в России способ борьбы с хаосом, но по факту, партия власти в России одна.

Партий, если я не ошибаюсь, сейчас в России около 80. При наличии главного достижения ХХ века, коим является интернет, идеи авторитаризма, тотального контроля над обществом вообще выглядят наивными. Поэтому авторитаризм в нашей системе есть на самом деле доминирование какой-то политической силы. Так же обстоят дела и в Великобритании, и в Германии, поэтому я уверен, что эта система позволяет нам сегодня управлять страной. Потому что, когда мы только начинали, если вы помните, управлять страной было невозможно, потому что отсутствовала вертикаль. Действия президента позволили создать цивилизованные коммуникации — политические и административные, что, в свою очередь, позволило нам за 10 лет удвоить бюджет. Он не сам по себе удвоился.

СТо есть вы считаете, что вертикаль была оптимальной структурой, без которой ничего построить в стране было бы нельзя?

Была и остается! Поверьте, у меня большой регион в управлении. Я могу сказать на своем примере. Мне в некоторых вопросах не хватает вертикали. Например, чтобы решить проблему незаконной наружной рекламы. В Подмосковье 40 процентов «наружки» висело незаконно. Вы представляете?!

СЭто как?

А так: повесил щит и собираешь в месяц по 2 тысячи долларов. И хорошо живешь. И это не являлось моими полномочиями, это являлось полномочиями муниципалитетов. Нужно было выстроить вертикаль, которая бы позволила открыто навести в этой области порядок — убрать 40 процентов нелегальных щитов, провести аукцион, и вам при желании теперь тоже можно зарабатывать на наружной рекламе деньги, но теперь уже честно. Я считаю, что вертикаль необходима, особенно сегодня абсолютно необходима.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СТогда я задам вам последний из неприятных вопросов. Про фальшивую диссертацию. Сообщество «Диссернет» уличило вас, как и многих чиновников, в плагиате.

Обычно для СМИ мы говорим только одну фразу: на все вопросы я ответил на защите самой диссертации. Но вам я объясню. Я работал в Адыгее. В этой замечательной южной республике, которая, по сути, окружена территорией Краснодарского края, экономика в те годы отсутствовала как явление.

СО каких годах мы говорим?

Это начало 2000-х годов. Я предложил составить программу экономического развития, привлечь профессионалов, которые бы помогли нам создать дорожную карту, алгоритм, план действий, можно как угодно назвать. Целью было поднять Адыгею. Фактически создать экономику республики. Мы стали смотреть, как это делается во всем мире. Во всем мире, кроме местных специалистов, привлекаются признанные лидеры, одним из таких лидеров была компания Deloitte Touche. Мы с правительством Адыгеи выработали план, провели конкурс, заключили контракт, и началась работа, интервью, анализ экономики и составляющих ее потенциала. По существу, в моей диссертации был обобщен уникальный опыт этой работы.

ССами написали?

Конечно, я прибегал к консультациям специалистов при подготовке автореферата. Я не комплексую из-за того, что работал с лучшими экспертами, которые мне помогали. Может быть, я и нарушил какие-то формальные правила, но это не то, что заставляет меня краснеть. Я к диссертации всегда относился как к поиску, творческой работе. Я сам защищался, на моей защите было много людей, оппоненты мне задавали разные вопросы по нюансам, по кластерам, которые предлагала моя диссертация. Была научная дискуссия. Вот я вам рассказал все про эту диссертацию.

ССпасибо.

Я работал профессором в Высшей школе экономики, лекции в МГИМО читал…

СИ МВА получили. Я читала.

Да, в ВШЭ. Тема — «Бизнес и политические коммуникации».

СНо диплом-то хоть настоящий?

Настоящий. С печатью и водяными знаками. На мои лекции в ВШЭ собиралось много студентов. Я не теоретик. Это было даже не преподавание в классическом смысле. Я делился практическим опытом и знаниями, которые приобрел в части взаимодействия власти и бизнеса, читал лекции про развитие политических партий. Мы много дискутировали. Когда я сам был студентом, мне катастрофически не хватало именно таких практических кейсов.

СЭтого студентам действительно часто не хватает.

Именно! Я считаю, что нашим студентам недостает именно практического погружения. И я уверен, что был полезен в этой части.

ССейчас вы читаете лекции?

Нет, я объективно не могу сегодня преподавать. Просто нет времени. Возможно, меня вновь пригласит Высшая школа экономики или другой вуз рассказать о том, как управлять такой сложной системой, как Московская область. Я, как вы обратили внимание, работаю в Красногорске, а в Москве практически не бываю, я все больше в подмосковных городах.

Фото: Юлия Майорова
Фото: Юлия Майорова

СКак часто ездите в Москву?

Не часто, два-три раза в неделю спортом заниматься. Мой спортивный клуб находится в Москве.

СЯ знаю, что вы и в хоккей играете?

Я играл в хоккей. Когда-то мечтал быть профессиональным хоккеистом, когда перестал мечтать о космосе и о том, чтобы стать дальнобойщиком.

СУ вас были романтические мечты…

Они у всех в детстве были. Вот вы тоже наверняка хотели быть или парикмахером, или поваром.

СНет!

Значит учительницей?

СНет, я всегда хотела путешествовать.

Вот видите, у вас высокие запросы были с детства. Но я вам признаюсь, дальнобойщиком тоже хотел быть для того, чтобы путешествовать.

СТак власть и независимая пресса нашли консенсус…С