Что теперь будет с Крымом, Россией и Украиной

Крым сделал выбор: 96,77% участников референдума поддержали присоединение автономии к России. Что нас ждет дальше? Присоединение Харькова и Донецка, санкции Запада, падение рубля или усиление позиции России на международной арене? Об этом «Сноб» поговорил с экономистом Владиславом Иноземцевым, социологами Владимиром Ищенко и Леонтием Бызовым и другими

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

Владислав Иноземцев, экономист, руководитель Центра исследований постиндустриального общества:

Присоединение Крыма экономически бессмысленно. Это дотационная территория, его экономика организована по принципу дикого капитализма, поэтому налоговая база там достаточно низкая. Население Крыма пожилое, будут большие затраты на пенсии и пособия. Социальные пособия на Украине в 2,8 раза ниже, чем в России, и если украинцы тратят на соцвыплаты в Крыму около 200 млн долларов в год, то России придется на это тратить 600-700 млн долларов. Крым станет похож на Южную Осетию: в нее вкладывается намного больше средств, чем она может принести пользы.

Крым России обойдется дорого. Но основные экономические проблемы будут вызваны внешним фоном. Такого рода аннексия вызывает серьезную международную реакцию.

Прямых санкций не будет. Никаких запретов на торговлю, кроме разве что высокотехнологических товаров или оружия. Но Запад поймет, что инвестировать сюда нельзя. Западные лидеры мягко нажмут на свои компании, чтобы уменьшить их работу в России. Любые инвестиции в Россию будут рассматриваться как очень рискованные и политически некорректные. Таким образом мы потеряем порядка 15-20 млрд в год. Соответственно увеличится объем заимствований и бегства капитала. В этом году мы уйдем в минус по счету текущих операций, а это плохой знак для любых инвесторов, российских в том числе. Основной экономический удар по России придется извне. Крым отбросит нас на уровень начала 2000-х годов.

Наши предприниматели поймут, что инвестиционный климат ухудшается, начнут активно закрывать бизнес и уводить деньги на Запад. Бизнес почувствует себя хуже, никаких повышений зарплат точно не случится в ближайший год-полтора. Увеличится число увольнений, потому что отдельные компании либо закроются, либо начнут оптимизировать затраты.

Если отток капитала будет настолько большим, что ЦБ не сможет сдержать падение рубля, то поднимутся и цены в магазинах. Официальная инфляция будет в этом году не ниже 10% — начало года было драматичным, и продолжение будет неспокойным. Мощных потрясений я бы пока не ждал, но уровень жизни населения снизится и доходы упадут.

Владимир Ищенко, украинский социолог:

Украина готова отстаивать принадлежность Крыма именно украинскому государству и не признает результаты референдума. Другой вопрос, начнутся ли военные действия. Возможно повторение сценария Саакашвили и Южной Осетии, но исход будет гораздо более кровавым и разрушительным. По всей Украине объявлена частичная мобилизация. Во всех областях, и в Крыму, и в Севастополе мобилизация касается тех, кто добровольно пришел в военную часть и военкоматы. Двадцать тысяч человек направят в армию и еще из двадцати тысяч формируют национальную гвардию. Вполне возможно, что сегодня люди соберутся на митинг на Майдане в Киеве.

Сложная ситуация с пророссийскими настроениями в Донецке, Харькове и Луганске, где отдельные группы пытаются заблокировать украинскую армию. Но если в Крыму референдум был проведен местными властями, то в Донецке, Харькове и Луганске инициатива низовая — местные власти отстаивают целостность Украины. Крупным собственникам в этих областях не нужна война, дестабилизация и армия вокруг их предприятий. Общество в этих областях сильно поляризовано: кроме пророссийских демонстраций там происходят сопоставимые по численности демонстрации украинцев, выступающих против войны и сепаратизма. Там звучат совершенно разные требования, не только о присоединении к России, но и о расширении полномочий местных советов в рамках Украины, есть группы, выступающие против антисоциальных мер нового правительства, которое назначает на губернаторские посты олигархов. Как и с Майданом, там сложилась очень сложная мозаика требований, и протестующих неправильно идентифицировать по пророссийским настроениям. Преувеличивать масштаб противодействия украинской армии тоже не стоит — это единичные инициативы. Дальше все будет зависеть от того, удастся ли этим группам получить поддержку граждан. Скорее всего нет, потому что в плане сепаратистских настроений Крым всегда был особенным, другие же области Украины не так однозначны. Такого попустительства, как в Крыму, в других областях, скорее всего, не допустят.

Развитие ситуации сильно зависит от Запада и его готовности разворачивать давление на Россию и вмешиваться военным путем. Но о такой перспективе даже не хочется думать. Западом обсуждаются более серьезные санкции, чем арест счетов: прекращение экономического сотрудничества, замораживание совместных проектов, бойкот российской продукции. С другой стороны, ЕС зависит от поставок нефти и газа из России, и разворачивание санкций будет зависеть от того, найдут ли в Европе альтернативный источник этих ресурсов, что вряд ли. Чтобы снять напряженность в Крыму и других областях региона, Запад мог предпринять эффективные шаги уже давно. Например, немедленное введение безвизового режима, что резко повысило бы ценность украинских паспортов.

Из очевидных шагов, которые могли бы предпринять стороны конфликта, чтобы предотвратить кризис, можно назвать только отказ России от Крыма, но Россия этого не сделает. Если говорить об уже совершенных действиях, то международное сообщество могло признать легитимность референдума при условии вывода российских войск с территории Крыма и при более прозрачной подготовке к референдуму. Явка выглядит очень сомнительно, учитывая процент этнических украинцев и крымских татар, которые этот референдум бойкотировали. Результаты же вчерашнего референдума не будут признаны никем, кроме Крыма и России.

Федор Лукьянов, политолог:

Возможная экономическая война нанесет ущерб обеим сторонам. В Евросоюзе очень неохотно рассуждают о реальных экономических санкциях. Европейские дипломаты прислушиваются к своим бизнесменам, которые в санкциях не заинтересованы.

Но многое зависит от США. Штаты меньше пострадают от санкций, и их политическая мотивация выше, чем у Европейского союза. Во время кризиса 2008 года Россия пыталась смягчить урон российско-американским отношениям, но сейчас такой установки нет. «Мы делаем то, что считаем нужным, а вы уже реагируйте как хотите». И американцы рассматривают это как посягательство на «неписаные правила», которые установились 20 с лишним лет назад. Поэтому они и будут оказывать на Европу давление, чтобы ЕС принял реальные санкции. Насколько Европа способна противостоять этому давлению, я не знаю. Европа тоже напугана: они отвыкли от ситуаций, когда Россия действует как сама считает нужным.

Крым — специфическое место. Все эти 20 лет в России было ощущение, что Крым не совсем справедливо отнесен к Украине. Он всегда ощущался как потенциальный источник конфликта. На Восточной Украине все сложнее. Во-первых, это не изолированная часть. Во-вторых, настроения там сейчас разные. В-третьих, молниеносной операции не получится. И наконец, надо ли это нам? Россия сейчас не действует по принципу «взять, что плохо лежит».

Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития:

Отключение энергосистемы Крыма нежелательно ни Киеву, ни Крыму. Однако политика Киева весьма непредсказуема и поддается влиянию температурного фактора. Все возможно. Часть крымского газа шла на другие территории Украины. Однако это не такие колоссальные объемы. Для Украины куда важнее сохранить отношения с Россией, чем пытаться ухватиться за газовую крымскую трубу. Она ведь совсем маленькая. Это даже не труба — так, чуть-чуть газа.

Тут вопрос не экономический, а политический. Ни одна страна мира не хотела бы оказаться в ситуации, когда кусок ее территории, даже по результатам демократического референдума, отошел другой, соседней стране. Вся Европа боится такого прецедента. Почему ЕС так активно говорит, что это все незаконно, что они это не признают никогда в жизни? Потому что, если что-то подобное произойдет в Испании, в Англии, это перевернет всю внутреннюю политическую систему Евросоюза. Это не дефолт Греции или Кипра, тут гораздо более важные политические последствия.

Крымский вариант развития событий частично вполне может повториться и в Донецке, и в Харькове. О переходе под прямую юрисдикцию России речь не идет. Это немного другая ситуация. Восточные территории обладают большим промышленным потенциалом. Они настаивают как раз на федеративном устройстве с максимальными полномочиями. Они готовы остаться Украиной, но только в рамках федерации или даже, быть может, конфедерации, как, например, в Швейцарии, чтобы распоряжаться бюджетами и своей внутренней политикой. Бизнес-круги этих регионов сами инициируют подобные ситуации.

Леонтий Бызов, социолог:

Для Украины потеря Крыма — первый этап для формирования новой государственности, которая будет существенно отличаться от нынешней. Если новая киевская власть предполагает, что она сможет сохранить всю Украину, то она сильно ошибается. На юге и востоке Украины есть целый ряд вещей, которые могут стать причинами для того, чтобы население захотело создать свою собственную автономию внутри страны. В условиях прошедшего референдума любая попытка южных и восточных областей заявить о своем желании быть автономными будет восприниматься Киевом как желание уйти в Россию.

Украина уже увидела, как Россия проявила себя в Крыму. Россия перестала восприниматься на международном уровне как посредник и миротворец в украинском вопросе. В мире посеяно зерно недоверия: Россия воспринимается как потенциальный или реальный агрессор в отношении постсоветского пространства. Это последствие страшнее, чем предполагаемые политические или экономические санкции со стороны Запада, которые Россия сможет пережить с небольшими потерями.

Политический климат меняется: массовая истерия, разговоры о том, что происходит новый национальный подъем. Нынешняя форс-мажорная ситуация усилит деление людей на своих и чужих. Чужими будут объявляться все люди, придерживающиеся альтернативных точек зрения. Это путь в никуда. Идея раскалывать общество плохая, она приведет к тому, что образованная и относительно либеральная часть будет ощущать себя чужой, пытаться уезжать за рубеж или уходить во внутреннюю эмиграцию, стараясь не попадаться на глаза власти.

Сегодня Россия не в том состоянии, чтобы быть центром сосредоточения русского мира. Присоединение Крыма — формальная попытка этот мир объединить, но по сути этим поступком мы дробим мир на мелкие части. Фактически мы вползаем в самоизоляцию.

Резкий подъем рейтинга Путина говорит о том, что у нас люди хорошо откликаются на то, что говорят средства массовой информации. Безусловно, для населения идея присоединения Крыма привлекательна, равно как и идеи сильного государства, державности, «Россия поднимается с колен». Это доминанты массового сознания, которые заставляют людей поддерживать Путина, несмотря на многие провалы во внутренней политике.

Для людей присоединение Крыма значит усиление позиции России на международной арене. Конечно, все рады собиранию русских земель, все объективно понимают, что Крым должен быть в составе России, но то, что это сделано грубо, топорно, стремительно, с нарушением процедур и норм международного права, — огромный минус, который может поставить под сомнение все позитивные результаты этого процесса.

Яков Гилинский, криминолог:

Я все время переписываюсь со своими коллегами, профессорами из разных городов Украины: из Киева, из Харькова, из Луганска. Они в ужасе от нас, в ужасе от российской политики. И сами крымчане через пару лет будут жалеть о входе в Россию. Все новости о том, что русских в Крыму угнетают, отменяют русский язык в школах и так далее, — чепуха, безумная российская пропаганда.

Тем не менее результаты референдума были ожидаемы. Современная Россия живет плохо, но Украина, честно говоря, живет еще хуже, поэтому бедным жителям Крыма кажется, что в России они будут как сыр в масле кататься. Они не понимают, что этого не будет.

Нельзя было вводить российские войска в Украину, много чего нельзя было делать помимо референдума. Действия России в отношении Украины, мягко говоря, неправильные. Я лично не сомневался в том, что мы испугаемся новой власти в Украине, испугаемся свержения Януковича. Но я не знал, какие действия будут предприняты. Теперь знаю.