Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Байер   /  Леонид Бершидский   /  Михаил Блинкин   /  Дмитрий Бутрин   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Мария Голованивская   /  Линор Горалик   /  Дмитрий Губин   /  Иван Давыдов   /  Орхан Джемаль   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Максим Котин   /  Антон Красовский   /  Павел Лемберский   /  Татьяна Малкина   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Андрей Наврозов   /  Антон Носик   /  Иван Охлобыстин   /  Владимир Паперный   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Григорий Ревзин   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Алексей Тарханов   /  Анатолий Ульянов   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Cергей Шаргунов   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Арина Холина /

91642просмотра

Истерика эмиграции

+T -
Поделиться:

 

Большинство левых интеллектуалов в России ощущают себя сейчас как германские евреи в 38–39 годах. Субъективно. Не то чтобы они ожидают для себя концентрационные лагеря, но им кажется, что дальше жить здесь, в России, будет невыносимо. И даже опасно. Смотря как пойдет. 

Многим уже невыносимо. Многие получают вид на жительство какой угодно страны — лишь бы. Непредсказуемость нашей реальности подсказывает, что это, возможно, неплохая страховка. Или хотя бы полезная опция — никаких больше виз.   

Вот так все и сидят со своими ID, покупают квартиры в Европе, переводят деньги — и ждут беды. 

Но давайте попробуем рассуждать здраво. 

Все «беженцы», которых я знаю лично, работают на Россию. Откуда угодно. Задница — в Бельгии, работа — в Москве. Никто не начинает с нуля уборщицей, а потом — официанткой, а потом, может быть, становится владельцем лавки, которая приносит в месяц от тысячи до полутора евро (в лучшем случае).

Даже знакомые миллионеры не имеют никакого бизнеса в Англии, в Германии — они все сидят в России и умножают состояния.

Приятели, которые в свое время уехали, например, в Израиль, там были самыми обычными людьми. Которые откладывали деньги на холодильник. А потом они вернулись в Москву — и уже здесь расцвели, как сакура весной.

Деньги в России.

Я хорошо знаю людей, которые уезжали в 70-е, в 90-е. Они бежали из пустоты, да. Одним нечего было терять. У других были великие надежды. Они хотели свободы, но, как выяснилось, свобода — величина очень переменная. И сама по себе она, оказывается, редко кому нужна. Вспомните хотя бы Эдуарда Лимонова. Что бы вы о нем ни думали, он известный человек. Его знают и в Европе, и в США. Но он вернулся при первой же возможности. И свобода, и успех — это все более чем относительно. Одних устраивают новые правила и новые возможности, а других — нет. Даже если вчера все это было мечтой.

Но это я говорю о людях, у которых действительно в свое время не было выбора. У нас у всех, на 2014 год, выбор есть. Мы можем остаться, можем уехать, можем сидеть на двух стульях.

Нас не устраивает двойственность жизни. Мы все еще страна с наполовину коммунистическим сознанием и законом. Мы тут не защищены государством ни от чего. Ни от бедности, ни от болезней, ни от самой власти. Это нас пугает. Нас пугают плохие дороги, погода, выбор продуктов в магазине, пробки. Пугают даже платные парковки в центре Москвы, хотя, объективно, благодаря им движение стало спокойнее.

Нам всем надоел переходный период, который будет длиться еще лет тридцать (как минимум). Как показывают события на Украине, до сих пор не решены даже территориальные вопросы.

Не знаю, какого благоденствия и процветания все ожидали. На примере хотя бы Португалии, где диктатура закончилась в 1974 году, понятно, что построить страну из руин — это не вопрос пары лет.

В 90-е бежали от разрухи. Сейчас мы все боимся неосталинизма и просчитываем, как от него убежать, если все пойдет по худшему сценарию.

Мы бежим уже двадцать три года. При этом дети богатых родителей возвращаются в Москву, чтобы заняться семейным делом. Экономисты, которые уехали еще в 70-х, возвращаются в Москву, чтобы здесь стать генеральными директорами крупных заводов. Дети писателей и диссидентов возвращаются в Москву, потому что тут хоть и странно, но весело.

Давайте честно: мы все еще живем теми страхами, которые душили нас в СССР. Чуть что — мы боимся, что опустится железный занавес. Мы боимся, что здесь опять не будет правды, свободы слова и что посадят за анекдот. Мы боимся, что из ресторанов исчезнут устрицы, а из кинотеатров — иностранные фильмы. Мы боимся всего.

Может ли кто-то нам пообещать, что так уже не будет никогда? Вряд ли. И снаряд, бывает, падает в одну и ту же воронку. А история знаменита своей непредсказуемостью. Мы просто не знаем, что будет дальше — как и все люди.

В США под финансовый кризис 2008 года потеряли дома, пенсии, работу. Они остались с неоплаченными кредитами и большим разочарованием. Сейчас они, простые обманутые обыватели, точно так же боятся ядерной войны и прочей пропагандистской ереси. Хотите поменяться с ними местами?

Наш основной инстинкт — страх. И боимся мы на двести шагов вперед. Мы хотим убежать не от режима, не от тротуарной плитки, а от своего страха. Мы все любим отдыхать, и любим Европу, и нам кажется, что то ощущение покоя и радости, которое мы испытываем на каникулах, — оно будет всегда. И что оно стоит любых перемен, любых жертв.

Но это не так. Как только наши чаяния становятся реальностью, это нас травмирует. Мы не хотим уезжать из большой квартиры в маленькую. Мы не хотим работать таксистами. Приятель долгое время сидел в Германии спецкором одного журнала. Получил гражданство. Социализировался. Журнал перестал платить. И он уехал работать в Россию. Другая страна не так легко принимает чужаков, особенно если они целятся на хорошую работу.

Я лично для себя уже давно поняла, что истерические кухонные беседы о том, что «пора валить», — это все такая бытовая (и бессмысленная) психотерапия. Обмен страхами и неврозами. Как бы лично мне ни хотелось думать о себе все самое лучшее, но моя работа — здесь. А значит, и моя жизнь — здесь. Мне нравится путешествовать, мне нравится жить несколько месяцев в другой стране. Это нормально — сейчас почти все в мире так делают. Но нет никакого смысла всерьез обсуждать эмиграцию, если я не готова подносить в кафе тарелки. А я не готова.

Конечно, я ничуть не меньший постсоветский невротик, чем все остальные. И мне тоже все время страшно, и я тоже всегда всем недовольна. Это в воздухе. И это утомляет куда больше, чем пробки на дорогах или попытки купить новую лимитированную модель Nike в московских магазинах.

У нас тут у всех вирус страха перед жизнью, поэтому мы ослаблены и несчастны. Сложно быть больным. Ты все видишь под особым углом — через свои собственные страдания.

Но надо уже понять, что это не реальность — это диагноз. Может, на трезвый взгляд, эта действительность не станет блистательной или удобной, но здоровый человек хотя бы способен на нечто большее, чем нытье.

Нам всем сначала нужно выздороветь, а уже потом решать, что мы будем делать со своей жизнью. Иначе нам нигде не будет хорошо.       

Читайте также

Комментировать Всего 12 комментариев

Арина, я бы не обобщал. Не знаю про 70-е, но в 90-е точно был выбор, по своему опыту знаю. И никакой разрухи не было, по крайней месте в Москве, чтобы там путинская пропаганда не придумывала про "проклятые девяностые". Просто кому-то хорошо здесь, кому-то - там. И правильного ответа на то, где лучше, нет.

 Холина обычно не вступает в перепалку с  читателями. И правильно делает! Мало что хорошего она может услышать в свой адрес. Но  даже у плохого поэта можно найти хорошие строчки. Это тот случай для меня ! Абсолютно верно всё, что она пишет тут. Где жить - это вопрос выбора, это вопрос приоритетов! Кому-то  хорошо жить за границей  даже бедным: мыть окна, подавать тарелки, но быть свободным! Кто-то выбирает жизнь и там и тут!  Почему бы и нет! Правда, не очень понимаю Патриота, который рискуя детьми, семьёй  и  имея выбор,   садится в тюрьму, а спустя 10 лет  с трудом выбирается оттуда, чтобы просить  вид на жительство в Швейцарии...   Но и тут ничего предосудительного   я не вижу. У каждого свой жизненный план, свои победы, свои поражения. Только  во всех случаях  не надо п..ть  об отсутствии свободы и демократии в России и изображать из себя борца или жертву Режима! Сколько её есть - свободы и демократии на родине - столько и есть! Подходит тебе - живи и терпи,  преодолевай страх, рискуй! Борешься - будь готов к поражению. а не только к победе! Не подходит Россия - вали! Но научись говорить себе правду - например, не востребован на Западе, потому что не в состоянии адаптироваться. Нет там друзей, потому что язык не можешь освоить ! Не находишь своего круга, не  принимают тебя в обществе, потому что ментальность свою не  можешь поменять... И так далее. Абсолютно верно - нам, постсоветским невротикам надо сначала выздороветь, а уж потом вопить - не могу жить без Родины, а Запад -гнилой и там  двойные - тройные стандарты, кругом обыватели, а умники все - на московской кухне остались...Ну, и прочий  бред! С себя начинай! А с ебя начинать - это говорить себе правду.

Эту реплику поддерживают: Владимир Невейкин, Сергей Кучеров, Марина Бурд

Эдуард, Арина отвечает  тут на СНОБе, если к ней обращаются корректно, на пример по имени и с прямым вопросом или комментарием, а не с желанием обидеть или поёрничать. 

зы: Арина, извините, что я за Вас ответила))) поправьте, если не права

Предпочёл бы говорить по сути моего комментария.  Но, боюсь, моё замечание по поводу творчества Алины (видите, я чуток к тому, что для Вас важно) справедливо:суждения её часто метки и намеренно вздорны одновременно. Что трудно совмещать с корректностью. Тем не менее, охотно разделяю, дорогая Светлана, Ваше беспокойство по поводу тона наших снобских перепалок.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Это все и так, и не совсем так.

В чем заключается это абстрактное "выздороветь"?

У большинства людей нет никакой цели, а есть страх. Когда нет цели, а есть только страх, это как у лодки руль сломался, а двигатель работает - и вот она крутится на месте.

Определение цели сразу форматирует действия, в том числе географические перемещения. Обладая целью, Леонардо да Винчи переезжает из Флоренции в Милан, Колумб плывет в Индию, Ломоносов идет пешком в Москву, евреи из Пинска и Минска строят Голливуд, а Дэвид Бекхэм подписывает контракт с "Лос-Анджелес Гэлэкси". Если есть цель - ты идешь к ее реализации. Если цели нет, страхи побеждают, и тогда нигде не уютно.

Очень узкая выборка из которой вытекает ложная дилемма. 

"Все беженцы, кого я знаю лично, работают на Россию".  А я, наоборот, ни одного не знаю. 

Безусловно, урвать огромный куш в России в последние 10-15 лет было легче, но по-моему те, кто мог это сделать уже это сделали и теперь могут о зарплатах не волноваться, а для остальных зарабатывать столько же, а то и больше вполне реально при наличии хорошего знания языка и образования. 

Я, конечно, никого не агитирую эмигрировать.  В эмиграции есть много специфичных неудобств, но "бедность" - не является одной из них.

Круг знакомств или сфера деятельности конечно очень много значат. Для людей, чья работа связана с русским языком - актеров, писателей, журналистов - связь с Россией гораздо более важна, чем для математиков, программистов и врачей. 

Спасибо за правду

Арина, класс! Очень четко вы сформулировали мой опыт и мои мысли.

Моя дочь, отучившись более 10 лет в Аглии, бросила квартиру в Челси с видом на Темзу, вернулась помогать мне в бизнесе в Москве...

Великий, не побоюсь этого слова "ВЕЛИКИЙ", обласканный и любимый всеми на Западе Юрий Купер вернулсяв Россию,

Михаил Шуфутинский, Любовь Успенская, Андрей Журбин, Ирина Роднина, Владислав Третьяк и так далее...

Это всё люди кого я лично знаю.... и кто уехал в 90-ые или (как Купер раньше) из России ... вернулись в неё и нашли себя снова.

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Кафанов

Лучше бы Михаил Шуфутинский и Любовь Успенская остались на западе. Навсегда.

Эту реплику поддерживают: Иван Волобаев, Ирина Соловьева

В США под финансовый кризис 2008 года потеряли дома, пенсии, работу...

когда Вы про секс, себя и РФ - слушать можно, когда Вы о Штатах цитатами из "ящика" - глупо, извините...

Финансовый кризис ухудшилось положеник многих домохозяйств в США и Европе, Алина абсолютно права, глупости в ее тексте никакой нет. Она верно подметила тенденцию, что чаще всего в основе поступков лежит страх. Если этот страх удается победить отъездом, это идет на пользу, но если, оказавшись в новой социальной и экономической реальности, человек к ней не адаптируется, то он возвращается. Процесс сложный и неоднозначный, люди уезжали и буду уезжать, также как возвращались и будут возвращаться. Это вопрос личного выбора и личной ситуации. Когда моему отцу поставили диагноз, не оставлящий надежд, через месяц я разорвала контракт и вернулась в Россию. Это был нелегкий сознательный выбор. Вернее, его не было. Я просто знала, что оставшееся время я должна быть с ним. 

Hемецкие евреи

Арина!

Мне посчвстливилось жить в доме, насленным немецкими евреями-прямо прототипы  "Тени в раю" Ремарка. На все мои занудные вопросы они отвечали следующее:

1)В начале Гитлер был "другим". Они думали, что его можно было купить, точнее откупиться. 

2)Позже они думали, что человек не может быть настолько плохим...  Кo  всему, трудно было бросить все нажитое...

3) В  итоге: не до жиру- быть бы живу !

Иммигрировать имеет смысл только при полной нестыковке идейных взглядов , или из-за большой влюбленности. 

При плохом языке ,несоответствии профессиональным стандартам и ,в основном, экономической мотивации будет трудно адаптироваться .

 

Новости наших партнеров