Все о моем доме. Продолжение

В продолжение специального номера и вышедшей на его основе книги, «Сноб» публикует воспоминания современников и свидетельства героев ушедшей эпохи о загородных домах детства

+T -
Поделиться:
Архив усадьбы Петровское-Разумовское
Архив усадьбы Петровское-Разумовское

Олег Кашин, политический и общественный журналист, писатель, родился в Калининграде. Долгое время жил в Москве, в настоящее время живет в Женеве.

Дачи в классическом советском определении у меня никогда не было, но в Калининграде в получасе ходьбы от моего дома жили мои бабушка и дед, это был район довоенной застройки, дорогая окраина Кенигсберга, застроенная виллами. Жилищная политика местных властей в первые месяцы советской истории города была не по-советски либеральной — переселенцы имели право занимать любую свободную жилплощадь в городе, и я много раз слышал от разных калининградских стариков истории о горячем кофе, брошенном убегающими немцами на столах за час или полчаса до появления новых жильцов, видел немецкую одежду, мебель и посуды без счета — москвичи назвали бы это трофеями, но у нас весь город был трофеем, чего уж говорить о квартирах и вещах, которые в них были.

Мои бабушка и дед жили в немецком особняке с мансардой и огромным балконом, выходящим в сад, который на моей памяти по сантиметру отвоевывала окружающая действительность в виде гаражного кооператива, но в моем детстве еще не отвоевала, и я помню грушу, сливу и яблоню сорта «рижский голубок», которую потом, как и полагается в сентиментальных сюжетах, срубили во имя гаражей. За забором в леплое время года постоянно пьянствовали неприятные, но при этом крайне милые соседи-алкоголики, которые исчезнут в середине девяностых, когда в их дом вселится новый хозяин, торговавший чем-то, что привозил из Польши. Но это будет потом, когда мне станет неинтересно, а в детстве я любил этот дом, ведущую в сад дорожку, вымощенную немецкой старинной черепицей, чердак, на котором, если долго рыться в старых книгах и костюмах деда, можно было бы найти какой-нибудь немецкий артефакт — то фарфоровую пивную пробку, то меню званого обеда, то брошку, по поводу которой можно было долго гадать, чья она — моей прабабки или уехавшей отсюда навсегда старой немки. Где свое, где чужое — в бывшем Кенигсберге это всегда было очень трудно понять.

Маша Слоним

Олег Кашин

Николай Усков

 Диана Арбенина

 Князь Сергей Михайлович Волконский
 Князь Евгений Николаевич Трубецкой
 Князь Павел Дмитриевич Долгоруков
 Мария Григорьевна Вяземская-Голицына

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице