Все о моем доме. Продолжение

В продолжение специального номера и вышедшей на его основе книги, «Сноб» публикует воспоминания современников и свидетельства героев ушедшей эпохи о загородных домах детства

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: Сноб/Архив пресс-службы
Иллюстрация: Сноб/Архив пресс-службы

Князь Павел Дмитриевич Долгоруков родился в 1866 году, умер в 1927 году. Выходец из рода Долгоруковых (Крымских). Русский политический деятель, один из лидеров Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы), член II Государственной думы. Один из крупнейших землевладельцев того времени. Последний частный владелец усадьбы Волынщина в Рузском уезде, возведенной в 1770-е гг. Это был один из самых значительных на западе Подмосковья ансамблей раннего, екатерининского классицизма. До Октябрьской революции усадьба Волынщина-Полуектово служила загородной резиденцией «крымской» ветви Долгоруковых, а усадебная церковь — их родовой усыпальницей. Усадьбе относительно «повезло»: ее разрушения не столь значительны. Военные трофеи генерал-аншефа и разные диковинки были увезены в Рузский краеведческий музей, а сама усадьба в настоящее время используется как база Федерации тяжелой атлетики. Флигели приспособлены для проживания спортсменов, здание дворца пустует. Вход на территорию поместья ограничен, вокруг поставлен забор с олимпийскими кольцами.

«Лет до девяти ходили мы в русских рубашках, а зимой в тулупчиках и меховых шапках. Летом мы ездили в наше родовое подмосковное майоратное имение Волынщина, Рузского уезда. Там стены комнат нижнего этажа старинного дома были увешаны портретами наших предков по долгоруковской линии, исполненными большей частью известными французскими портретистами. В доме и на дворе были выставлены отличия и военные трофеи наших предков. А в приусадебной церкви, находящейся возле самого дома, возвышались их грандиозные надгробные памятники, начиная со сподвижника Екатерины князя В.М. Долгорукова-Крымского. В Волынщине мы играли с крестьянскими мальчиками, по будням в бабки, а по воскресеньям устраивали сражения со штурмом двух враждующих крепостей, устроенных на обрывах находящегося в парке оврага. Осенью мы обыкновенно ездили в подмосковное имение нашего деда Орлова-Давыдова Отрада, Серпуховского уезда. Там в огромном дворце екатерининских времен были плафоны, изображающие морские победы графа Орлова-Чесменского, разные фамильные реликвии и в семейном склепе могилы пяти братьев графов Орловых. Дедушка граф Владимир Петрович Орлов-Давыдов воспитывался в Оксфордском университете и был англоманом не только по воззрениям и привычкам, но и по наружности. Читал постоянно огромные листы Times. Он был хорошим хозяином и одним из крупнейших русских землевладельцев. В сороковых годах он подавал императору Николаю I записку о желательности освобождения крестьян от крепостной зависимости, но по английскому образу, то есть в качестве безземельных арендаторов. За эту записку его было предложено выехать на несколько лет из России.

В своей деревенской жизни брат отдавал дань некоторым традиционным помещичьим занятиям. Так, он завел в Волынщине охоту с гончими, а во время моих приездов туда на Пасху мы увлекались поэтической весенней охотой — тягой вальдшнепов и тетеревиным током. Затем он завел недурную конюшню, состоящую из нескольких рысаков и троек, бравших призы на немудреных бегах, устроенных им в Рузе во время своего предводительства. В девяностых же годах брат принимал ближайшее участие в зарождении и деятельности Московского Художественного театра, занявшего столь видное место в тогдашней жизни Москвы и в русском театральном деле вообще. Он состоял и пайщиком этого акционерного предприятия. Там он сошелся и с такими интересными лицами, как Вл. И. Немирович-Данченко, артисты Станиславский, Качалов, Москвин и др., а также встречался с Чеховым, Горьким, Леонидом Андреевым. Привлек его к этому театру наш родственник А.А. Стахович, бывший адъютант великого князя Сергея Александровича в бытность его московским генерал-губернатором. Большой театрал, Стахович впоследствии, уже будучи генералом, выступал в небольших ролях на сцене этого театра. Во время господства в Москве большевиков он, будучи и раньше очень нервным, стал всего опасаться и между прочим боялся, когда Павел Дмитриевич, скрывавшийся тогда от большевиков по разным квартирам, посещал его поздно вечером. После того как пришли реквизировать его квартиру, он так расстроился, что повесился на дверной ручке. Может быть, через семейство Стаховичей, близких к графу Льву Толстому, брат познакомился с ним и его семьей. Изредка он бывал у Толстых в их доме в Хамовническом переулке, а раз как-то зимой ездил в Ясную Поляну для открытия там по поручению Московского общества грамотности народной библиотеки. Существует фотография, как по глубокому снегу гуськом идут Толстой, мой брат и Александра Львовна, все в тулупах и меховых шапках».

Маша Слоним

Олег Кашин

Николай Усков

 Диана Арбенина

 Князь Сергей Михайлович Волконский
 Князь Евгений Николаевич Трубецкой
 Князь Павел Дмитриевич Долгоруков
 Мария Григорьевна Вяземская-Голицына

Назад Читать дальше

Перейти к восьмой странице