Катерина Мурашова /

Обычная жизнь как точка отсчета

Когда чужой ребенок становится своим

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Внимательно рассмотрев двух сидящих передо мной женщин, я решила, что они незамужние сестры, выращенные матерью-одиночкой. И ошиблась: они оказались лесбийской парой.

— Но дело совершенно не в этом! — решительно сказала старшая из них, рубанув воздух жесткой на вид ладонью с круглыми, коротко подстриженными ногтями.

«Вы так уверены?» — подумала я, но, конечно, промолчала.

— Мы читаем вас на «Снобе» и все это должно остаться между нами, — продолжала женщина.

— Простите, — удивилась я. — Вы скрываете от кого-то факт чтения вами сайта «Сноб»? Или речь идет о ваших личных взаимоотношениях?

— Нет! — женщина досадливо потрясла головой. — Ни то, ни другое. Я имела в виду, что то, что мы вам сейчас расскажем…

— Ну это же само собой разумеется… — я изобразила тень обиды («Да как вы могли подумать!..»), и на подвижном лице младшей она тут же отразилась тенью вины («Ах, простите мою подругу, она вовсе не сомневается в вашем профессионализме…»).

Я понадеялась, что сейчас младшая вступит в беседу, но опять ошиблась. Продолжала старшая, назвавшаяся Викторией:

— У нас трое детей. Двоих родила Надя в предыдущем браке — Ире сейчас 14 лет, а Владику семь с половиной… — она замолчала, покусывая нижнюю губу, и я отчетливо поняла, что проблема, с которой они ко мне пришли, кроется не в Ире и Владике, а в ее собственном ребенке. И именно поэтому молчит Надя.

— А третий ребенок? Его родили вы? — я использовала ее формулу, и опять попала впросак.

— Нет. Мой Сережа — приемный.

Я отметила слово «мой» и уточнила:

— Вы усыновили Сережу до того, как встретились с Надей?

— Да.

Виктория опять замолчала, и всю дальнейшую информацию я из нее вытаскивала и собирала буквально по крохам. Надя нам не помогла ни одной репликой, но всей невербалкой демонстрировала активное сочувствие обеим.

Виктория приехала в Ленинград из небольшого таежного поселка. Пробивалась сама, работала, потом через систему рабфаков поступила в институт и получила хорошее инженерное образование. Почти двадцать лет прожила в разных общежитиях, потом наконец получила свою собственную большую комнату в коммуналке в центре. Личной жизни как таковой у нее не было, мужчины раздражали еще со времени жизни в родном поселке. Хотя за время общажной жизни и случались какие-то эпизоды интима (в основном по пьяни), но они ничего не затрагивали внутри и моментально забывались. Виктория не придавала всему этому значения и не видела никакого своего отличия от других (поселковое детство и молодость в общежитиях не способствовали формированию любовных грез практически у всех ее однокашников независимо от пола, а словосочетание «большая и чистая любовь» числилось в их среде издевательски-ругательным).

Но, обретя собственное жилье, женщина вплотную задумалась о ребенке: в жизни должен быть хоть какой-то смысл. Случайное пьяное зачатие отмела сразу. Романов по-прежнему не намечалось. Репродуктивные технологии были где-то далеко и вызывали неотчетливую брезгливость. Оставалось усыновление.

Возраст, работа и собственные склонности — к младенцам как-то не тянуло. Коллега по работе, с которой делилась планами, сказала: «Вика, ты права. Ты очень сильная и умная, но жесткая и неласковая, а малышу или малышке обязательно нужна ласка. Почему бы тебе не взять уже мальчишку побольше и построптивее, у которого мало шансов, что его кто-то возьмет в семью. Одну душу спасти и в жизнь вывести — большое дело».

Она даже не знала, что так бывает: когда она уже «положила глаз» на Сережу, ее стали отговаривать. Причем не какие-то чиновники, а прямо персонал: отзывали в сторонку и говорили, что мальчишка лживый и вконец испорченный, что он со дня, как появился в детдоме, издевается над другими детьми, что без «мужской руки» она точно не сможет с ним справиться… Мальчишке скоро должно было исполниться десять лет. «Возьмите лучше Любочку, — подсовывала любимицу сердобольная воспитательница. — Она чуть-чуть отстает, но зато поет как хорошо, ее можно музыке учить, и помогать так любит…»

Сережа смотрел исподлобья. Родом из такого же почти поселка, как и сама Виктория. Мать лишена родительских прав. В детдоме с восьми лет. Чего навидался до того, бог весть. Его не спрашивали, а он не рассказывал.

— Ну что, наговорили тебе про меня? Ясное дело, ты меня теперь к себе не возьмешь…

Ловил на слабо?

Поймал.

Дома не было почти никаких проблем, ибо требования Виктории были четкими и недвусмысленными. Утром Сережа застилал кровать, делал зарядку, обливался холодной водой, завтракал вместе с матерью, с ней же шел до школы, после продленки делал уроки, потом получал игровую приставку, вечером они вдвоем (или втроем с соседкой) с удовольствием играли в настольные игры на деньги (Виктория один раз дала ему сто рублей мелкими монетами, и с тех пор он ни разу не проигрался и только приумножал свой капитал). В выходные ходили в зоопарк, в музеи или ездили за город. Сережа охотно помогал Виктории по дому, быстро научился готовить несложные блюда и даже без понуканий мыл в очередь огромный коммунальный коридор.

В школе же с самого начала образовался кошмар кошмарыч. Сережа воровал в раздевалке, дрался, вымогал деньги у малышей, дерзил старшим детям и учителям (всем, кроме основной учительницы). Родители написали директору петицию, чтобы его убрали из класса, и отдали в школу с ЗПР, к дефективным, где ему самое и место. Виктория и учительница решили бороться. Медико-психологическая комиссия подтвердила: развитие по возрасту, никакого ЗПР нет и в помине.

Виктория сказала: давай, дружок, выходи с малой сцены на большую дорогу. Где угодно, но не в школе. Заберу с продленки, буду выпускать тебя на улицу. Хочешь стать бандитом? ОК, дерзай, я буду возить тебе передачи в колонию. Но это можно было и после детдома, по статистике. У меня, если честно, были на тебя другие планы. Но девять классов пригодятся даже в колонии.

— ОК, мама, я подумаю над этим, — сказал Сережа и действительно ушел на улицу. Там быстро нашел себе компанию и организовал устраивающее его времяпрепровождение. В школе стало много легче, отсиживал уроки, учился на тройки, но и четверки с пятерками попадались.

Тем временем Виктория поменяла работу — с повышением по должности, на большую зарплату. И в новой конторе, в бухгалтерии повстречала Надю…

***

— Мы вместе уже два года, Сереже на днях исполнится тринадцать, но он так и не смирился. Надю игнорирует, знает, что будет с моей стороны, если попробует ее тронуть. Терроризирует названных сестру и брата: Владика просто бьет, а над Ирой исподтишка издевается, она плачет, у нее обострились гастрит и экзема, но она даже не решается нам пересказать, что он ей говорит — видимо, какие-то уж совсем запредельные гнусности…

— Что ж, приводите Сережу. Говорить буду с ним, без вас.

— Но он провоцирует, вы это учтите, — я даже вздрогнула, впервые услышав голос Нади.

— В каком смысле?

— Мы уже водили его к психологам, — объяснила Виктория. — Он молчит, смотрит в окно, может на пол лечь, может матом выругаться…

— Переживу как-нибудь, — вздохнула я.

***

Вести должен взрослый, в этом я всегда была уверена. Это правильно. У меня есть способ установления контакта с негативно настроенными детьми: я рассказываю об экспедициях, о том, как работала в цирке и зоопарке. Я хороший рассказчик, подросткам обычно интересно. Но Сереже было все равно, его не цепляло. Он не ругался матом, просто откровенно скучал.

— Знаешь, тут слишком много всего, в чем я в общем-то не разбираюсь, — честно призналась я в конце концов. — Жизнь в поселке, жизнь в детдоме, да еще и жизнь в лесбийской семье…Что я про все это знаю? Ничего! И явно не попадаю в лузу. Несмотря на все экзотические примочки, у меня-то самой была самая обычная жизнь. Мои дети — восьмое поколение ленинградцев-петербуржцев, мы никуда не переезжали, все занимались самыми обычными вещами, работали врачами, инженерами, учителями…

— А сколько у вас детей? — вдруг словно проснувшись, спросил Сережа.

— Двое.

— А квартира у вас какая?

— Трехкомнатная.

— А обои какого цвета? А муж у вас есть? А собака? А что ваши дети любили есть, когда маленькие были? А между собой они дрались?

Я отвечала, ничего не понимая: это что, уже начались «провокации», о которых меня предупреждали? Не похоже…

В конце визита я пригласила Викторию и при ней спросила Сережу: ты еще придешь?

— Да, — ответил он. Мы с Викторией обменялись одинаково изумленными взглядами.

***

Дальше было странное. Сережа — сильный, умный и жесткий подросток — вел наши сеансы. В основном я рассказывала о жизни своей семьи, начиная с 18-го века (откуда сохранилось предание), даже по его просьбе принесла и показала фотографии — он рассматривал их долго и внимательно. О его семьях (родной и приемной) не говорили ни разу. Все мои попытки он жестко блокировал. Я продолжала эту странную игру, потому что Виктория давала обратную связь: дома стало легче, даже Ира это признала. И Надя чуть-чуть расслабилась.

— Но чего же он от меня хочет? — непрофессионально спросила я у Виктории.

— Я спрашивала его: что вы там делаете? Он сказал: говорим о самом обычном.

И вот тут я догадалась: Сережа, с его неоднократно и трагически разорванной биографией, с моей помощью строил для себя «точку отсчета»! Ухватившись за мои слова, он хотел разобраться, что такое «обычное» и от чего ему самому следует отталкиваться в своих оценках происходящего вокруг.

На следующей встрече я озвучила свою гипотезу. Сережа надолго задумался, потом неуверенно кивнул: может быть…

«Наверняка!» — подумала я, потому что именно с этого момента он стал рассказывать о себе. Местами его рассказы были черны настолько, что у меня перехватывало дыхание: не должно быть ТАКОГО опыта у десятилетнего ребенка! Но он-то видел все это как НОРМУ человеческого существования…

— Виктория! — сказала я однажды. — Без вас тут не обойтись. Понимаю, как вам это будет трудно, но тем не менее: вы должны рассказать Сереже вашу собственную историю чувств — от депрессивного поселка, через нравы рабочих общежитий, к поиску и наконец обретению любви. Ничего не приукрашивайте, его собственный опыт таков, что… Надо, Вика, надо! — и я, подражая ей самой, рубанула воздух ладонью, отметая все возражения.

***

Виктория не смогла. Рассказывала эмпатка Надя по подготовленному Викторией тексту, добавляя от себя и время от времени заливаясь слезами. Сережа слушал хмуро и сразу по окончании, ничего не сказав, ушел на улицу.

На следующий день Виктория и Надя с утра стояли у меня под дверьми:

— Он сказал: верните меня в детдом, вам всем без меня только лучше будет.

— Знаете, что ответить? — спросила я у Виктории.

— Не верну! — застоявшийся поликлинический воздух шевельнулся от движения пронесшейся мимо ладони.

— Надя?

— Надо ответить так: моя первая любовь — это ты, Сережа. Именно ты научил меня любить. Я никогда не предам тебя.

Я могла только кивнуть.

Теги: дети
Комментировать Всего 70 комментариев

Все узнаваемо. Депрессивные районы, маргинальные подростки, юноши, мужчины, от которых с души воротит. Не помню режиссёра , есть фильм "Покажи мне любовь". Про мальчика тоже узнаваемо, когда тяжёлые личные истории у детей, неизвестно , что может стать спусковым крючком для воспроизведения острых реакций на неострые ситуации уже в обычной жизни. Спасибо.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Да. Я относительно неплохо, в том числе и с эмоциональной стороны, представляю себе жизненные истории типа "Виктория",  но даже для меня было серьезным испытанием слушать то, что рассказывал "Сережа". И про жизнь в семье, и про детдом. Я допускаю, что что-то он педалировал или приукрашивал (подростки любят приврать для целостности картинки), но все равно могу только повториться: если мы хотим считаться цивилизованной страной, именно общество (если родители десоциализованы) должно сделать так, чтобы у детей не было такого опыта! Ведь все эти годы эта семья, эти дети жили не на необитаемом острове, вокруг были люди, организации какие-то... Чего у нас не хватает? Денег? Ерунда, денег у нас в стране достаточно, хватит с избытком на всех "детей подземелья". Доброты? Тоже ерунда, наши люди отнюдь не злее других. И помогать умеем и готовы. Контор, организаций, чиновников от социалки? Как собак нерезанных. Чего же? Увы, у меня нет ответа.  

Эту реплику поддерживают: Гузель Хуснуллина (Махортова)

Екатерина, в своё время работала в гос.программе по деинституализации детей-сирот, т.е. передачи из дет.домов в семьи, у нас сейчас социальных сирот больше чем после гражданской войны. Никогда не забуду как обследовала мальчика четырёх лет из одного московского детского дома, которого нашли на трассе Челябинск - Москва, до сих пор слёзы на глазах.  Но уменя нет шапкозакидательского настроения , это очень сложно взять такого израннего ребёнка в семью, поэтому не осуждаю тех, которые возвращают. В сельских местностях процесс деинституализации прошёл на ура, т.к., если не ошибаюсь 8000 рублей положено, а это большие деньги для провинции, плюс бесплатные рабочие руки. В крупных городах всё сложнее, по Москве были низкие показатели(.По поводу рассказов типа Виктория- Надя, по крайней мере, у моих клиентов - это основной мотив выбрать однополую любовь.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Катерина, а напишите, пожалуйста о том, что испытал "Сережа". Мне кажется, проблема отчасти в том, что "благополучные" люди могут легко закрыть глаза на чужие проблемы, потому что "об этом не принято говорить". А надо!

Алекс, Вы уверены? Вы действительно хотите знать о благополучной (и неблагополучной) сексуальной жизни девятилетних мальчиков и девочек? О летних развлечениях садистов-детдомовцев? О детской технике мастурбации с помощью стрекозы? Вы уверены? Я-то сама вполне себе консерватор и думаю, что если о чем-то "не принято говорить", то тому есть вполне объективные причины.

Я хочу! Не знаю, как другие, но верю, что это важно для общества в целом. Когда одна половина общества даже не подозревает о том. что составляет жизнь другой половины, ничего хорошего из этого выйти не может. Еще 50 лет назад ребенку нельзя было и заикнуться, что его в уголке трахал или лапал дядя священник или дядя тренер, я теперь можно, по крайней мере в Америке. Во-первых меньше будет таких дядей тренеров, которые в уголках тихонько уничтожают души детей под прикрытием молчания. Во-втрорых, травмированные дети с большей вероятностью найдут помощь, если общество начнет наконец ГОВОРИТЬ обо всем, что в нем и с ним происходит.

Эту реплику поддерживают: Ира Зорькина

трахал или лапал дядя священник или дядя тренер

Алекс, я согласна с Вами, если речь идет о преступлении в отношении ребенка, которое можно пресечь или уж тем паче - предотвратить. Да, надо говорить. А если о том, как совсем маленькие детдомовские дети развивают свою сексуальность для утешения и как это потом играет, когда они оказываются в коллективе обычных детей, которых ласкали только родители? В обычной семье, где им (из вполне добрых побуждений) хочется как-то по-особому угодить взрослому? Может быть, я неправа, но мне кажется, что это - не столько для журналистского материала, сколько для обсуждения специалистами, которые с этим непосредственно работают. Причем сразу по многим причинам мне так кажется.

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Светлана Олефир

как совсем маленькие детдомовские дети развивают свою сексуальность для утешения

Мне кажется, и об этом обществу абсолютно нужно знать. Мое мнение, что это - абсолютно для журналистского материала, а не только для обсуждения специалистами. Все, что не проветривается, не видит солнечного света, "не обсуждается" никуда все равно не девается. В шкафах и запертых чуланах оно, к тому же, становится страшнее, чем оно есть на самом деле.

абсолютно для журналистского материала

Может быть, Вы правы, Алекс. Но, скорее всего, это будет не мой журналистский материал. Каждый из нас к чему-то готов, к чему-то - нет. 

Уважаю Вашу позицию, Катерина. Но позиции меняются. В старших классах школы я, помню, обсуждала с подругой из Сочи, как изнасилованной школьнице пришлось переехать, чтобы никто не знал, что она "порченная". Теперь у меня совсем другая позиция.

позиции меняются

Разумеется, они эволюционируют, как и все на свете. Но, кстати, я бы и сейчас не удивилась переезду семьи, в которой о несчастье, случившемся с девочкой, знали все окрестные дворы. А Вам бы это показалось неуместным? 

 Что же касается журналистики, то тут я вполне функциональна. Вы наверняка видели на снобе многочисленные материалы с какими-то вполне душераздирающими фактами, историями и тд. Там в конце люди говорят: мы знаем, что и как с этим делать, дайте нам денег, мы все исправим. Это для меня вполне понятно. Но я НЕ знаю, что делать с затронутой нами темой, даже если бы в ответ на мое душераздирание читатели собрали несметное количество денег, мне нечего предложить в конструктиве. Есть другое направление журналистики - просто привлечь внимание "толпы". Этот феномен мы несколько лет назад как-то на снобе подробно обсуждали, а образцы этого жанра у нас на сайте имеются и сейчас. Я тогда, помнится, предлагала универсальный тип заголовка для такого материала: "Ученые установили: евреи не зря ненавидят негров и гомосексуалистов". Разумеется, на материал с таким заголовком (что бы в нем ни было) "кликнут" почти сто процентов увидевших. "Князю слава, белке честь." Наверняка это тоже зачем-то нужно (если судить по распространенности). Но я имею полное право не вставать в эти ряды. Третьего же варианта я как-то и не вижу. Либо предлагай что-нибудь, либо играй в белку...

Ну и разумеется отдельный случай - это работа специалистов с проблемой и их внутренние "вестники", сайты и т.д. Там говорить о затронутой теме - можно и нужно.

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Алекс Лосетт

"я бы и сейчас не удивилась переезду семьи, в которой о несчастье, "

Конечно, переезд в таких случаях нормален, Но в примере с изнасилованием, я, видимо  невнятно, пыталась написать о перемене моей собственной позиции. Моя юношеская позиция (кстати, отражавшая позицию взрослых), что изнасилованная школьница была как-то событием "запятнана", с возрастом и опытом эволюционировала к пониманию того, что переносить вину на жертву абсолютно неуместно.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Лена Де Винне

Алекс, вопрос о "запятнанности", на мой взгляд, сложнее тезиса о "жертве- вине". Разумеется, девочка не виновата в случившемся, но также очевидно, что оно не могло на нее не повлиять. Также на человека сильно влияет детдомовское детство, участие в боевых действиях, жизнь с родителем-алкоголиком и еще много всего. И равно понятно как желание общества знать об этих нюансах (они на многое могут повлиять впоследствии), так и желание самих носителей что-то скрыть. Оставив в покое изнасилованных девочек: я обнажды отправила восьмилетнего сына в летний лагерь, очень интересный по программе, с мужиками, к которыми он уже был знаком (занимался полгода какой-то неопределенной борьбой два раза в неделю по часу). И вот в условиях 24 часа месяц тридцать мальчишек там полезли такие занятные вещи... - я ужасно удивилась. Но потом узнала, что мужики - бывшие афганцы и прочие, и крыша у большинства изначально на одном гвозде висела... Хотела бы я знать это до того, как принимала решение? Разумеется. Не считали они нужным афишировать свое прошлое? И их можно понять, это же вполне себе коммерция была...

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Алекс Лосетт

я обнажды отправила восьмилетнего сына в летний лагерь

А меня в 7 лет отправили в спортивный лагерь, где меня (самую младшую в комнате) научили мату, паскудным анекдотам, и подвергли дедовщине от рук 12-летней соседки по комнате. Когда приехали родители, они сначала смеялись, потом чесали в затылке, а потом пошли к тренеру с требованиями. Мама 12-летней была вызвана на ковер, и я помню ее слезы "что же я буду делать?" Рабочая была такая мама, может и с мужем - алкашем........ Дочке нечем было в свободное время заняться, как измываться над семилетней.

я НЕ знаю, что делать с затронутой нами темой, даже если бы в ответ на мое душераздирание читатели собрали несметное количество денег, мне нечего предложить в конструктиве

Катерина, есть третий путь - положиться на способность общества предложить изменения. Сейчас Вы и другие профессионалы знаете, но не можете ничего предложить. Возможно, если это знание будет у широкой публики, кому-то найдется что предложить, и разумное. Подробнее я написала в моем ответе Иосифу

Дело здесь совсем не в скандальности, а в необходимости знать. Знать, что и как происходит, знать даже самое ужасное. Представьте, что общество бы после Второй Мировой сказало: "В Аушвице  происходило что-то такое ужасное, что мы не можем об этом говорить" ?!!! Ведь действительно, нормальному человеку не придет в голову, что людей можно жечь в печах или морить голодом до состояния скелетов.

Между прочим, мой дед был рассрелян в 1937, и о сталинских репрессиях в семье говорили открыто с моего досаточно раннего детства. Но, пока я не прочла Архипелаг Гулаг, Шаламова, и другие книги очевидцев, ужас происходящего до меня не доходил с той ясностью, с которой донесли книги.

Алекс, я же с Вами не спорю. Я просто говорю, что лично я не готова говорить об этом ни в рамках "оповестительной" массовой журналистики ("Шок: приемный сын ежедневно после ужина предлагает минет усыновившим его людям!"), ни в рамках художественного произведения (написать рассказ о жизни моего клиента-фермера и его приемного сына). Наверное, кто-то может. И вполне возможно, что на данном этапе развития общества это уместно. 

есть вещи более важные, чем "право публики знать".

Иосиф, Похоже, я неясно выразила свою мысль. Разрешите уточнить. Мне кажется, что нужно писать совсем не потому, что  "у публики есть право знать". "Права публики" здесь, действительно, несущественны. Но если в обществе есть консенсус, что  такое сексуальное развитие - это форма деформации, общество должно знать, в какаих условиях эта деформация происходит. Кто-то возмутится, кто-то рассердится, кому-то станет стыдно, у кого-то будут деньги, а у кого-то - власть помочь. В условиях "знания" что-то будет сделано с большей вероятностью, чем если "это нельзя обсуждать." Мне кажется, трансформирующая сила общественого очень конкретного негодования, ужаса, стыда, сострадания, или что-там это может вызвать, сильнее силы непределенного размытого предположения, что "ТАМ многое не в порядке, но мы точно не знаем, что".

Алекс, у меня есть гипотеза: "можно говорить об этом" и "можно что-то сделать с этим" связаны между собой. Как только появляются силы (ну возрастает какой-нибудь там прибавочный продукт или наступает просвещение какое-нибудь), так сразу открывается какой-нибудь шлюз, начинают что-нибудь "разоблачать", а потом и преодолевать по возможности. Я знаю, что есть и прямо противоположная точка зрения. Подтверждение ей фильм "Развод по-итальянски", после выхода которого было изменено законодательство. Но мне все равно кажется, что фильм появился потому, что общество было готово, а не наоборот. Вот к реформам Эхнатона тогдашнее общество было явно не готово :)

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

А что, сексуальные проблемы сирот, живущих в приютах, это единственная причина им помогать? Если вывести вот это вот из формулы помощи, что, у общества нет причин встрепенуться, возмутиться, дать деньги ? Разве ребенок, живущий в приюте в толпе таких же сирот, не повод для сочувствия и возмущения ? Вся информация в общей прессе - это всегда полузнание.  Которое замечательно работает как клубничка, но не обезательно стимулирует полезные действия. В данном случае вреда может быть много. 

Эту реплику поддерживают: Елизавета Титанян, Светлана Олефир

Вся информация в общей прессе - это всегда полузнание. Которое замечательно работает как клубничка, но не обезательно стимулирует полезные действия.

Иосиф, я могу судить только по себе. Я очень жалею, когда нахожу, что что-то важное я не знала. Не знала по невежеству, по лицемерию общества, по утайке ближних. Мой личный опыт, что знать правду всегда лучше, чем знать "сказку" или не знать ничего. Мне кажется, это справедливо для всего общества, хотя не беру смелость утверждать ничего далее "мне кажется." Да. информация из СМИ всегда полуправда, но ничего лучшего общество пока не придумало. Мне кажется, что даже частичная инфориация лучше, чем никакой.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Правда? Вы собрались усыновить ребенка ребенка ? Или пожерьвовать деньги детскому дому? Или голосовать за российскую партию, обещающую решить проблему сирот ? Вы написали Путину письмо насчет запрета усыновления российских детей в Америку ? Поделитесь пожалуйста, какая практическая польза от вашего знания. 

Иосиф, мне не нравится Ваш ироничный, если не сказать издевательский тон. Я его никоим образом не заслужила. Не могу разделить и Вашей уверенности, что у Вас есть право мне  в таком тоне задавать вопросы, куда я пишу письма и собираюсь ли я усыновлять из детдома. Засим, удаляюсь из диалога.

Я задал Вам конкретные вопросы. Потому что мне кажется, что удовлетворять запросы бесящейся от безделья публики и делать что-то для детей это не совсем одно и то же. 

Иосиф, это весы. Надежда, что среди бесящихся от безделья, читающих материал под названием: "шок: секс в детских домах", найдется кто-то, кто в отличие от меня, сообразит, что и как с этим можно сделать. И страх: а как такое знание отразится на задумывающихся об усыновлении? И бессилие: я не знаю, что тут можно сделать, ведь в отсутствие верхних этажей всегда задействуются нижние.

Катерина, это совершенно очевидно, что весы. И я бы вообще не впешивался, если бы ... ну да ладно, не будем о печальном.

Я вот недавно собаку взял.  Мы решили взять собаку из приюта, молодую, но не щенка. . Из хорошего американского приюта, где у каждой собаки персональная клетушка с балкончиком, где чистота, где волонтеры гуляют собак, разговаривают их ... И походив по этим приютам и посмотрев на этих собак, мы поняли, что каждая собака, взятая из приюта, нуждается в серьезной психологической реабилитации, хотя орального секса она, наверно, нам не предложила бы.  В конце концов мы взяли собаку из приемной семьи .... Первые ночи она плакала, и мне пришлось спать с ней на полу в кабинете ... 

А вы говорите - ребенок ...

Эту реплику поддерживают: Юлия Зверева

хотя орального секса она, наверно, нам не предложила бы.

Ой, раз уж пошла такая пьянка...:) - предлагают и еще как! Хозяину-усыновителю псинки достаточно только намекнуть, что он не против! Я же не случайно сказала про "нижние этажи" дружелюбия, благодарности и оказания поддержки. Кто-то у нас тут есть, кажется, на сайте фанат обезьян бонобошек... - дескать очень они миролюбивые и все миром решают...;)

В данном конкретном случае усыноветель псинки был и остается против. Вы бы посмотрели на ее зубки ...

Зубки тут не причем! Главное - любовь и признательность! :))))

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин

У нас похожая история с кошкой-подобрашкой. Она первые пару дней со страху сидела под диваном. Мы ей рядом поставили лоток и еду, но при нас первые пару дней она боялась вылезать. Чтобы ей было легче привыкнуть, я приходила к дивану, ложилась на пол и долго разговаривала с ней, рассказывала, какая она умница и красавица, как ей будет у нас хорошо жить и пр. Кошка вылезти боялась, но в ответ на мой голос начинала урчать прямо там, под диваном.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова, Иосиф Раскин

Алекс, частичность этой информации может пагубно отразиться на конкретных судьбах. Пример. Человек задумывается об усыновлении, друзья ему говорят: только не бери старше пяти лет, я тут недавно статью читал - старше, они уже все извращенцы!

Или Вы полагаете, что ради стратегических целей (общественного информирования и в потенциале - преобразования) этими конкретными случаями можно и пренебречь?

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин

Катерина, Начну с того, что, когда я задала Вам свой первый вопрос, я вообще не представляла, что речь в этой ветке пойдет о сексе. Мучить, унижать и издеваться можно, в принципе, разными способами. Лично мне с сексуальным насилием в жизни столкнуться не пришлось, и фантазировать на эту тему тоже не приходилось........

О насилии в тюрьмах узнала в первый раз уже после 20 лет, и замужем, из советских журналов времен перестрйки. О насилии в армии слышала немного на пару лет раньше. Но предпологаю, что я не уникальна, и что немалое количесво людей так же наивно в этой области, как и я. 

Не вижу никакой особенной пользы в создании обществом "барышень в кринолинах," каковой, вероятно, я являлась. Вполне могла бы все это услышать, как минимум, в подростковом возрасте. Сыну говорила с раннего детства все, как есть. В три года он уже знал, что дети рождаются от слияния двух клеток, в пять - что есть ненормальные люди, у которых здоровые потребности извращены, и если такой повстречается, надо сразу сообщать родителям, и т.д. Сейчас, в 8 лет, говорим, что секс - это нормальное явление лет в 15-17, и что нужно будет обязательно одеть презерватив, чтобы защитить себя и партнера.

.............Несмотря на то, что, поворот этой темы для меня оказался  неожиданным, продолжаю думать, что общество должно об этом знать. Ужасным и отвратительным это кажется именно потому, что (сейчас) непризносимо. Произнесенное однажды, а потом много раз, это просто станет проблемой, с которой надо иметь дело, как и с любой другой неприятной проблемой. Непроизносимость же делает проблему заметенной под диван или запертой в чулан, и именно поэтому совершенно нерешаемой.

О конкретных же случаях, мне кажется, что фермеру нужно знать, с чем он имеет дело. Решать понятную проблему проще, чем скрытую.

На тему сексуальных отношений в интернате есть даже мотив в воспоминаниях Richard Branson'а, владельца  Virgin Group,  Loosing my Virginity. В пансионатах Великобритании это, похоже, было обычным делом............

Алекс, мы в основном говорили НЕ о насилии ( по крайней мере я:)). Касательно фермера, согласна на 100 процентов. Но кто, по-вашему, должен с ним об этом поговорить? Специалист? Лично с ним, будущим усыновителем этого подростка? Или разумнее, чтобы он (а скорее кто-то из его приятелей) прочел об этом на страницах СМИ разной степени желтизны?

он ... прочел об этом на страницах СМИ разной степени желтизны?

Катерина, Похоже, я не представляю медийную ситуацию в России. В США тоже много желтой прессы, но я никогда не видела, чтоб ее кто-то читал в метро или на улице, как это делают в Лондоне. Приличная пресса в США не падает до  "Шок: приемный сын ежедневно после ужина предлагает минет усыновившим его людям!". О сложных ситауциях пишут тактично. Некоторое время назад в New Yorker была, натример, статья о детях, желающих поменять пол. Если бы они об этом не писали, то я бы лично об этом ничего не узнала. Если бы я об этом ничего не знала, я, как это делали мои прародители в России, скорее всего, это бы осуждала. Если бы я это осуждала, это, скорее всего, передалось бы так или иначе сыну. Если бы в его классе был такой мальчик или девочка, то атмосфера  была бы менее толерантная...Короче. все выигрывают от просвещения, если это, конечно, не желтая сесационалистика.

Алекс, а теперь, прочитав статью в Нью Йоркер, Вы убедились, что поменять пол ребенку по его желанию - это совершенно нормально? Я правильно Вас поняла?

Хм... я не знаю, как определить "нормально". Но когда мальчик без очевидных психологических травм убежден, что у него неправильное тело, и годами упорно хочеть быть девочкой....не более ли "нормально" пойти ему навстречу?

Я не знаю, Алекс. Но я видела детей, которым годами казалось "неправильным" многое из того, что есть в их жизни. всегда есть два пути - мир идет гавстречу мне и я иду навстречу миру. Идеал, конечно, как всегда, посередине, но он редко встречается. Мое мнение: детеныши все-таки природой больше настроены на приспособление. и в интересах их адаптации "на всю жизнь" не стоит очень уж часто идти им навстречу. Случаи конечно бывают разными, но дети ведь еще и очень внушаемы... И большинство девочек-мальчиков (в мое время их было довольно много) выросло обычными женщинами, да и кавалерист-девица Дурова прожила в общем не такую уж плохую жизнь. Но может быть, конечно, статья в нью Йоркере меня бы перепахала, как Чернышевский Володю Ульянова :)))))

Катерина, не берусь судить, так как личного опыта не имею. От статьи в очень уважаемом журнале, известном своим отделом проверки фактов, осталось впечатление, что поведение описываемой группы детей обусловленно чем-то совершенно иным, чем "внушаемость", и по данному вопросу мало зависимо от внешних обстоятельств.

Алекс, у детей очень развита индукция. Особенно, если к проблеме привлечено внимание группы, значимых старших. На одного ребенка с реальной мигренью или гастритом (отпускают домой с уроков из школы, да еще дают провожатого), всегда есть три-пять не симулянтов, а тех, у кого и правда болит голова или живот, но это психосоматика. Это тоже описано в массе научных статей. Я бы сто раз огляделась в этом вопросе, ведь штучка-то - не таблетку лишнюю ребенку дать...

Катерина, Вы профессионал, а я - нет. У меня нет на эту тему твердого мнения. Я ее просто привела, как пример изменения позиции.

На совершенно другую тему, внизу всей дискусии "подводит итог" пост Раскина, который, мне кажется, я не заслужила. Так как Вы - хозяин этого блога, но Вашего ответа Раскину я не вижу, должна ли я  заключить, что Вы согласны с его мнением о моей роли в этой дискуссии?

Алекс, к сожалению (или к счастью?) у меня тоже нет твердого мнения ни по одному из аспектов, затронутых в нашем с Вами диалоге. Именно это, мне кажется, и есть одно из необходимых условий диалога, ибо если хотя бы у одного из участников уже есть "твердое мнение" - так какой же диалог? - обменялись парой реплик, проинформировали друг друга и все. А так я изложила свои соображения, резоны и их источники, Вы - свои.

ПС Если бы я была согласна с Раскиным, Вы бы увидели под его репликой мою поддержку :)) На такие реплики я никогда не реагирую, по возможности сберегая свое и чужое время, ибо никакого конструктива из них никогда ни при каких обстоятельствах не проистекает.

 Спасибо! Я сейчас, за две недели перед выставкой, невероятна занята. В разговор втянулась только потому, что тема показалась важной. Хочется верить, что мое участие - конструктивно, и кому-то полезно. Однако себя со стороны не видно, и комментарии в стиле Раскина очень неприятны.

Многие люди серфят в инете. Там такие заголовки обычное дело. Серьезную прессу читают, но относительно немногие.

Человек, о котором я здесь писала "Как мой друг Даниэл стал моей подругой Даниэлой" - моего возраста. По ее рассказам, лет с пяти ощущалось гудение в голове - что-то было не в порядке. Прошло это гудение, только где-то в процессе медицинских процедур по смене пола - в возрасте под сорок. Когда удалось выхоть в люди женщиной, которую воспринимали как женщиину, а не как женственно одетого мужчину.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Лена, но ведь дети есть дети, идет настройка к миру. Когда была популярна группа "Тату", ко мне начали массово приходить девочки и говорить: мы вот лесбиянки, а нас никто не понимает. Плохие вы все, уйдем мы от вас. Потом перестали. Некоторых я и позже видела - такие же лесбиянки, как мы с Вами.

ПС Да и лесбийство Виктории из моего поста для меня очень под вопросом. Мне кажется, чисто ситуативная вещь, как в мужских закрытых школах.

Катерина - тсссс! А то народ распугаем, который уже в конце сентября со мной в Питер собрался :-)))

Гм. А чем распугаем-то? - не поняла. Было про Сланцы, про детей, про лесбиянок - что из этого особенно опасно? ;)

Ну, признанями про наши отношения. Или про их отсутствие :-)))

Аааа... Ччерт, насколько же я не в теме...;)

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Лена, прочла ветку по твоей ссылке. Очень интересно, приятно было видеть отсутствие гадостных комментариев на непростую тему.

Эту реплику поддерживают: Лена Де Винне

Видимо, моя репутация меня опережает - побоялись связываться :-). И правильно сделали.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Это параллельный мир, в котором живут миллионы детей нашей страны. Для большинства из них, секс обычная  форма выражения любви, и они часто её предлагают усыновившим  взрослым. Эти дети рожают своих детей, у них нет опыта воспитания, ухаживания за ними. Эта тема не менее острая.

Гузель, по моим прикидкам, миллионов все-таки не наберется. Десятки тысяч - да. Но во-первых, я могу ошибаться, ибо не владею достоверной статистикой, а во-вторых, и это - очень много, ведь речь идет о детях.

Точной статистики нет, но если иметь в виду не только биологических сирот, всех детей, оставшихся без попечения родителей по тем или иным причинам. На 2009 год по количеству детей-сирот на 40000 детей мы были впереди. Вот как подать материал о таких детях, чтобы не отпугнуть потенциальных родителей, а с другой стороны, благородные порывы взрослых  не разбились о деструктивные формы поведения этих детей?

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Я не знаю, Гузель. И что ответить мужику-фермеру, которому приемный сынишка девяти лет с вполне ангельской внешностью предлагает сделать минет в благодарность за кров и заботу и который спрашивает меня: ну а он потом-то будет нормальный? - тоже не знаю. :((

Катерина, вы читаете мои мысли (. Хотела тему орального секса , как привычной формы благодарности и любви обойти(. А если девочка предлагает сделать минет вашему мужу или сыну? Кто осудит семьи, которые возвращают после подобных эпизодов детей обратно... Или тот факт, что приходится не разлучаться с кошельком и кредитной картой даже в туалете? 

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Нормальный, как ребенок, с рождения живший в любви и заботе родных родиетелей? Точно нет. Или достаточно социально адаптированный, чего ему в детдоме наверняка не грозило бы? Это уже огромный шаг вперед и гигантский труд приемных родителей.

Мария, мы тут сталкиваемся с обратной стороной вопроса: у мужика фермера есть свои границы приемлемости и свои представления о том, что такое "нормальная и достаточная адаптация" и что бы мы с Вами о них не думали, их тоже надо учитывать.

Вы имеете в виду, сможет ли фермер адаптироваться к такому чудовищному прошлому и представлениям своего приемного ребенка и противостоять им своей любовью и воспитанием? ХЗ. Многих сирот возвращают в детдома, т.к. не справляются. Но шанс-то есть.

Катерина, дня два думала писать - не писать, Но лучше сделать, чем не сделать))). Вопрос " Будет ли он нормальным после этого?" Это же вопрос про самого приёмного родителя - есть ли у меня силы для того, чтобы изменить восприятие мира у этого ребёнка и способы реагирования. И это, конечно же , вопрос - какой мотив усыновления, патроната, какие задачи решает взрослый , отважившийся взять ребёнка к себе в семью.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Конечно, Гузель! Мы всегда задаем вопросы в первую очередь про себя, а уж потом - об окружающем нас мире! "Станет ли он таким, чтобы я мог считать его нормальным? Или я должен менять его? Или мне следует меняться самому?"  и еще два десятка вопросов, многие из которых не только не заданы, но и не сформулированы... Вообще в современном мире понятие "нормы" - одно из самых интригующих для меня понятий...

Клиническая линейка создана в первую очередь для "удобства" самих психотерапевтов. Помните в " Покровских воротах"  "А кто не пьёт, ты мне скажи, кто не пьёт?" 

Правильная постановка вопроса - во многом уже найденное решение).

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Гузель, опять же, напишите, пожалуйста. Об этом нам, в "паралелльном мире", нужно знать.

Алекс, напишу, но на примере второй части "Нимфоманки" Триера.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт, Мария Дьяченко

Гузель, поставьте меня пожалуйста в копию. Я сейчас мало бываю на Снобе. Если Вы напишете скоро, скорее всего, я пропущу. (Сегодня вышло исключение. Катерину всегда читаю по понедельникам, и, слово за словом, втянулась в длинную беседу, хотя надо быть в мастерской.)

Алекс, не думаю,что скоро. Тема "деликатная". Не знаю, есть ли у Вас возможность почитать книгу Дж.Холлиса "Почему хорошие люди совершают плохие поступки:понимание тёмных сторон нашей души". Мне кажется для  творческого человека понимание теневых сторон важно, это делает  более глубоким и устойчивым восприятие мира, более милосердным, если хотите.

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Спасибо. Нашла книгу на Амазоне. Обязательно посмотрю.

Эту реплику поддерживают: Гузель Хуснуллина (Махортова)

Публикация достигла своей цели. Персональные чувства и истории Алекс Лозетт представлены в тончайших деталях.