Адвокат Николай Полозов: Надеюсь, невиновных не будут наказывать строго

В Москве оглашают приговор Сергею Удальцову и Леониду Развозжаеву, самым известным обвиняемым по «Болотному делу». Адвокаты, правозащитники и амнистированные по «делу 6 мая» рассказали «Снобу», какой срок грозит обвиняемым и стоит ли, как прежде, выходить протестовать на площадь

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Поделиться:

Николай Полозов, адвокат Сергея Удальцова:

Никаких массовых беспорядков не было. Ни Удальцов, ни Развозжаев, ни кто-либо другой не организовывал митинг заранее. Что точно было, так это провокация со стороны полиции, которая начала сжимать людей в круг, из-за чего образовалась давка. Но вряд ли  суда примет это во внимание. У меня сложилось стойкое ощущение, что приговор будет обвинительный. Надеюсь, что невиновных людей не будут наказывать строго. Но, судя по первой волне «Болотного дела», на снисхождение рассчитывать не стоит.

За последние два года произошел существенный спад политической активности. Люди уже не выходят регулярно на митинги, нет больше многотысячных маршей и демонстраций. Оставшаяся политическая жизнь — то есть выборы в Мосгордуму — демонстрирует общую пассивность оппозиции.   

Но если люди видят, как творится несправедливость, и готовы выразить свое недовольство мирным собранием, никто их ограничить в этом не может. Как вчера сказал Николай Патрушев, нам необходимо слушать гражданское общество. Когда после задержания Алексея Навального люди вышли на митинг, власть к ним прислушалась и дала ему условный срок.

Мария Баронова, гражданский активист, амнистирована по «Болотному делу»:

В случае обвинительного приговора по делу Удальцова и Развозжаева никто не выйдет протестовать. По крайней мере лично я больше никогда и никуда с людьми с Болотной площади не выйду, потому что они не в состоянии что бы то ни было сделать.

«Болотное дело» не интересует никого, кроме самих его фигурантов, а также Виолетты Волковой и Анастасии Удальцовой. Года два-три дадут, потому что всем давали столько, кроме косяка с Лузяниным, когда он пошел на сделку со следствием, а ему все равно дали четыре года. Во всех остальных случаях следствие действовало достаточно логично: тот, кто рассказывает, получает меньше, тот, кто не рассказывает, получает больше. Можно, конечно, дать Удальцову восемь лет, чтобы поржать, но это никому не нужно.

На заседании Совета безопасности Путин заявил, что Россия планирует опираться на гражданское общество и никакого закручивания гаек не будет. Гражданским обществом Путин называет людей, собирающих деньги на «Сталинобус», людей, которые поехали добровольцами в Донбасс, фанатов Квачкова, из которых состоит Следственный комитет. Гражданскому обществу наконец дадут возможность убить национал-предателей, то есть меня, например.    

Николай Кавказский, правозащитник, амнистирован по «Болотному делу»:

Развозжаеву точно дадут реальный срок, а у Удальцова есть шанс получить условный. За Удальцовым, хоть он и поссорился со многими из-за своей позиции по Украине, остался статус публичного лидера, который выводил большое число людей на массовые демократические акции, его показывали по центральному телевидению и так далее. Власть еще ни разу не сажала лидеров уровня Навального, Немцова и Яшина. И арест Удальцова мог бы стать прецедентом. Пойдет ли она на такое резкое ужесточение режима?

Путин вчера на заседании Совбеза заявил, что закручивания гаек не будет. Он может сказать что угодно, но не каждый раз после этого что-то происходит. После приговора Навальному Путин ясно выразил свою точку зрения, что решение дать подельнику Навального условный срок, а самому Навальному — реальный нелогично. В деле Удальцова такого ясного сигнала не было.

Удальцов потерял часть своей аудитории из-за того, что поддержал агрессивные действия России на Украине. Вряд ли он нашел новых людей, готовых выступать в его защиту, вряд ли в случае обвинительного приговора кто-то будет активно заступаться за Удальцова. Но на общее напряжение и недовольство в обществе это, безусловно, повлияет.

Сергей Шаров-Делоне, художник-реставратор, общественный защитник по «Болотному делу»:

Я, к сожалению, уверен, что срок будет реальный, а не условный: не 8 лет, которые запрашивал прокурор, но возможно, что все 6. На решение суда не влияют никакие события внешней и внутренней политики России. Судебная машина уже работает сама по себе, она следует своей собственной логике.  

Общество реагирует вяло. Гораздо более очевидный с точки зрения несправедливости процесс первой волны «Болотного дела» и то не вызвал сильного шороха. А сегодня первые полосы СМИ заняты событиями на Украине, которые в том числе разобщили и саму оппозицию.

Владимир Путин много раз уже говорил о том, что ему нужно гражданское общество и нельзя закручивать гайки, но ведь мы видим, что слова расходятся с делом. Буквально пару дней назад пять некоммерческих организаций, среди которых «Мемориал» и «Агора», были признаны иностранными агентами. Вот такое замечательное раздвоение личности.

Лев Пономарев, правозащитник, директор общероссийского движения «За права человека»:

Впервые в новейшей истории России на долгий срок сажают реального политического оппозиционного лидера. В понедельник я еще мог сказать, что судья сбросит 2-3 года лишения свободы при вынесении приговора, но после выступления Путина перед Советом безопасности я такого предположить не могу. В своем выступлении он дал ясно понять, что необходимо противодействовать экстремизму, откуда бы он ни шел. Судьей это может быть рассмотрено как указание дать максимальный срок. По поводу Ходорковского судьям, конечно, звонили сверху и говорили, какие сроки назначать. В деле Удальцова есть некоторый диапазон на усмотрение суда, но после выступления Путина вряд ли будет сделан шаг в сторону снижения срока.

В любом случае обвинительный приговор будет незаконный, необоснованный и несправедливый. Массовых беспорядков не было, Удальцов не был основным организатором этой акции, он был просто одним из заявителей, на площади он никого не толкнул даже. Обвинением все придумано, сплошная мифология. Но главный миф заключается в том, что Удальцов якобы получил деньги за массовые беспорядки. Достоверность записи разговора с Таргамадзе вызывает большие сомнения, но даже если разговор имел место, обвинением не было доказано, что якобы полученные деньги были потрачены на так называемые массовые беспорядки. Все это сложилось в жуткую картину с иностранными деньгами, на которые Удальцов пытался сделать революцию в России.

У протестного движения нет возможности повлиять на ситуацию. Навальному в прошлом году повезло, что его арест пришелся на пик социальной и гражданской активности. Сейчас все сдулось и люди пребывают в апатии. Но, несмотря на это, а также на то, что Удальцов мой политический оппонент, сам я пойду к Мосгорсуду на приговор к часу дня.