Андрей Мовчан /

Экономические истории. Часть 4. Свобода по недоразумению, или Как протекционизм чуть не погубил США

До сих пор мы говорили про развитие и упадок стран, которые были внутренне едины и в пользовании своим ресурсом, и в его последующей утрате. Но история знает случаи, когда ресурс разделял страну на части и даже когда одна часть страны становилась ресурсом для другой. Эти истории тоже заканчивались плохо, чаще всего или распадом, или гражданской войной

+T -
Поделиться:
Бенджамин Уэст «Парижский договор», 1783 год
Бенджамин Уэст «Парижский договор», 1783 год

1. Северо-восток, Юг и Северо-запад: источники экономического развития и смертельные угрозы

Сегодня США — бесспорный лидер мировой экономики. Но так было не всегда. 200 лет назад ВВП США был в 7 раз меньше ВВП Великобритании, а промышленность только зарождалась. Жесткая протекционистская политика со стороны Англии по отношению к США в период до подписания мирного договора 1783 года (США не имели права развивать свою металлургию и металлообработку, напрямую торговать с другими странами и пр., акты Гренвиля и Таншенда существенно увеличивали стоимость импорта в США) не давала Штатам развиваться, а война за независимость существенно сократила финансовые возможности страны.

Перед содружеством штатов в начале XIX века стояла проблема выживания — призрак реколонизации висел над страной. Слабая экономика, малочисленное население, обширные плохо освоенные территории — это все, что можно было противопоставить амбициям Великобритании, которая долго еще считала США «временно потерянной территорией», Франции, которая после реставрации вполне могла претендовать на территориальное развитие (тем более что у нее был богатый опыт освоения Америки), и даже Германии.  В итоге в США сформировались три крупных региона, каждый из которых имел свое решение задачи быстрого экономического развития, свои ресурсы и свои интересы.

На северо-востоке находились «ворота», через которые в США прибывали эмигранты из Европы. Через восток шла морская торговля с Европой. Вокруг портов образовывались города и «логистические хабы», концентрация населения требовала местного производства и позволяла создавать промышленные центры, а торговля требовала развития финансовой инфраструктуры. Северо-Восток специализировался на промышленном производстве, торговле и финансах. При этом собственного рынка для создания конкурентных товаров и услуг ему не хватало, а Европа явно не была потенциальным покупателем. Поэтому главным рынком для Северо-Востока должны были быть остальные части США — это был вопрос жизни и смерти.  

На юге, за 36-м градусом северной долготы, климат и почвы идеально подходили для выращивания хлопка. Себестоимость хлопка в те времена сильно зависела от размера обрабатываемых площадей, а основным элементом себестоимости был труд. Первый фактор привел к быстрому образованию класса плантаторов (сравнительно небольшой группы владельцев больших земельных участков), но он же фактически остановил приток эмигрантов на юг: выходцы из Европы, имевшие смелость (или необходимость) отправиться в никуда через океан, стремились к обладанию собственной землей, а не к тяжелой работе по найму. Постоянно ощущавший нехватку рабочей силы Юг США решал эту проблему за счет роста количества чернокожих рабов, а высокая доля труда в себестоимости хлопка делала использование любого труда, кроме рабского, ощутимо невыгодным. В южных штатах, отрезанных от промышленных районов Европы океаном, граничащих с промышленными, но отсталыми и не способными на инновации северными штатами, не было надежды на значительную механизацию выращивания и обработки хлопка. Рост числа рабов, увеличение нагрузки на одного раба, снижение стоимости их содержания — это было единственное направление «инноваций» на Юге. В результате система рабовладения в США к середине XIX века стала едва ли не самой жестокой за всю историю цивилизации (о положении раба в Древнем Риме американские рабы не могли даже мечтать). Юг производил очень много хлопка, много табака и значительно меньше других товаров (хлопок и табак были существенно более маржинальными). Рабы были классическим ресурсом экономики Юга,  которая стала практически монопродуктовой. А основным покупателем хлопка была Европа. Таким образом, поддержание свободного экспорта в Европу и возможность использования выручки для импорта стали вопросом жизни и смерти Юга.

Неизвестный автор «Сбор хлопка», 1880 год
Неизвестный автор «Сбор хлопка», 1880 год

Северо-запад США представлял из себя в начале XVIII века в основном дикие степи, без инфраструктуры, но изобилующие свободными плодородными землями. Выше 36-й параллели растить хлопок было невозможно, а выращивание других культур и ведение животноводства не обладало такой выраженной экономикой масштаба, как хлопководство. Поэтому на северо-западе многочисленные переселенцы из Европы (в борьбе с расстояниями, индейцами, болезнями и природой) быстро (если опустить подробности про разрешения и запреты на выделение земли, борьбу вокруг цен на землю и закона о гомстедах, сквоттерство и пр.) развивают фермерское сельское хозяйство. Плантаторы Юга не против двинуться на север и увеличить свои земли, но выгода от этого невелика по сравнению с прибылями от производства хлопка, и они легко отступают ввиду сопротивления фермеров. Последние хотят гарантировать себе «безопасность», и в результате появляется «миссурийский компромисс»: США законодательно запрещают рабство выше 36-й параллели, выбивая у плантаторов их основное экономическое преимущество; одновременно фермеры получают дешевую рабочую силу в лице беглых или (значительно реже) освобожденных рабов, мигрировавших на север. Основным потребителем продукции Северо-Запада становится Северо-Восток, от него же Северо-Запад получает всю промышленную продукцию: бедному Северо-Западу недоступны более качественные, но и более дорогие европейские товары. Юг покупает у Северо-Запада, но значительно меньше: климат и аграрная специализация позволяют Югу обеспечивать себя продовольствием в большей степени. Таким образом, Северо-Запад заинтересован в процветании Северо-Востока, для него это вопрос жизни и смерти. (2. Северо-восток: экономические предпосылки конфронтации с Югом. Продолжение >>)

Читайте также:

Экономические истории. Часть 1. Как рабы разорили Русь

Экономические истории. Часть 2. Ресурсное проклятие Древнего Рима

Экономические истории. Часть 3. Почему Европа не стала китайской колонией

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Комментировать Всего 7 комментариев

Андрей, спасибо. Как всегда, интересно. Вы не могли бы скинуть линк на первоисточник относительно отношения Линкольна к рабству и т.д.? В официальных американских источниках он проходит исключительно как легендарный борец с рабством...

Эту реплику поддерживают: Алекс Лосетт

Нет, давно уже не проходит. Ссылку кинуть не могу - сужу в основном по интервью с историками-авторами монографий и биографий на  National Public Radio - но все, что я слышала за последние несколько лет повторяет идею, что война руководствовалась экономическими и политическими мотивами, а не идеями о правах человека.

Спасибо, Алекс. Я уверен, что война исключительно руководствовалась политикой и экономикой - и за 150 лет здесь ничего не изменилось: трудно вспомнить много войн, вызванных борьбой за права человека. 

Но мне интересны конкретные цитаты Линкольна, упомянутые Андреем..

Саша, прекрсная книга по этому поводу - Lincoln Unmasked Томаса ДиЛоренцо:

http://www.amazon.com/Lincoln-Unmasked-Youre-Supposed-Dishonest/dp/0307338428

Там все это есть, выжимки и цитаты можно посмотреть в ревью на Мизесе:

http://mises.org/misesreview_detail.aspx?control=312

Многие спрашивают хороший первоисточник. Отличная информация есть в работах двух американских историков: Р.Фогеля и Д.Норта. Очень неплохой список литературы есть по вот этой ссылке.

Это работа российского регионального историка, но очень грамотная и ссылается на очень хорошие издания. Еще пара работ отдельно, в них почти все есть:

Charles Adams; When in the Course of Human Events: Argueing the Case for Southern Secession, 2000

Thomas J. DiLorenzo; The Real Lincoln: A New Look at Abraham Lincoln, His Agenda, and an Unnecessary War, 2002.