Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Арина Холина /

Нервные деньги

+T -
Поделиться:

Я отлично помню, что такое быть совсем без денег. Не когда их мало или меньше, чем обычно, а когда их совсем, физически нет. 

Знаменитый 1998 год, внезапный и стремительный кризис. Мне 21 год, я только начала писать в журналы и развелась с мужем. И вдруг все рухнуло. Издания, с которыми я работала, либо задерживали гонорары, либо перестали платить совсем. Двести долларов США казались приличной зарплатой, на которую соглашались мои однокурсники, выпускники МГИМО.

Это было время, когда мне почти буквально нечего было есть. Сбережений в 21 год у меня, разумеется, не было. Мой дневной рацион составляли морковка, сметана, хлеб и дешевые карамельки. Ужинать я ездила на любой конец Москвы к чуть более обеспеченным друзьям.

Однажды я сидела совсем грустная, даже в некоторой панике от полной невозможности что-либо изменить прямо сейчас, и вдруг на меня снизошло вселенское равнодушие и умиротворение. Варианта-то всего два варианта: либо я все-таки умру от голода, либо все наладится и деньги откуда-то возьмутся. И действительно, они откуда-то взялись — как только я успокоилась.

Это я к тому, что любому экономическому кризису сопутствуют паника и депрессия, что естественно. Но только бывает, что и паника, и депрессия становятся уже движущей силой этого кризиса. 

Я отлично помню, как в «Коммерсанте» вышла статья, общий смысл которой был в том, что Альфа-Банк разоряется. И деньги у меня тогда были именно в Альфа-Банке. Причем я вернулась с отдыха, и мне нужно было снять хоть немного наличных. Ради этого я и пошла в банк, где увидела огромную толпу напуганных газетой вкладчиков. Одновременно магазины на всякий случай перестали принимать карты Альфа-Банка. Было весело. В итоге Альфа-Банк перестал выдавать наличные, что спасло и банк, и деньги вкладчиков.

Паника — отличный способ создания хаоса и проблем.

Сейчас все в легкой истерике из-за того, что рубль дешевеет. Да, это отвратительно. И всегда кажется, что вот только-только в твоей жизни все стало хорошо, как происходит очередной коллапс, и тебя отбрасывает назад. Но эти потрясения — часть нашей жизни. Они происходят постоянно. Хорошо уже, что не война и не революция. Без крови и разрухи.

Мы в России помним самое дно. Когда мы покупали любую еду — только потому, что она еда. Мои друзья месяца два жили на мешке риса и кураги. В гости вместо бутылки вина приносили оливковое масло — бесценный подарок.

США, Канада, Германия прошли через Великую депрессию (сейчас депрессию называют рецессией, чтобы не звучало так депрессивно). После войны Европа была разорена — люди не могли купить детям конфетку (почитайте мемуары Кита Ричардса из «Роллинг Стоунс»). Все это случилось в обозримом прошлом — это жизнь наших бабушек, родителей. Нефтяной кризис, развал СССР, черный вторник, 1998 год, 2008 год — мы прыгаем по кочкам всю жизнь. Не считая наших личных финансовых неприятностей.

Вот мы сидим с другом, и он ужасно переживает. Зарплата в рублях. Как ни странно, у меня тоже (как у всех). И я зарабатываю намного меньше, между прочим. Он заламывает руки: «Что делать? Что делать?» Что тут можно сделать? Сократить расходы. Переключиться. Вписаться в новую реальность. Других вариантов нет.

Это такой процесс жизни: каждый день происходит что-то новое, и не всегда приятное. Сегодня ты можешь себе позволить в любое мгновение уехать на месяц в Южную Африку и есть там их жирных крупных устриц, а завтра покупаешь сосиски подешевле.

Стабильность — это большой и светлый миф. Ее никогда не было и никогда не будет.

У нас вот падает рубль, а вся Европа задушена налогами, и они только растут. Государство под любым предлогом найдет способ отобрать деньги у граждан. Если ты работаешь, например, в Дании и получаешь огромную зарплату, то не увидишь своих денег до самой пенсии: после всех выплат, включая аренду квартиры, у тебя на руках будет нечто, чуть превышающее прожиточный минимум. А цены в магазинах, между прочим, высокие. Конечно, это утешение, что когда-нибудь ты станешь обеспеченным пенсионером, но только вот никто не может угадать, что случится через двадцать лет. Граждане США, например, в 2008-м отлично пролетели со своими пенсиями: в фондах быстро сгорела часть денег на старость. Не говоря уже о знаменитом банкротстве энергетической компании Enron, которая оставила всех сотрудников без сбережений.

Но люди все равно покупают, ходят в рестораны, ездят в отпуск — как говорится, караван идет. Сейчас нас, судя по всему, здорово ограбят, а потом все, как обычно, наладится.

Мой отец, великий поэт Игорь Холин, родился в Гражданскую войну, был в детском доме, был беспризорником, военным, официантом, поэтом, торговал антиквариатом.  Он задел почти всю историю ХХ века, увидел все самое страшное, что случилось за его 80 лет. Он был бедным и богатым, он трижды умирал: два раза на Мировой войне, последний раз по-настоящему, от рака, он был одиноким и несчастным, сидел в лагере, был мужем, отцом, гением, идолом, любимцем женщин, объектом ненависти, писателем, которого не публиковали, которому не разрешали работать. Когда я думаю о его жизни, то понимаю, что наши мелкие страдания, все эти потери дохода в 20% на курсе валют, все эти переживания (есть устрицы в ресторанах или нету их) — все это мелкая пыль, которой мы придаем слишком много значения. Да, это важно, но не настолько, чтобы психологически зависеть от того, на что ты не можешь повлиять.

Мы можем только продолжать работать, веселиться, даже тратить деньги на глупости (пусть и умеренно).

С бывшим мужем у нас была такая договоренность: когда мы оказываемся в финансовой дыре (а мы часто там бывали) — надо пойти и спустить последние деньги (в нашем положении это означало либо поездку в Питер, либо ресторан, а в особо запущенных случаях — поход в кино). Надо забыть о том, что ты на грани бедности — или ты за нее выйдешь и навсегда останешься там.

Да, это все такие мистически-экономические манипуляции вроде «парадокса бережливости», но они почему-то удивительным образом работают.

Жизнь продолжается. Ничто не должно мешать нам быть счастливыми и веселиться, даже если нет денег. Мы же все уже сто раз ощутили на себе, что «нет денег» — это временное. А вот депрессия — навсегда, стоит только начать.

Комментировать Всего 5 комментариев

удивилась! и не согласна

а что значит фраза...если ты работаешь в Дании и получаешь высокую зарплату, то денег не получишь до самой пенсии , да и в старости ожидает минимум миниморе существование... что бы это значило?

я вот в той самой Дании живу... здесь уровень жизни очень  высокий, даже  и не с самой высокой зарплатой. Примерчик? ну ... отпуск в  6 недель , оплачиваемый... а в некоторых фирмах и 7 недель, все планово и НЕ нервно

надо же , пожалеть датского налогоплательщика...и  трудную / экономически/ жизнь

нервные деньги ... это когда нестабильность, это когда кто то по черному деньги получает, а кто то по белому... вроде еще  по серому  существует?

в Дании же они совсем  совсем , абсолютно  не нервные деньги! а в соответствии с контрактом

Эту реплику поддерживают: Михаил Казьмин, Christina Brandes-Barbier de Boymont

согласна. К мнимой стабильности быстро привыкаешь и терять ее страшно, хотя ясно, что эти процессы неизбежны. Паника легко создается впечатлительными людьми. Некий реактивный истерический механизм)  Ее импульсам и энергии куда проще поддаться, чем чувству стабильности и равнодушию. И ведь в этой панике много чужого, непонятного. Когда я сейчас слышу про страхи грядущего, то всегда задаю вопрос: "А чего именно боитесь Вы? Что будете делать, если это произойдет?". Такой вопрос быстро возвращает в реальность и помогает свои страхи отделить от чужих.

В итоге Альфа-Банк перестал выдавать наличные, что спасло и банк, и деньги вкладчиков.

...это не так, Альфа-Банк от банкротства спасли Фридман и Авен вернув на время более 400 млн долл из-за границы...

Эту реплику поддерживают: Михаил Казьмин

Если сравнивать себя с теми, кто воевал во Вторую Мировую, голодал в блокадном Ленинграде или ел своих родственников на Украине - то да, живем неплохо. И надо быть счастливыми. Но я не могу понять - почему я должна все время сравнивать свою жизнь с Голодомором и радоваться, что не ем лопухи? Давайте еще чуму в средневековой Европе вспомним. И будем радоваться, что она не выкашивает полстраны. А во времена палеолита вообще не доживали до 30. Весь мир в 21 веке увеличивает продожительность жизни, занимается наукой, выделяет время и деньги на искусство, воспитывает детей в радости - и только мы до сих пор сравниваем себя с теми, кто воевал во вторую мировую, голодал в 1998 (мне, кстати, тоже было 23 и тоже свеклу ела) и на этом основании утверждаем, что сейчас офигенно.

Эту реплику поддерживают: Татьяна Хрылова, Liliana Loss, Анна Левина