Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Константин Зарубин

Константин Зарубин: Давайте не будем проще

Мы не замечаем достижений философии, потому что не желаем ими пользоваться

Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
Иллюстрация: Corbis/Alloverpress
+T -
Поделиться:

В детстве думаешь, что главный праздник после Нового года — день рождения, но с возрастом приходится искать другие варианты. На данный момент лучшим кандидатом мне кажется Всемирный день философии. В 2005-м Генеральная конференция ЮНЕСКО назначила его на «третий четверг ноября каждого года». В этом году, стало быть, 20 ноября.

По замыслу ЮНЕСКО, День философии — повод задаться вопросами вроде «О чем мы не задумываемся?» и «Каких чудовищных явлений не замечаем?» Скажем, немцы в ходе многочисленных мероприятий, приуроченных к этому дню, публично спорят о том, мыслят ли животные (Аахен), как понимать справедливость в эпоху глобализации (Марбург), есть ли нынче свобода (Нюрнберг) и не вредно ли много думать (Мюнстер).

В России, если верить поисковикам, День философии отмечает международная культурная организация «Новый Акрополь» и Российская академия наук. Однако иностранными агентами и академиками дело не ограничивается. Не менее горячий отклик инициатива ЮНЕСКО нашла — не знаю, как правильней сказать. «В народе»? Или кто сочиняет всю эту сермяжную пошлость, развешенную на сайтах tostun.ru, supertosty.ru, pozdravitel.ru и pozdravok.ru?

Так или иначе, День философии эти безымянные тостуны истолковали самым народным способом: как Восьмое марта для студентов и сотрудников философских факультетов. Закрываем глаза, представляем: третий четверг ноября, красный день календаря, все поздравляют очкариков, посадивших зрение на чтении Канта с фонариком под подушкой. Сердобольные друзья дарят им цветы, дезодоранты и бюстики Аристотеля, жрут их тортики-салатики, наливают им вкусненький ликерчик (себе — водку) и, с интонацией и рожей брата невесты, зачитывающего «наказ новобрачным», декламируют следующее (здесь и далее пунктуация оригинала):

«Философ, хватит жизнь простую
Вновь на бумаге осложнять.
Налейте всем, ведь мы гульнули,
Пора ваш праздник отмечать.
Мы вам желаем, чтоб идеи
Из вас валились без конца.
А мысли, будто орхидеи
Пусть радуют собой творца!»

Если идеи, будто орхидеи, без конца не повалятся, можно присовокупить следующее:

«Всё рассуждаете, спорите вечно
Рядом себя ощущаешь ничтожным
Просто ведете себя бесчеловечно.
Надо попроще быть, без порицаний
Чтобы тянулись к вам нужные люди
И вот тебя от души поздравляя
В День философии, знаю что будет».

Мы тоже примерно представляем, что будет, особенно под конец второй бутылки. Поэтому оставим это за кадром и процитируем третий шедевр, наиболее показательный:

«Не философствуйте напрасно,
К добру оно не приведет,
А вот по делу — можно, ясно,
Одобрим вас, наоборот».

Нарочно такое не придумаешь. Если поздравления с Восьмым марта — всегда иллюстрация сексизма («Сегодня потрясающе ты выглядеть должна…»), то поэзия ко Дню философии — искренний выхлоп снисходительного презрения к «философствованию», объединяющего самые разные слои населения.

Право решать, что в философии «по делу», а что «напрасно», оставляют за собой не только поэты сайта pozdravok.ru. Правильные ответы на ключевые философские вопросы известны всем, кроме философов. Сколько живу, не устаю поражаться. Пацаны с раёна, чиновники, военные, техническая интеллигенция, работники культуры, офисный планктон — все «нужные люди» скажут вам, что не фиг «осложнять» «жизнь простую». Будь попроще, философ, наливай без порицаний, понял? А то не одобрим. Потом догоним и не одобрим еще раз.

Можно, конечно, изложить эту мысль изящней. Например, словами  итальянского философа Диего Маркони. Даже образованная публика, пишет Маркони, массово убеждена, что философы занимаются пустыми вопросами, решение которых «не имеет никакого значения ни для остальной культуры (включая науку), ни для жизни людей». В философии видят «решение ребусов ради ребусов, интеллектуальную гимнастику без цели и пользы, “игру в бисер” для монахов, не верящих в бога».

Все это очень странно. Насколько странно — помогут понять воспоминания британского философа Брайана Маги. Он в детстве доставал взрослых философскими вопросами. Есть ли начало у времени? Можно ли изменить будущее? Где мы находимся, когда спим и не видим снов? Взрослые смеялись. Говорили ему не забивать голову всякой ерундой. Он не понимал, почему они смеются, если сами не знают ответа. Не понимал, почему они считают такие вопросы ерундой:

«…Эти проблемы никогда не казались мне абстрактными и теоретическими, не от мира сего. Это были реальные, насущные проблемы, и они касались реальности, касались мира, в котором я жил, и жизни, которой я жил, и меня лично. Это были мои проблемы, хотел я того или нет».

Стоит ли напоминать, что Брайан Маги не был уникальным ребенком. Мы все умиляли взрослых «глупенькими» философскими вопросами, на которые они не могли ответить. Теперь мы выросли. Пришла наша очередь махать рукой и высокомерно хихикать над детьми и философами.

Как же так вышло? Почему мы презираем «философствование»?

Потому что не замечаем его плодов.

У нашей слепоты несколько причин. Одна историческая: как только философия добивается точечных успехов, она часто перестает называться философией. От нее отпочковывается отдельная дисциплина, которая продолжает исследовать некогда философские вопросы собственными методами. Современная философия, иронизирует немецкий философ Юлиан Нида-Рюмелин, — это «остаточная наука»: она занимается тем, что еще не стало космологией, физикой, биологией, психологией и так далее.

Вторая причина в банальной научной специализации. Философский «остаток» огромен и, по словам того же Нида-Рюмелина, состоит из проблем, которые многим кажутся неразрешимыми. В чем природа личности? Возможна ли свобода воли и если нет, то как понимать ответственность? Есть ли объективное основание у морали? Что мы познаём — реальность или модель реальности у себя в голове? Каждый программный вопрос распадается на десятки вспомогательных. По каждому написаны сотни книг, тысячи статей. Без профессиональной подготовки не получается не только сказать новое слово, но порой даже понять, о чем речь.

При этом все мы смутно помним, что философия вроде бы должна прояснять какие-то тайны бытия. Но в разделе «Философия» уважающего себя книжного магазина почему-то до сих пор не продают справочник «101 разгадка тайн бытия». Книжки с такими названиями громоздятся в других разделах, и вместо Хабермаса — Витгенштейна на обложках там, как правило, лощеный североевропейский Иисус или рахитичные инопланетяне, вклеенные в гималайский пейзаж кисти Рериха.

Что же, думаем тогда мы, стоит в разделе «Философия»? Берем с полки рядовую хрестоматию на тему «смысл жизни». Находим двадцать два эссе и столько же точек зрения. И никакого ключа с правильным ответом. А философскую периодику с полки и брать не стоит. Нету там статьи «Как жить?» с тэгом «как жить» и однозначным выводом. Там только напичканная терминам заумь под унылыми заголовками «Как агрегировать конкурирующие требования?» или «История и пространство. Деструкция темпоральной историчности».

Наш вывод: эти философы и сами ни черта не понимают, и нам мозги пудрят.  

Другим наукам мы запросто прощаем и специализацию, и непроглядный жаргон. Они «полезные». Физика показывает нам спутниковое ТВ и кисок в айфоне. Химия снабжает резиной и пластиковыми пакетиками. Биология, просачиваясь в медицину, продлевает нашу жизнь. Что нам дала философия?

То, что нам не понадобилось. Из всех причин нашей слепоты к успехам философии эта самая печальная.

— Вы, — сказал один современный студент своему преподавателю философии, — засоряете мой мозг всякими вопросами, которые меня потом достают, когда я ухожу, и даже когда просыпаюсь просто, на фига это надо? Я не хочу, чтобы в моей голове были какие-то вопросы, кроме того что там делать конкретно сейчас и все такое. Вы даже не говорите, как на самом деле, ничего не говорите вообще, только мучаете нас этими своими неприятными вопросами, из которых не вылезешь…

Примерно то же самое, надо думать, говорили афиняне Сократу, когда судили его за развращение молодежи шибко умными разговорами.

«Ежедневно беседовать о доблестях и обо всем прочем, о чем я с вами беседую, пытая и себя, и других, — отвечал своим судьям Сократ, — есть … величайшее благо для человека, а жизнь без такого исследования не есть жизнь». Но афинян это не впечатлило. Сократа, как мы помним, приговорили к смерти.

Почему мы признаём плоды физики и химии? Потому что они не требуют от нас никаких перемен. Самолеты, спутниковое ТВ, смартфоны, пластиковые упаковки — все это можно активно использовать, оставаясь самим собой: жадным, предвзятым, непоследовательным, вечно привирающим, намертво убежденным в собственной правоте.

Почему мы плюем на философию? Потому что с ее плодами такой номер не пройдет. Воспользоваться ими, сохранив свое косное, ушлое, комфортабельное «я», невозможно. Это чувствуют российские студенты начала XXI века. Это чувствовали афиняне две с половиной тысячи лет назад.

Эволюция снабдила нас удобной эрзац-философией — набором когнитивных шаблонов, позволяющих быстро решать, «что там делать конкретно сейчас и все такое». Одно из главных открытий подлинной философии состоит в том, что в светлое будущее на этих шаблонах мы не уедем. Страсть к огульным обобщениям, племенной инстинкт и слепая вера могут удержать на плаву стадо приматов. Но свободу, равенство, братство и расцвет наук на них не построишь.

Провозглашая Всемирный день философии, ЮНЕСКО отметило: философия «развивает критическое и независимое мышление» и способствует «росту терпимости и укреплению мира». Почему-то, когда люди вязнут в «неприятных вопросах, из которых не вылезешь», сомневаются, «что там делать конкретно сейчас», и хронически не доверяют своим коленным рефлексам, они реже убивают друг друга.

Это, конечно, не 101 разгадка тайн бытия. Но тоже большой шаг вперед. Так что  давайте не будем проще. Ни в коем случае.