Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Лев Рубинштейн   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Арина Холина /

Пищевое оскорбление

+T -
Поделиться:

Ненавижу слово «пища».

Да, я знаю, обыкновенно люди теряют человеческий облик, когда слышат «кушать». Это правильно. «Кушать» — мерзко. Но это такой низкий стиль, такое приторное мещанство, что к нему относишься, скорее, с брезгливостью, как к тараканам.

«Пища» многим кажется словом если не пристойным, то необходимым. У многих это засело в голове — книга о вкусной и здоровой. Кулинарная Библия СССР. Нарядные картинки, отражающие реальность закрытых распределителей, новогодние заказы и подачки на 8 Марта. Запах елки, аромат мандаринов, и вот с кухни тянет жареной курицей, которую обычно никто уже не хочет, наевшись оливье и прочими сытными закусками.

Но вы вспомните эту «пищу». Не вкусную и здоровую, а такую, которая была в реальности. Не теплый салат из печени с рукколой, ачете бальзамико, малдонской солью и белым перцем, а тертую свеклу с чесноком и грецкими орехами в майонезе или эту мерзкую сырную замазку тоже с майо, и тоже с чесноком. Или пельмени с начинкой из картона, который после кипячения волшебным образом приобретал запах фекалий. Вот это — «пища».

Понимаете, в слове «пища» есть нечто слишком уж утилитарное. Пища — для свиней. К людям в СССР и относились как к скоту и подкармливали их разной баландой, которую, правда, едой было назвать очень трудно. Люди в СССР ели именно пищу, ведь не зря же и «пищевую промышленность» в народе переименовали в «харчпром».

В СССР есть можно было только дома. Помните, были «предприятия общественного питания»? То, что мы сейчас называем кафе и ресторанами. Это как же надо было завернуть! «Преприятяобщесногопитаня». Если «пища» — то на «предприятии». Это все определяет. Еда формирует сознание — «пища» его расщепляет.

А это жуткое слово — «общепит»? А «предприятие высокой культуры обслуживания»? Все эти бесчеловечные формулировки делали «пищу» советского человека еще более казенной и неприятной, чем она была на самом деле.

Я до сих пор помню одну «Пельменную» (люблю эту советскую прямолинейность в названиях), куда мы зашли с приятелем — и я окаменела у прилавка, где на пыльной тарелке лежали почерневшие заветренные пельмени.

— Образец, — вывела меня из транса буфетчица.

А помните котлеты, которые пахли грязными носками? В луже из крахмально-томатного киселя, со сгустком разварившихся макарон<ных изделий>? Вот почему макароны надо было именовать «макаронными изделиями»? Это унизительно, честное слово.

«Пища» — это было не просто слово. Это был термин для тех гастрономических оскорблений человеческого достоинства, который изобрели в СССР.

«Пища» продавалась в магазинах «МЯСО, МОЛОКО, РЫБА». Иногда власть шалила и называла «рыбу» «Океаном» или как-то еще. Но вы вспомните этот будто придуманный город из апокалиптического будущего: темные улицы, и где-то светятся бело-синие вывески «мясо», «рыба»... Жуть.

Самые теплые воспоминания у меня о двух магазинах. Один, на Сретенке, «Лесная быль». Советская лирика, но хотя бы не «мясо». В «Были» продавались сушеные грибы и прочие штуки, которые можно было собрать в лесу. Другой магазин — на Мясницкой, в народе называвшийся «чай». Потрясающий дом в китайском стиле, где пахло кофе и шоколадом. В остальных «Продуктах» воняло либо скотобойней, либо просто грязью.

Все, кто во времена  СССР хоть раз был за пределами железного занавеса, впечатлялись именно тем, как пахнет еда. Едой. Вкусной едой. Не здоровой пищей, а кофе, пиццей, сосисками. Это ощущение со всеми нами навсегда — запах вокзала в Кельне, или аромат кофейни на станции Вайниккала (таможенная проверка между Россией и Финляндией).

В СССР к той дряни, которую скармливали запуганным гражданам, прицепились свои обозначения. Даже если само слово изначально было невинно, то оно извратилось за много лет кулинарной преисподней.

Поэтому «еда» — это не «пища». И забудьте о «пище богов» — это все равно про пельмени, запеченные в майонезе, или про мясо якобы по-французски.

Еда — это то, что ради удовольствия и что эстетически приятно и восхитительно на вкус. Она не ради калорий, она для счастья. Еда — это когда теплым ноябрьским днем сидишь на террасе в Тоскане, и пресный итальянский хлеб макаешь в только что отжатое, зеленое, густое и острое оливковое масло, посыпаешь крупной солью и в полдень уже запиваешь его белым вином. А рядом из скалы растет виноград, и на горизонте, как всегда, в ряд стоят кипарисы, и на столе блестит несъедобная, но очень красивая местная хурма. Еда — это макрель за три евро на белых бумажных листах, с лимоном и серым немецким хлебом, на ярмарке, которая по пятницам собирается на площади Аркона в Берлине, и бутылка рислинга, купленная там же, и запах осенних листьев, и неожиданное солнце, которое слепит глаза.

Один знакомый, который летает по субботам ужинать в Милан, однажды рассказал, как с бывшими одногруппниками устроил вечер воспоминаний. Они, «как в старые добрые времена», нашли где-то русский портвейн, купили докторской колбасы (всегда было интересно, из каких докторов ее делали? Извините меня за «юмор» уровня комеди-клуб, но вот, правда, почему «докторская»? Она называется мортаделла, от mortaio, что означает «ступка» — по форме) — и сели где-то на лавке во дворе все это пить и есть с газеты.

Конечно, главное, чтобы им было хорошо — а им было, — но я не могу понять, как убийственно плохое вино и колбаса из папье-маше могут сделать человека счастливым — даже несмотря на их сентиментальное значение.

У меня тоже есть мешочек с моими личными сантиментами, но в этот архив не входят никакие пережаренные котлеты или салат, прости господи, «Мимоза». Или пойло, которое называлось вином. Никакая ностальгия не заставит меня пить грузинское вино — эту дрянь, непригодную даже для маринада.

Я не хочу культивировать «вкус детства» только потому, что в моем — отчасти, конечно, радостном, отчасти поганом советском детстве — «еду» надо было «доставать» (с огромными усилиями), а пища выглядела так, словно это она хочет тебя съесть, а не ты ее. И я не хочу вспоминать об этом «полезном и здоровом» провансале, в котором надо было тушить бараний жир, чтобы потом из этого испечь торт, который назывался бы «Торжество коммунизма».

Я хочу есть вкусную еду, и чтобы она называлась едой, и чтобы она ни по смыслу, ни органически не напоминала больницу, тюрьму или школу. (Вы помните, как дети выдавливали так называемые сосиски из пластиковой упаковки, которые в школах подавали на завтрак? У меня до сих пор это воспоминание провоцирует изжогу.)

Так что «пищу» пусть «кушают» те, кто варит варенье из майо с пельменями. Мы, люди, едим — и получаем не унылое и тяжелое чувство насыщения, а гастрономический оргазм.

Теги: еда, СССР
Комментировать Всего 17 комментариев

"Пища" - нормальный научный термин, вполне академическое слово. Прилагательное "пищевой", насколько мне известно, не имеет аналогов. Пищевод, как и влагалище, анус, уши и мозг, есть не только у свиней, но и у Вас, Арина. Да и грузинские вина, например, сухое Мукузани, бывают вполне сносными. Тертая свекла с чесноком и грецкими орехами - это вкусно и полезно. А пища для свиней, коров, кошек и собак имеет специальное название - корм.

У меня, признаться, на свеклу с чесноком тоже пище- (едо?)варительная система отреагировала более позитивно, чем на тёплый салат из тёртой печени. 

Да, про грузинское вино не очень понятный пассаж. Не уверен, что уважаемая Арина в слепой дегустации даже приблизительно определит регион. 

Да, и свекла с чесноком и орехами – нерушимый бастион ашкеназийской кухни. Совок к ней ничего нового не добавил, кроме майонеза, ибо раньше ее делали со сметаной.

Так проблема как раз в том, что "пища" - академическое слово, поэтому его употребление в обычной речи не совсем оправдано. Тертая свекла с чесноком и орехами - очень вкусно и полезно, но - без майонеза.

В том, что академическое слово употребляется в обычной речи, я проблемы не вижу. А с майонезом или без - это кому как.

Предприятиями общепита так и продолжают называть кафе и ресторана в законах, нормативках, учебных программах и планах. Пельменные вернулись, как и чебуречные, хипстеры прекрасно точат дешевые пельмеши, добавились митбольные, pelman и прочее, тоже самое в англоязой оболочке. Вместо мясо-рыбо, появилась лавка-лавка. Я к тому, что мы далеко то не ушли, все то, от чего тошнило в совке входит потихоньку в моду у хипстеров.

А магазины Охотник и Океан были в разы круче, чем нынешние азбука и глобус (особенно под санкциями).

Кушают мещане, от пищи веет марксизмом, но ничего не поменялось, все это как было, так и осталось. Эти клише породили снобы совка, а не постсовка!

Эстетически противясь малейшему признаку социального расизма,  прилагаю эту картинку.

На фото вы видите несколько салатов. Они по столовским рецептам, но не из советского детства, а прямо из коммунистической утопии. То есть очень вкусные. Также на фото мой друг, хирург-проктолог, и половина женщины, заказывающей коньяк. Кафе "Колобок" (Великий Новгород). Средний счет - 3 евро. Очень вам, людям, советую. Простое и изысканное удовольствие.

Ой, я в нем была! Там ещё пирожки с капустой...

И с капустой, и с творогом, и с рыбой, и с Царствием Небесным!

Видимо, Царствием Небесным я немного траванулась - совсем работать не хочется!

Приятного аппетита! Хорошо вам покушать! И неважно, советская это еда или буржуйская, главное, чтобы она была и вам было приятно. А желчью Холиной будем лечить болезни. :)

Отличные были рестораны - "Славянский базар", "Прага",  одни запахи чего стоили! 

Эту реплику поддерживают: Елена Пальмер

Подумаешь, сосиски в целлофане не нравятся. Они всем не нравятся. Но масло в Италии как противовес это ужасно пошло. Еда, это не об этом.

Вообще, Арина, мне кажется, права. Как бы ни был плох современный западный, тем более - российский, общепит, его качество несопоставимо лучше того, что люди ели в СССР в системе "общественного питания". Помню, в 1990-е мне по молодости приходилось помогать людям с оформлением документов на открытие кафе и ресторанов. Без тотальной реконструкции кухни и подсобных помещений это было практически невозможно из за полного несоответствия советских столовых и ресторанов советским же санитарным правилам.

С другой стороны, опыт детствва и молодости неизбежно меняют человека и я совершенно спокойно сейчас сьел бы "пирожок жареный с мясом" или "салат "Свежесть".

А я в свое время - в восьмидесятых ел в столовых города Брежнева борщ с креветками и пил компот из кубинских грейпфрутов. И ничего. 

Вполне возможно. Я говорю о своем персональном опыте, не претендуя на абсолютную истину.