Партнер Усманова
Иван Стрешинский: 
Мы инвестируем в две вещи: в тренды и в людей

Партнер Алишера Усманова Иван Стрешинский рассказал Ксении Собчак о своих проблемах с продукцией Apple и о ведении бизнеса в условиях плохой погоды

+T -
Поделиться:
Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Постоянно быть в фокусе всеобщего внимания — это нелегкая работа: уж поверьте, я-то знаю, о чем говорю. Стоит немного расслабиться, взять тайм-аут — и вот уже кто-то из публики интересуется свистящим шепотом: «Кто эта интересная блондинка с большим размером ноги?» Одним словом, как справедливо подметила Красная Королева из сказки про Алису, надо все время бежать изо всех сил, чтобы оставаться на месте — желательно на том самом, куда светят медийные прожектора.

Именно поэтому мне особенно интересны персонажи, у которых в жизни все наоборот: они умудряются как-то избегать взоров публики, хоть и имеют все предпосылки для суетной мирской славы. Иван Стрешинский — одна из таких интересных мне фигур. Много вы слышали об Иване Стрешинском? Вряд ли, поскольку за десятилетие своей работы в качестве правой руки Алишера Усманова он дал от силы полтора интервью и нечасто мелькал в свете.

Между тем, если кто-то из уважаемых читателей придумает супер-пупер-мега-бизнес-план и вздумает поискать инвестиций от миллиардера номер один по версии российского Forbes, именно Иван, скорее всего, будет принимать решение по вашему вопросу. Лично у меня предпринимательских проектов для Усманова не было, зато накопились вопросы касательно бизнес-империи Алишера Бурхановича: о судьбе вверенного ему «Коммерсанта», о конъюнктурной продаже акций Apple и Facebook, о Павле Дурове, Марке Цукерберге и российском интернете.

Иван Стрешинский отвечал на мои вопросы корректно, четко, без лукавства и без сарказма. При этом Иван умудрился ни единым намеком не отметиться в рубриках «За Путина» или «Против Путина», как сейчас это принято. И не потому, что умело лавировал, а просто в силу отсутствия интереса к теме. Он — за бизнес, то есть за дело и результат: когда разговор заходит о капитализации активов, глаза его светятся чуть ярче обычного. В такие минуты мне было интересно представлять, как этот человек снимает галстук и ненадолго превращается в шалунишку-хипстера... впрочем, чего не видела, того не видела, и не будем фантазировать на пустом месте. Лучше перейдем к нашей беседе.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов
 

Чутье и доверие

СЯ хотела бы начать с разговора о вашем партнере — Алишере Усманове. Это человек с каким-то фантастическим чутьем на бизнес. Свое состояние он заработал на том, что раньше других мог почувствовать новые веяния, тенденции. В частности, в 2000-х годах, в преддверии сырьевого бума, собрал железорудные активы. Были и другие неочевидные вещи, например, сделка по реструктуризации англо-голландской сталелитейной компании Corus. Насколько я знаю, даже вы не очень верили в успех этого дела, но Усманов настоял на своем и очень хорошо на этом заработал. Как это у него получается?

Я тогда был финансовым менеджером, и от моей веры мало что зависело: я помогал оформлять сделку. Но да, я не верил в нее. Вот все говорят: интуиция. А ведь Усманов глубоко образованный человек, закончил один из лучших на тот момент вузов, МГИМО. Он обладает уникальным даром — у него феноменальная память; помнит все телефонные номера, даже те, по которым звонил 20 лет назад. У него нет записной книжки.

СУ всех миллиардеров, которых я знаю, есть какое-то уникальное качество. Фридман, например, может перемножать трехзначные числа в уме.

Усманов по памяти цитирует книги, фильмы, знает составы сборных по футболу с 1950-х годов. Он каждый день учится чему-то новому, читает огромное количество материалов. У него есть целый штат людей, которые подбирают публикации из мировой прессы по интересующим его темам, есть штат переводчиков. Он все эти материалы читает. Конечно, у него есть интуиция, но, помимо интуиции, есть и огромные познания. Поэтому он хорошо чувствует определенные тренды.

СПравда ли, что Василий Анисимов (тогдашний партнер Алишера Усманова в Металлоинвесте  — Прим. ред.) был против вложений в Facebook, поскольку неразумно вкладывать огромное количество денег в какой-то сайт, когда кризис 2008 года был в самом разгаре?

Не только Анисимов — по правде говоря, это был консенсус среди партнеров Усманова. Было общее мнение, что это достаточно рискованное мероприятие.

СВы тоже так считали?

Я так не считал. Я как раз занимался этой сделкой. Конечно, инвестировать на пике кризиса миллионы долларов в компанию, которая ничего не производит, которая существует где-то в электронном облаке — многим это было совершенно непонятно. Но это не помешало Усманову провести сделку и потом разделить прибыль с теми партнерами, которые с ним остались. Это был его личный риск.

СТехнологию «DST-type deals» придумал Усманов?

Не совсем так. Само выражение DST-type deals («сделки в стиле компании DST». — Прим. ред.) придумали американские инвесторы, которые были шокированы происходящим. У них не получалось инвестировать в перспективные компании, а у DST получалось. Потом термин подхватили журналисты.

А что касается сути этого метода — она проста. Традиционный метод ведения бизнеса с интернет-предпринимателями — опутать их советом директоров, контролировать каждый шаг и ждать, пока они принесут тебе хороший результат. В отличие от общепринятой практики, DST-type deals во главу угла ставят основателя компании. Очень важно, что в каждой интернет-компании есть основатель, который мотивирован и ведет бизнес вперед. Он, может быть, не гений в финансах и не знает, как провести презентацию, но это вовсе не значит, что он не может развивать бизнес. Ключевой момент DST-type deals — большое доверие основателям. Когда покупались акции, они передавались им для голосований, никаких требований по введению наших представителей в совет директоров мы не выдвигали. Фактически это было IPO без IPO — то есть основатели получали деньги без каких-либо обременительных, связывающих руки последствий.

Эта схема выкристаллизовалась из долгих разговоров Усманова и Мильнера. Усманов давал Мильнеру много советов, исходя из своего жизненного опыта. Это был микс между тем, как ведется бизнес в России и как на Западе. Ведь в России очень многое делается на доверии.

СМне кажется, что такая система существует в России, потому что на законы, на суд никто особо не рассчитывает. Основные договоренности между людьми на всех уровнях — от государственной власти до бизнеса — происходят по понятийной схеме.

Это связано с историей нашей страны, у нас она довольно тяжелая. В то же время не могу сказать, что на Западе нет фактора доверия, фактора личной приязни. Это есть везде. Если бы Мильнер не встретился с Цукербергом и не убедил его, что так правильно, не показал бы ему все преимущества инвестора, не объяснил бы, что мы нормальные люди, с которыми можно вести дело, ничего бы не было.

СА как он убедил Цукерберга?

Мильнер уникальный человек. У них с Цукербергом установились прекрасные личные отношения. Это все сказки, когда говорят: «Пришла хорошая команда юристов и все сделала». Юристы — это люди, которые оформляют сделки, они делают вложения безопаснее, но основные договоренности все равно устанавливаются между людьми, которые испытывают друг к другу чувство приязни, доверия. Если человек тебе неприятен, делать с ним бизнес очень сложно.

СЯ слышала, что у Алишера Усманова на лодке есть бюст его мамы. Это правда?

Да, это действительно так. Он очень почитает своих родителей: он даже называл лодку в честь мамы, а самолет — в честь отца. Для него родители — это святое.

СОн вообще-то довольно закрытый и непубличный человек, о нем мало известно широкой публике. Каков он в личном общении?

Да, мало кому известно, например, что он купил коллекцию Ростроповича и отдал ее в Константиновский дворец. Он любит дорогие вещи, но это не аляповато, у него нет гроздьев золота везде. И еще он потрясающий рассказчик. Он коллекционирует воспоминания. Он, кстати, вспоминал, как он приезжал к вашему отцу в Париж.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Запад и Восток

В этом году USM Holdings (компания Усманова. — Прим. ред.) продал акции Facebook и Apple. Вы больше не верите в американский рынок?

Мы верим в американский рынок, но мы не можем заработать всё. Если мы приобрели акции по хорошей цене и у нас хорошая прибыль, не нужно скупиться, нужно продавать.

Для нас Apple не был долгосрочной инвестицией, мы изначально планировали быстро продать акции. Facebook — это, конечно, была долгосрочная инвестиция. Мы входили в бизнес при капитализации 8-10 млрд, а продавали, когда капитализация была под 100 млрд.

СЗначит ли это, что в рост этих компаний вы не верите?

Нет.

СВерите, но продали?

Есть инвестиционный цикл и такое понятие как «ликвидность». Вот, условно говоря, у меня есть выбор: я заработал в десятикратном размере на одной компании, и у меня есть другая компания, на которой я смогу заработать в 10-15 раз больше. Так лучше я продам то, на чем уже заработал, даже если эта компания вырастет еще в два раза.

СТо есть эта продажа не стала политическим жестом?

Политическим жестом она стала после интервью агентству Bloomberg, где редакция это так повернула. Но это глупо: мы инвесторы, зачем нам смешивать совершенно разные вещи.

СЭто не глупо. Для людей, которые принимают политические решения в стране, это очень важный знак. Бизнесмен приходит и говорит: «Я решил продать акции Facebook и Apple. Такая вот ситуация с Америкой… Мы на азиатские рынки сейчас уходим» — это хороший аргумент.

Это глупый аргумент. Он хорош на первый взгляд. Но если бы у российских инвесторов были большие пакеты акций в крупнейших нефтяных компаниях Shell, Chevron Corporation и еще где-то, у нас были бы совершенно другие взаимоотношения и другое влияние. С точки зрения политики, я считаю, что власть, наоборот, должна максимально поддерживать инвестиции россиян в западные стратегические активы: это было бы правильно.

ССейчас основные инвестиции USM Holdings сосредоточены в азиатских интернет-магазинах: JD.com, индийский Flipkart, китайский Alibaba, который недавно провел IPO. Азия — самый перспективный рынок? За счет чего?

Все, что ты хорошо сделаешь в Азии, особенно в Китае, приносит непропорционально большое количество денег, потому что там живет больше людей — это очевидно. Поэтому основная задача — найти нужные компании и людей, которые могут вести эти компании вперед. Таких компаний не так много. Мы сделали ставку на эти компании, потому что их возглавляют такие вот люди: Джек Ма в Alibaba, Ричард Лю в JD.com, основатель Xiaomi Лэй Джун.

Стратегически ситуация очень простая: невысокое, по сравнению с Западом, проникновение интернета, великолепная перспектива роста — просто за счет того, что все больше людей будут подключаться к интернету. Помимо этого, высокая численность населения и растущая экономика.

СПродав акции Apple, вы купили акции китайского производителя смартфонов Xiaomi. С чем это связано? Через несколько лет они будут круче Apple?

Да, я вполне допускаю, что они превзойдут Apple. Кто слышал о компании Xiaomi три года назад? Никто, потому что она не была значимым игроком на рынке. Но уже сегодня это компания номер один в Китае и номер три в мире. Всего за два-три года такой прогресс. Основатель этой компании Лэй Джун — очень харизматичный человек, его называют китайским Стивом Джобсом. Читать дальше >>

Читать дальше

Перейти ко второй странице