Ксения Собчак vs основатель Wikimart Максим Фалдин: 2015–2016 годы — отличное время, чтобы запускать бизнес

Ксения Собчак расспросила главу интернет-компании «Wikimart» Максима Фалдина о контрафакте, чувстве миссии и о том, почему у его сайта такой неудобный интерфейс

+T -
Поделиться:
Фото: Егор Слизяк
Фото: Егор Слизяк

Я, как и многие уважаемые читатели, уверена, что будущее — за интернетом. И это будущее уже началось: можно, например, не мотаться по бутикам и моллам, как делали в прошлом веке, а зайти на сайт интернет-магазина, кликнуть там и сям, и пожалуйста: нужный товар уже везут прямо к тебе домой! Скоро, наверное, интернет-покупки будут доставлять посредством телепортации или хотя бы силами специально обученных роботов, приветливо мигающих светодиодами, пока из щели в титановой груди бойко выползает кассовый чек.

К сожалению, так далеко технологии пока не шагнули. На данном этапе развития интернет-торговли товары доставляют мутные юноши в черных спортивных шапках или неряшливо одетые асоциальные персонажи средних лет. Суетливо вынимают из огромных сумок заказанное вами добро, принимают от вас замусоленный комок наличных денег, а затем исчезают быстро, почти не прощаясь и уж тем более не вспоминая о кассовом чеке.

По правде сказать, в массовом сознании у интернет-магазинов вовсе нет имиджа предвестников светлого завтра. Говорят о них все больше плохое: и контрафактом они торгуют, и демпингуют нещадно, пытаясь сжить со свету конкурентов, чтобы потом наслаждаться монопольной сверхприбылью, и клиентов своих ни в грош не ставят, создавая для них трудности на пустом месте. Приходится признать, что в сегодняшней электронной коммерции прихотливо соединяются будущее и прошлое, свет и тьма, правда и кривда.

Об этом парадоксе я и решила расспросить одного из российских магнатов онлайн-ретейла. И магната решила подобрать такого же противоречивого, как и его отрасль. Выбор пал на Максима Фалдина, создателя и главу компании Wikimart. В поле моего зрения он попал еще осенью, когда выступил публично с небольшой колонкой. В ней Максим вдумчиво аргументировал, что демократия имеет свои недостатки, правовое государство неидеально, а коррупция — на бытовом уровне — сильно облегчает жизнь. Как такие замшелые взгляды умещаются в сознании бизнесмена нового поколения, представителя самой футуристической сферы экономики, выпускника Стэнфордской бизнес-школы? Доходили слухи о разочаровании инвесторов и партнеров в перспективах компании Wikimart, о череде мутноватых слияний и поглощений, о скромных финансовых показателях. В общем, были основания надеяться, что все противоречия и парадоксы своей отрасли бизнеса Максим воплощал в себе, как никто другой.

Должна признать, что Максим произвел на меня крайне благоприятное впечатление. Стэнфорд оставил на нем едва заметный налет иностранного шика, однако ни малейшего желания распустить передо мной павлиний хвост онлайн-магнат не продемонстрировал (мне это даже показалось немного обидно). Никакой темы «Штольц вернулся» — обычный русский парень собрал деньги и открыл свое дело. Понты эпохи первоначального накопления не коснулись нового поколения наших бизнесменов: им, кажется, не надо никому ничего доказывать. Тем не менее, когда я потребовала у Фалдина, чтобы он оправдался передо мной за сомнительную репутацию его отрасли, ответы его были большей частью внятны и убедительны.

Черное и серое

Фото: Егор Слизяк
Фото: Егор Слизяк

СМаксим, у меня сложилось такое впечатление, что основную долю вашей отрасли — онлайн-торговли — составляет теневой бизнес. Я иногда покупаю что-то через «Инстаграм», и выглядит это очень просто: к тебе домой приезжает человек с сумкой, ты наличными передаешь деньги, забираешь сумочку, никаких чеков, все довольны. Понятно, что это очень выгодно, потому что никто не платит аренды, налогов, можно даже не регистрироваться как ИП. Цена ниже, маржа выше.

Я очень хорошо помню, как сносили вещевые и оптовые рынки. Я жил в Отрадном, там на месте нынешнего «Золотого Вавилона» был большой рынок. Я помню, что продукты — молоко, сыр, — там были на 30% дешевле. Я тогда как раз получал экономическое образование и думал: налог с продаж, НДС — это ведь как раз и есть те самые 30%. И я думал: зачем рядом открывается «Седьмой континент»? Ведь сетевой ретейл, который платит все эти платежи, заведомо неконкурентоспособен. Но это был конец 90-х годов, и оптовки скоро исчезли.

СВы считаете, что и из вашей отрасли это уйдет? Я уверена, что даже у вас в той или иной форме серые товары присутствуют.

К сожалению, у нас таких товаров нет. Иначе мы были бы более прибыльными.

СРаскрою карты. Мы заказали у вас телефон Motorola Moto G. Ее были готовы привезти. Но этот смартфон не сертифицирован в России, он ввозится нелегально. После скандала «Яндекс.Маркет» снял его с продаж, разорвав отношения с интернет-магазинами, которые его продавали. Но на Wikimart он продается.

Да, на Wikimart он есть, и надеюсь, что будет. Объясню нашу позицию. Нелегально ввозить контрабанду — это дело таможенной службы. Нелегально продавать подделку, и с подделками мы боремся жестоко. А если это нормальный товар и нарушаются только права правообладателя, то это не к нам. Мы не собираемся защищать бизнес правообладателей.

СНо традиционные торговые сети начинают борьбу с интернетом, утверждая, что низкие цены в интернете обеспечиваются за счет серого и черного импорта. Из-за этого конфликта вы даже покинули Ассоциацию компаний интернет-торговли.

Розничные сети смешивают в понятие «серый импорт» сразу три вещи. Первое — контрафакт, подделка — тут все понятно. Есть неправильное декларирование — это контрабанда. А есть несогласованный с производителем ввоз товара на территорию страны. Мы с ретейлерами разошлись по последнему пункту: на мой взгляд, розничные сети, вступив в сговор с производителями, создали в России резервацию, где они контролируют цены и получают сверхприбыль. У большинства производителей Россия до кризиса была самым прибыльным рынком во всем мире. Это происходит не из-за того, что в России они так хорошо выстроили бизнес, а в остальных странах у них не получилось. Просто они создали трудности с ввозом, они не дают никому самостоятельно завозить товар, а делают это все через себя, создавая дефицит и завышая цены.

СНо у нас в стране запрещено продавать несертифицированные товары.

Во-первых, надо смотреть, о каком сертификате мы говорим. Скорее всего, здесь речь о том, что конкретно эта модель не прошла сертификацию, а вообще к Motorola претензий у российских органов сертификации нет. Это вопрос к покупателю: готов ли он приобрести товар, который не прошел сертификацию. Это же не опасный для жизни товар, просто могут возникнуть проблемы с ремонтом. Но, скорее всего, проблемы не возникнут, потому что сервисные службы хорошо делают свою работу вне зависимости от наличия сертификата. Видимо, проблема заключается в том, что компания Motorola не дала согласия на ввоз этого товара в страну, но это проблема компании Motorola, почему мы должны ее решать? Ничего нелегального здесь нет. Параллельный импорт не является нарушением закона, это нарушение прав правообладателя. Пока есть спрос, мы будем торговать.

СЭто же поддержка черного рынка.

Черный рынок — это контрабанда и уклонение от налогов. Мы всегда говорили, что параллельный импорт, то есть товары, ввезенные в Россию без согласия правообладателя, у нас есть и будет. Не будет подделок и контрафакта.

СНо как можно регулировать серую зону товаров?

На самом деле регулировать можно. У нас проводят аудит PricewaterhouseCoopers, существует много контрольных процедур. Создаются реестры интернет-магазинов, дальше можно делать контрольные закупки. Это даст развитие малому бизнесу. Против этого может выступать только крупный ретейл, что он и делает через Ассоциацию компаний интернет-торговли.

Ангелы и одноклассники

Фото: Егор Слизяк
Фото: Егор Слизяк

СВы основали Wikimart после окончания Стэнфордской бизнес-школы. Расскажите, что в вашей жизни было до Стэнфорда? Я знаю, что вы занимались спорткафе.

Я еще в начале 2000-х решил, что стану предпринимателем. События развивались последовательно. Сначала мне предложили: помоги сделать ресторан. Меня нашел человек и сказал, что есть в Измайлово кафе «Муза», где работает 20 бабушек. Там обычно справляли поминки, потому что больше там ничего делать было нельзя. Самой молодой официантке было 56 лет. Каждая из двадцати бабушек владела по 5% акции товарищества с ограниченной ответственностью, которому принадлежит кафе. Они состарились вместе с этим старым советским кафе, и все оборудование было таким же.

Я немного понимал в ресторанном бизнесе, потому что до этого работал в американской компании, которая занимается девелопментом, и у нее одним из направлений был ресторанный бизнес. Хотя я сам никогда ресторанами не управлял, я знал сильно больше, чем тот человек, который меня приглашал. Я позвал своего друга, потому что не был уверен, что один справлюсь.

В общем, мы все сломали, переименовали «Музу» в спортбар «Допинг». И сделали второй в Москве спортбар с чисто британской кухней и футболом. Я полтора года жил в этом ресторане. Он сразу стал прибыльным, и первые пять лет все было очень хорошо. Потом конкуренция начала усиливаться — рестораны имеют свой цикл.

СЕсли у вас был успешный бизнес, тогда зачем вам понадобилось получать западное MBA-образование? Можно же просто пойти заниматься другими бизнесами.

Правильный вопрос. У меня на тот момент было ощущение, что для того, чтобы строить реально большой и красивый бизнес, а не просто на кусок хлеба заработать, нужно MBA-образование. Мне нужно. Хотя у меня есть много друзей, которые создали миллиардные компании без всякого образования, но у меня так не получилось. Мне был нужен трамплин. Я воспринял Стэнфорд как трамплин в своей предпринимательской карьере. После Стэнфорда сложился Wikimart.

СУ вас не было концепции найти хорошую топ-менеджерскую позицию, как планируют многие выпускники MBA?

Такой концепции точно не было. У меня был опыт работы в нефтехимической корпорации «Сибур», который надолго отвратил меня от корпоративной работы. Я в 2001 году покинул корпорации и больше туда не вернусь.

СА почему вы решили вернуться из Америки в Россию?

У меня есть аналогия про машины. Когда я приезжал в Россию из Америки, у меня всегда было такое ощущение, что ты пересаживаешься из машины, которая неплохо едет, в BMW. И она начинает летать. В России совсем другой уровень контактов, задач, людей вокруг. Там конкуренция выше и задачи более нишевые.

СЯ недавно разговаривала с Галицким, и он считает, что иностранное образование здесь, наоборот, мешает. Своих детей он не отправляет за границу, потому что считает, что потом невозможно заниматься бизнесом в России. Как вы считаете, действительно ли людям с западным образованием сложно адаптироваться в России, потому что здесь другие правила игры?

Это до той же степени верно, как и мнение, что образование вообще мешает бизнесу. Образование образованию рознь. На фундаментальном уровне, когда тебя учат думать про бизнес-модели, оно, на мой взгляд, помогает. А на уровне прикладной корпоративной работы — конечно, в России все совсем по-другому и приходится сильно перестраивать мозги под российские реалии. Я понимаю, о чем говорит Галицкий, и о чем вообще говорят, когда «эм-би-эйев» называют бройлерными курицами. Я готов под этим подписаться, потому что это так и есть.

СВы очень долго искали инвестора для Wikimart. Вашими первыми инвесторами стали сокурсники по Стэнфорду?

Это не совсем так. Нашими первыми инвесторами стали международные бизнес-ангелы. В 2009 году мы стали первыми, кто привел в Россию бизнес-ангелов такого уровня. Тогда было очень сложно поднять деньги, потому что в 2009 году в Америке деньги вообще никому не давали, а тем более на Россию — это уж совсем странная история. Но мы подчеркивали, что это e-commerce, плюс один из профессоров Стэнфорда, русский, проинвестировал в нас. За восемь месяцев кропотливой работы, с учетом ангельского участия, мы сложили первый раунд инвестиций — $700 000.

Одноклассники появились вот откуда: мне хотелось оставаться с ними на связи после окончания Стэнфорда. Последний месяц перед выпуском ты мандражируешь: тебе было так хорошо с этими людьми два года, но как же сохранить связи, если мы хотели делать бизнес в России? Мы придумали такую схему: давайте вы по $5000 вложите в наш будущий бизнес. На самом деле денег у нас было больше, чем мы могли переварить. Просто это был такой ход, чтобы остаться на связи с этими людьми.

СВ чем ваша бизнес-модель? Насколько я понимаю, вас вдохновили зарубежные интернет-сервисы — аргентинский MercadoLibre, японский Rakuten. Вы считаете, что можно прямо так брать иностранные бизнес-модели и переносить их в Россию?

Я считаю, что импорт бизнес-моделей — это хорошая вещь, это работает. В России почти весь бизнес скопирован с западных аналогов. Бизнес-модели можно переносить, но задача предпринимателя — успешно адаптировать их. Читать дальше >>

Читать дальше

Перейти ко второй странице
Комментировать Всего 3 комментария

Интересное интервью. Максим молодец, держался достойно)

Название неоригинальное

Материал интересный и актуальный. Просто непонятно, почему умный и талантливый бизнесмен скопировал название сайта у американской компании AT&T??? Просто зачем? Ведь каждый раз, когда я начинаю вводить название сайта, мне предлагают перейти на сайт америкаснкого мобильного оператора. Уверена, можно было придумать оригинальное название.

Касаемо параллельного импорта

"Видимо, проблема заключается в том, что компания Motorola не дала согласия на ввоз этого товара в страну, но это проблема компании Motorola, почему мы должны ее решать?" - хороший вопрос.

Отсутствие согласия правообладателя является основанием для обращения в суд с требованием прекратить нарушение прав.

Дискуссия по поводу параллельного импорта идет уже несколько лет. Сейчас суды, руководствуясь нормами законодательства, запрещают параллельный импорт.

Если посмотреть на ситуацию с точки зрения компании, которая производит товар, то, конечно, начинаешь думать о том, что справедливо запретить параллельный импорт.

Я к тому, что вопрос в выборе фокуса.

Перепродавцы "за" параллельный импорт, производители "против".