Колонка

Александр Невзоров: Девушка с восстановленной честью

20 апреля 2015 12:53

В продолжение полемики с Н. Ф. Усковым

Забрать себе

Начало полемики читайте здесь:

Александр Невзоров. Дурочка Клио, или Почему историю не следует изучать в школах

Николай Усков. Невзорову: о чести девушки

Как известно, иногда девичья честь бывает настолько сочной и востребованной, что ее приходится многократно восстанавливать. Для этого существует интимная хирургия (гименопластика).

Она бывает двух типов. Наиболее востребованной является т. н. «краткосрочная». Она делается специально под некое событие (брак, капризный клиент, медосмотр в школе). Существует также долгосрочная, т. н. «трехслойная» гименопластика. Она отличается прочностью и позволяет оставаться девственницей практически вечно.

«Трехслойка» очень популярна в среде православных монахинь, ожидающих визита архиерея, а также к ней прибегают для тестирования отбойных молотков.

Врач-восстановитель девственности называется рефлоратором. Промышляют этим видом хирургии многие, но настоящие специалисты, разумеется, наперечет. К их числу, несомненно, относится и доктор Н. Ф. Усков. Недавно прямо на страницах « Сноба» он произвел публичную рефлорацию девушки Клио, богини истории. Конечно, с учетом возраста и масштаба фигуры, тут требовался не хирург, а бригада специалистов по натяжным потолкам. Но Усков блестяще справился, быстро и аккуратно сделав богине модную «трехслойку». Операция прошла настолько удачно, что Клио прямо в трактате доктора легко принимала любые позы, позволяющие ей продемонстрировать обновку. Это привело историков в такой восторг, что практически каждый из них счел своим долгом сделать селфи на фоне ее восстановленной чести.

Следует помнить, что «историки» — это очень специфические существа. Объяснить, кто это такие, возможно лишь через аналогию. «Историк» — это примерно то же самое, что и «специалист по сидению на стуле». Если бы такие спецы существовали, то были бы убеждены, что, в отличие от всяких дилетантов, только они сидят профессионально, неким особым способом осуществляя ягодичное покрытие основной плоскости стула и осуществляя грамотное воздействие на его ножки и спинку. Как и у «профессиональных историков», эта убежденность у них тоже была бы подкреплена важным надуванием щек и снабжена терминологией о применении разных методик сидения. На конгрессах дискутировались бы вопросы приоритетности опускания на стул левой или правой ягодицы. Появились бы научные школы и факультеты. Конечно, выпускники оных сидели бы на стульях ровно так же, как и все остальные люди, но они непременно обособились бы в касту и ввели научные степени, обозначающие глубину погружения в вопрос.

Примерно столь же нелепым является и само понятие «профессиональный историк». Кто это вообще такой? Некто, намекающий на то, что лишь у него есть исключительное право судить о прошлом человечества. Это особенно забавно с учетом того, что все его знания являются тем же самым набором баек, который сегодня доступен любому.

Да, требуются некоторые специфические познания, но они так легко приобретаются, что не стоят отдельного разговора. Хотя любой историк намекает, что на него произошло снисхождение «огненного языка», даровавшего ему «посвященность» в тайны прошлого, но, по сути, он точно так же «сидит на стуле», как швейцар, клерк или посетитель кинотеатра.

Впрочем, надувания щек и даже «жреческую болезнь» можно было бы им простить. При одном условии. Если бы историки способны были предложить точное знание о былом.

Но точное знание им, разумеется, недоступно. Их дисциплина по определению не содержит т. н. «правды», на которой точное знание базируется. Ведь что такое «правда»? Это то, что можно проверить. Самые простые примеры «правды» — это постоянные Больцмана, Планка и Дирака, скорость света, состав атмосферы или теория условных рефлексов.

Историческая же фактура непроверяема по определению, т. е. ни при каких условиях не может быть отнесена к «правде» и, соответственно, вообще к какому-либо «знанию». Я имею в виду «большую» историческую фактуру. Те самые событийные глыбы, из которых и сформировалось сообщество людей, которое сегодня удивляет нас уродством своей конструкции и страстью к повторению ошибок.

Здесь же содержится ответ на вечный вопрос: почему история никого и ничему не учит? По одной-единственной причине: она не является наукой. Она не предлагает знания, базируясь на котором можно было исправлять то, что Иван Петрович Павлов называл «мерзостью межлюдских отношений».

А теперь давайте вспомним, что история вообще существует лишь потому, что является самым надежным способом исказить прошлое.

У прошлого есть характерная черта. Оно всегда не такое, как «надо». И оно полностью беззащитно. С ним можно вытворять все что угодно.

Конечно, само по себе время — это кривая и мутная линза. Но на его окривляющие возможности не всегда можно положиться. Оно не позволяет в «аккурат» приспособить прошлое для нужд той или иной идеологии, а никакого иного предназначения, кроме идеологического, у прошлого нет и никогда не было.

Посему за дело берутся мастера-историографы, умеющие героизировать одних и опустить других, что-то раздуть, что-то минимизировать, что-то забыть, а что-то и сочинить. В результате история всегда достается потомкам в тщательно и умело перевранном виде. Идеологии сменяются — и перевранное перевирается еще много-много раз.

Конечно, ложь — восхитительная штука. Она пригодна для постройки очень эффектных смысловых конструкций и чудесных забав. Но у нее есть один маленький недостаток: она не является знанием. Если попытаться на ней или из нее что-нибудь построить, то мы получим что-нибудь столь же мертвое и уродливое, как нынешняя «Святая Русь» в исполнении Гундяева — Мизулиной.

Конечно, есть набор декоративных мелочей, подвластных дендрохронологии, металловедению или радиоуглеродному анализу. А также «подливы из клюквы», количество пуговиц на кальсонах Наполеона или говяжьи глаза, которые так любил Потемкин. Но эти мелочи не увязываются ни в какую систему и не способны ответить ни на один принципиальный вопрос о прошлом.

Историки, конечно, очень любят эти мелочи. Но следует помнить, что их чувства сродни пристрастию папуаса к нанизыванию цветных ракушек на веревку. Конечно, из них можно сделать ожерелье и сплясать вокруг костра какой-нибудь конференции. Но на большее эти мелочи непригодны.

Все это сильно напоминает производство растительного масла. Первый «отжим» жизни поколений представляет собой практические навыки и наблюдения. Их властно забирает себе наука, которая копит их и переплавляет по своему усмотрению. Позже она делает из этого «отжима» мобильные телефоны, ракеты и коллайдеры.

Второй «отжим» берет себе идеология. Он состоит из различной героики, а также образчиков злобы и романтики. Идеология перемешивает, переваривает, перекрашивает и переставляет события, чтобы смастерить из них обоснования для династических, национальных или территориальных притязаний, а также различные фашизмы-коммунизмы-нацизмы.

В результате этих двух мощных отжимов, разумеется, остается пустой жмых, который идет на корм различным филологам, романистам и… историкам. Они увлеченно жуют его, уверенные, что заняты исключительно важным делом.

9 комментариев
Дмитрий Волченко

Дмитрий Волченко

Текст выглядел бы намного более убедительным без ярких риторических приемов и с детальным разбором аргументов собеседника. А в таком виде он вызывает недоверие. 

Александр Янов

Александр Янов

Увы, Дмитрий,

ни при каких условях не выглядел бы этот текст убедительным. Просто потому, дажн приблизительного представления не имеет автор о предмете, о котором взялся рассуждать.Вот я предложил ему элементрный тест. На протяжении двух столетий пытались султаны Оттоманской империи повторить то, что сделал Петр с Российской. Не получилось. Может Невзоров объяснить, почему не разворачивалась Турция к Европе?

Не ответил.То ли потому, что разглагольствования о дефлорации тут не помогут?.Или потому, что замечает только заметки главных редакторов в квадратах. а перчатки, которые бросают ему простые смертные "профессионалы" игнорирует? Скорее всего, просто нечего ему сказать. Жаль.

Сергей Мурашов

Сергей Мурашов

Жесть.

Удивительный по нелепости бред.

Разберём несколько цитат:

"...нелепым является и само понятие «профессиональный историк». Кто это вообще такой? Некто, намекающий на то, что лишь у него есть исключительное право судить о прошлом человечества. Это особенно забавно с учетом того, что все его знания являются тем же самым набором баек, который сегодня доступен любому".

===

А кто такой "профессиональный физик"? "Профессиональный химик"? "Профессиональный юрист"?

Как так - почему кто-то может знать больше о правах Александра Невзорова, чем он сам?

++++++

"Да, требуются некоторые специфические познания, но они так легко приобретаются, что не стоят отдельного разговора".

=====

Да, точно - ну да, на хирургов, инженеров, филологов - тоже ведь учат в ВУЗах, о чём речь - отучился несколько лет, - и ты хирург, инженер, филолог, "не стоит отдельного разговора"...

Не понятно, чего Невзоров прицепился к историкам?

Опустил бы уж сразу всех - "всё на свете ерунда, кроме лошадей"...

+++++

"Впрочем, надувания щек и даже «жреческую болезнь» можно было бы им простить. При одном условии. Если бы историки способны были предложить точное знание о былом.

Но точное знание им, разумеется, недоступно. Их дисциплина по определению не содержит т. н. «правды», на которой точное знание базируется. Ведь что такое «правда»? Это то, что можно проверить. Самые простые примеры «правды» — это постоянные Больцмана, Планка и Дирака, скорость света, состав атмосферы или теория условных рефлексов".

=====

Вот точно, да.

Правда, есть несколько тонкостей.

Все земные науки начались в незапамятные времена.

И в своей эволюции прошли множество ступеней, про которые нам теперь смешно и вспоминать: геоцентрическая модель вселенной, "теплород", "философский камень"... В каждой науке можно найти минимум одну "поворотную точку", в которой прежние знания претерпевали слом, менялись на противоположные, принципиально пересматривались...

Что, от этого науки перестали быть науками?

Что, до Больцмана, Планка и Дирака с их постоянными, физика не была физикой, а была, гм, "сидением на стуле"?

Истории "недоступно точное знание"?

Гм, ушам своим не верю...

Мы что, не знаем, в каком году, какого месяца, какого дня и в какой час началось Бородинское сражение?

Нам неизвестно имя генуэзского консула Каффы 1317 года?

Нам неизвестен точный состав сплава ауреуса императора Септимия Севера?

Мы не знаем, в каких каменоломнях вырубали блоки для пирамиды Хеопса?

Если это - не "точные знания", то что тогда вообще "точные знания"?

Не могу не напомнить, что современная физика, химия, биология, астрономия - тоже не дают "вообще всех ответов", а, строго говоря, относятся лишь к изученному человеком сектору Вселенной, за которым основаны, по большей части, на догадках и предположениях... Но это же не делает физику и астрономию "недонауками"?

+++++

"Историческая же фактура непроверяема по определению, т. е. ни при каких условиях не может быть отнесена к «правде» и, соответственно, вообще к какому-либо «знанию». Я имею в виду «большую» историческую фактуру. Те самые событийные глыбы, из которых и сформировалось сообщество людей, которое сегодня удивляет нас уродством своей конструкции и страстью к повторению ошибок."

======

Ничего подобного.

Напротив, историческая фактура чем дальше, тем всё увереннее занимает своё строго определённое место - с совершенствованием приёмов и инструментария, доступного современным учёным. Эту фактуру в большинстве случаев можно проработать так тщательно и так глубоко, как требуется для того или иного исследования.

Хотя, разумеется, в истории есть и такое, чего человек в точности не узнает никогда...

Но, видимо, то же самое можно сказать и о физике, биологии, и о любой другой науке в принципе.

++++++

"Посему за дело берутся мастера-историографы, умеющие героизировать одних и опустить других, что-то раздуть, что-то минимизировать, что-то забыть, а что-то и сочинить. В результате история всегда достается потомкам в тщательно и умело перевранном виде. Идеологии сменяются — и перевранное перевирается еще много-много раз".

=====

Типичный подход профана, который уж сам-то точно разбирается во всём - от происхождения русского мата, до ремонта синхрофазотрона.

Историческая наука - не занимается "героизированием и минимизированием", она ВЫЯСНЯЕТ ФАКТЫ. Это наука, которая не пытается рассказать нам, какой, условно говоря, Ельцин хороший, а Горбачёв - плохой. История выявляет, находит, верифицирует и систематизирует ФАКТЫ: кто, как, когда и каким образом сделал.

Как только История начинает давать оценки - она становится "идеологизированной историографией", но перестаёт при этом быть наукой.

+++++

"Конечно, ложь — восхитительная штука. Она пригодна для постройки очень эффектных смысловых конструкций и чудесных забав. Но у нее есть один маленький недостаток: она не является знанием. Если попытаться на ней или из нее что-нибудь построить, то мы получим что-нибудь столь же мертвое и уродливое, как нынешняя «Святая Русь» в исполнении Гундяева — Мизулиной."

======

Поэтому "Святая Русь" Гундяева - Мизулиной и не относится ни в коей мере к исторической науке.

+++++

"Конечно, есть набор декоративных мелочей, подвластных дендрохронологии, металловедению или радиоуглеродному анализу. А также «подливы из клюквы», количество пуговиц на кальсонах Наполеона или говяжьи глаза, которые так любил Потемкин. Но эти мелочи не увязываются ни в какую систему и не способны ответить ни на один принципиальный вопрос о прошлом".

=====

Ну да, а ещё есть "постоянные Больцмана, Дирака и Планка", которые тоже сами по себе не способны ответить ни на какой вопрос физики в принципе.

++++

"Историки, конечно, очень любят эти мелочи. Но следует помнить, что их чувства сродни пристрастию папуаса к нанизыванию цветных ракушек на веревку. Конечно, из них можно сделать ожерелье и сплясать вокруг костра какой-нибудь конференции. Но на большее эти мелочи непригодны."

==========

Разумеется, с точки зрения папуаса это именно так и выглядит.

+++++++

"Все это сильно напоминает производство растительного масла. Первый «отжим» жизни поколений представляет собой практические навыки и наблюдения. Их властно забирает себе наука, которая копит их и переплавляет по своему усмотрению. Позже она делает из этого «отжима» мобильные телефоны, ракеты и коллайдеры.

Второй «отжим» берет себе идеология. Он состоит из различной героики, а также образчиков злобы и романтики. Идеология перемешивает, переваривает, перекрашивает и переставляет события, чтобы смастерить из них обоснования для династических, национальных или территориальных притязаний, а также различные фашизмы-коммунизмы-нацизмы.

В результате этих двух мощных отжимов, разумеется, остается пустой жмых, который идет на корм различным филологам, романистам и… историкам. Они увлеченно жуют его, уверенные, что заняты исключительно важным делом".

============

И снова подводит Невзорова погоня за красивым словом и верхоглядство.

Да, конечно, вот именно так оно и должно представляться профану - в истории, физике, да и в прочих человеческих науках и профессиях.

И, действительно, отчасти российско-советская историческая школа даёт основания для такого мнения: но лишь потому, что эта школа недостаточно придерживается научных методов и принципов, а вовсе не потому, что плоха сама по себе историческая наука.

 

Итак, ещё раз: историческая наука - вполне себе наука, вооруженная научными методами, и работающая с историческими фактами.

Бывают, конечно, случаи, когда нечистоплотные люди пытаются использовать историю к своей пользе (но так же бывает и с другими науками - например, с генетикой), но это не дефект исторической науки - просто такая история перестаёт быть наукой, и становится чем-то ещё... Но особой угрозы учёным и человечеству эта проблема не представляет, так как идеологизированная история в обычных условиях выявляется достаточно легко.

 

 

 

Тата Олейник

Тата Олейник

Все-таки, полагаю,  тут мы имеем дело с безусловной беллетристикой, риторической руладой, одноракурсной гиперболой- так что полемика тут хоть и увлекательна, но, в целом, достаточно бессмысленна)) Разве что тоже поупражняться в "красота писания веселко прост".

Николай Усков

Николай Усков

Тат, мы - не поверишь - еще и по телефону бесконечно спорим. Думаю, это называется стиль жизни. Люди хотят поговорить. Я, кстати, невероятно по тебе соскучился. Как-то отсутствие твоего дня рождения выбило меня из колеи. Ты будешь на даче?

Тата Олейник

Тата Олейник

А по теме могу от себя добавить, что лет в 15 безусловно разделяла  точку зрения Александра Глебовича на псведонаучность истории, но потом мне всучили на перевод пятисотстраничный немецкий трактат о видоизменении форм сосудов-каноп в период Средего-Нового царств, и теперь я могу официально присягнуть, что история -самая скучная, въедливая и дотошная из всех наук мира) Ни одна физика не опустится до такого мозгосносительного измерения диаметра шишечек на крышечках...

Николай Усков

Николай Усков

Вот и поговорим, у меня образовалось бессмысленно пустая полнеделя. Собираюсь на шашлыки. Позвоню

Тата Олейник

Тата Олейник

Буду. 27 туда еду)) И ужасно рада буду тебя там  видеть, хотя там ад, израиль и пизанская куница....

Сергей Мурашов

Сергей Мурашов

Беллетристика, конечно.

И мой ответ тоже ненаучен - там всего одна ссылка на генетическую фальсификацию, исторических известно гораздо больше...

Но важно тут, нмв, то, что Невзоровская беллетристика, в данном случае, ни на чём достаточном не основана, кроме его персональных заблуждений, свойственных профану.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров