Вадим Рутковский /

Телевидение — это зараза: фестиваль «Движение» подвел парадоксальные итоги

Главный приз главного конкурса достался телесериалу «Красные браслеты», премией за женскую роль жюри отметило не актрису, но реальную девушку Надю Кузнецову, героиню документального репортажа «На кончиках пальцев». В конкурсе неигрового кино победа — за фильмом «Дуракам здесь не место», целиком состоящим из found footage. Кино в традиционном, архаичном понимании слова, потерпело сокрушительное поражение

+T -
Поделиться:

Никто, даже автор синефильской библии Андре Базен, не знает, что такое кино. Раньше все было просто, и когда в спорах с другом-синефагом Александровским я возмущенно пыхтел: «Это вообще не кино», Лёня резонно возражал: «Почему же? Снято на пленку — значит, кино». Сегодня такой довод уже не сработает — на пленку снимают единицы, и даже старое кино перебирается в цифровое измерение (год назад даже Каннский фестиваль, на котором отдельная секция посвящена классике, с сомнительным вызовом заявил, что в программе нет ни одной картины на пленке, и нынешняя ретроспектива «Движения», посвященная 100-летию студии им. Горького, состояла из цифровых реставрированных версий «Окраины», «Комиссара» и «Детства Горького»); кино то давно кончилось. «Движение» с самого первого выпуска, включив в конкурс фрагмент сериала «Салам, Москва», стало размывать грани между форматами; доигралось — на фестивале №3 победили «Красные браслеты», российская адаптация популярного каталонского сериала о подростках в больнице — неунывающих, несмотря на тяжелые заболевания; сериала, при всей тяжести фактуры, предельно позитивного, оттого и пережившего американский ремейк. В Омске показали первую и вторую серии, я видел только первую (но планирую, когда фильм выйдет в эфир, досмотреть до конца), и, по-моему, этот полноценный теледебют Наталии Мещаниновой (прежде она работала вторым режиссером на «Школе») похож на кино. На научно-фантастическое, разыгранное в ослепительных интерьерах, своего рода больничный cover «Отроков во Вселенной». Мещанинова, возможно, самый бескомпромиссный наш режиссер: автор разноплановых и остроумных документальных фильмов, выстроенных, при всей импровизационной форме, драматургически четко («Гербарий», «Охота за ворота», «Благие намерения», «Псевдёж и симулякры», год назад представила в Роттердаме игровой дебют «Комбинат Надежда», который до родных экранов так и не добрался, потому что Наталия отказалась переозвучивать «нецензурную» фонограмму. «Красные браслеты», написанные Мещаниновой, как и «Комбинат», в соавторстве с Любовью Мульменко (и с Ириной Качаловой), выглядят неожиданным шагом на территорию мейнстрима; но игра в пригламуренный мейнстрим здесь так отчаянна, что уже походит на эксперимент. «Наша больница похожа на дом отдыха на берегу моря или на большущий синий корабль, правда ведь?» — комментирует вид приморской лечебницы-колосса закадровый мальчишеский голос. Герой лежит в коме, но видит, слышит и понимает побольше остальных (я так понимаю, это русский собрат каталонского Рока, обладавшего способностью к телепатическому общению с соседом по палате). Другой парень, переживший ампутацию, дает урок товарищу по болезни — перед операцией надо устроить «вечеринку ноги», попрощаться с приговоренным к уничтожению органом, чтобы потом фантомные боли не мучили. Все по лекалам сериала-оригинала, но довольно убедительно — для фантастического, по сути, проекта о космической клинике, стерильные лабиринты которой заливает не скорбь, но свет.

Кадр из сериала «Красные браслеты»
Кадр из сериала «Красные браслеты»

Мещанинова получила приз и как лучший режиссер — и вот в этом нежелании жюри соблюсти в раздаче призов баланс видится странный вызов. Мне обидно за «Дефиле» Виталия Суслина (у нас на сайте размещен его короткий фильм «Шнырь», удостоившееся только специального упоминания «за правдивость и убедительность образов», хотя правдивость – точно не единственное достоинство этой современной пасторали на высоких берегах Центрального Черноземья, недалеко от границы с Украиной, где говорят на певучей смеси языков. Суслин — тоже о свете и радости, но без малейшей драматизации, это удивительно спокойный взгляд на мирную повседневную жизнь. В деревеньку у реки возвращается с северных заработков Вовка, сюда же вместе с дедом и подругой приезжает на каникулы городская студентка-«медичка» Маша; намек на их возможный роман — одна из линий этого чурающегося всякой суеты фильма, тончайшая ткань которого монтируется из микроисторий и взглядов.

Кадр из фильма «Дефиле»
Кадр из фильма «Дефиле»

Несправедливо обойден вниманием и «Эликсир» — opus magnum художника и видеоартиста из объединения «Вверх» Даниила Зинченко. Видимо, жюри не осмелилось углубиться в густое таежное пространство русского космоса, где бродят партизаны (в командире которых можно узнать петербургского художника Николая Копейкина), космонавты и лесной почтальон (в этой роли — один из основателей российского параллельного кино и клуба «Сине Фантом» Глеб Алейников), ученый одержим изобретением эликсира вечной жизни, а облаченные в серые протокольные костюмы государевы слуги ведут охоту на того Самого, кто может запросто обратить воду в вино — была бы вода чистой. Граница между стебом и сакральностью прозрачна, под кого стилизован текст — Андрея Платонова, официозных советских хроникеров трудовых подвигов или внесоветских «медгерменевтов» — утверждать невозможно, фильм, как говорится, спорный, но величественный, не заметить — немыслимо. Насколько это contemporary art, настолько и кино.

Кадр из фильма «Эликсир»
Кадр из фильма «Эликсир»

Назвать проект журналиста Романа Супера «На кончиках пальцев» «не кино» опасно: в момент обвинят в бесчувственности. Я рискну. Дело Супера, безусловно, благородно — благодаря его информационной поддержке, семья Нади Кузнецовой, нижегородской девушки, страдающей редким генетическим заболеванием — буллёзным эпидермолизом, смогла собрать деньги на операцию в Германии, и Надя заново обрела пальцы. Сама Надя — удивительный человек, почти недосягаемый образец того, как надо держать спину — даже если вся кожа покрыта кровототачащими язвами, как жить гордо и достойно — даже если гены внутри и среда вокруг всячески этому препятствуют. Жюри изобретательно наградило премией за женскую роль, женский образ не актрису, но вот эту настоящую Надю. Она грандиозна, и, спору нет, «На кончиках пальцев» — и общественно, и человечески важный проект, но воспринимать его как фильм у меня не получается. Потому что кино, даже если использует такой «некиногеничный» прием, как закадровый голос, оставляет место пусть не недосказанности, но хотя бы минимальной образности. Тут картинка невозможна без пояснения, и если в кадре появляется чемодан, с которым Надя и мама идут к маршрутке в аэропорт, то автор не преминет с журналистским блеском напомнить о том, сколько месяцев отделяли девушку-бабочку от стука колес чемоданчика по асфальту. В наличии и музыкальная подзвучка — нормальный телевизионный прием, давно снятый с вооружения документалистами.

Кадр из фильма «На кончиках пальцев»
Кадр из фильма «На кончиках пальцев»

Как ни парадоксально, но на кино похож победитель конкурса «Движение. Жизнь» «Дуракам здесь не место» художника-акциониста, вынужденного покинуть Россию после акции «Не верь глазам» (детали можете почерпнуть в Википедии). Герой No place for fools — некий Сергий Астахов, «православный деятель» и «патриот всея Руси, всей России, всей Российской Федерации», мастер ласковых рассказов о Путине, сперме, маме, родине, еде и Господе; да, собственно, вы сами можете все узнать от Сергия напрямую, в его видеоблоге на YouTube. Работа Мавроматти — в чистом виде found footage: монтаж видеообращений Астахова плюс эпизоды пожаров, автокатастроф и почти что snuff, снятые зеваками кадры реальных самоубийств, прокрученные наоборот — от агонии к воскрешению. Вначале я воспринимал фильм как жестокий стеб над Россией, переживающей новую изуверскую мутацию, но в определенный момент бред «православного деятеля» за кадром превращается в медиатор, проводник в те бездны (или выси, кому как больше нравится), где бог с сатаной в обнимку возлежат; и дуют с экрана такие метафизические сквознячки, что мало не кажется.

Кадр из фильма «Дуракам здесь не место»
Кадр из фильма «Дуракам здесь не место»

Классический нарративный, подчеркнуто литературный фильм — «Эпилог» Владимира Бека, камерная история мучительного расставания любовников — победил в конкурсе короткого метра «Начало». «Движение» благоволит Беку: год назад полнометражный конкурс выиграла его эротическая драма «Без кожи» (у нас на сайте можно посмотреть его «Первый день», и это правильно: очень молодой, очень серьезный, ищущий, эстетствующий, обладающий твердой режиссерской рукой автор. Фестивальный зал пришел в экстаз на восьмиминутном видеописьме Павла Руминова «Мы — бензоколонки» с Натальей Анисимовой в образе Вечной Женщины: умно, смешно, остросексуально, но этот фильм, официально участвующий в конкурсе, все же был справедливо воспринят как привет и урок состоявшегося мастера новичкам: Руминов, при всем опыте, не стесняется каждый раз изобретать кино заново — потому что ответом на вопрос «Что такое кино?» может быть только вечное движение.

Кадр из фильма «Эпилог»
Кадр из фильма «Эпилог»