Ксения Собчак vs Олег Тиньков: Я потерял миллиард долларов из-за грамматической ошибки

Ксения Собчак расспросила владельца Тинькофф-банка об инвесторах, о выколачивании долгов и о том, наденет ли он галстук на встречу с Путиным

+T -
Поделиться:
Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Если выйти на улицу и попросить встречных людей назвать российского предпринимателя, с нуля создавшего собственный бренд, наверняка одним из первых прозвучит имя Олега Тинькова. Он, наверное, единственный из поколения свободных и романтических бизнесменов 1990-х, людей с большими амбициями и в желтых штанах, оставшихся сегодня на плаву. Видимо, это потому, что именно Тиньков помимо амбиций и эксцентричности обладает и другими качествами. Крупные банкиры, которых я расспрашивала о Тинькове, признают: то, что он создал, беспрецедентно.

Китайская пословица гласит: «Сосредоточься на точке — и познаешь весь мир». Примерно это и сделал Олег в своем Тинькофф-банке: вместо того чтобы распыляться на весь спектр разнообразных банковских фишек, он сосредоточился на выпуске кредитных карт. Но в этом сервисе ему нет равных: процедура оформления почти моментальна, карту присылают в тот же день, и к ней прилагается куча дополнительных опций.

Старожилы помнят, что еще до кредитных карт из рук Тинькова вышли и пельмени «Дарья», и пиво «Тинькофф»... Иных уж нет, а те далече: эти бизнесы были с выгодой проданы и вскоре канули в Лету. Вины Олега в этом нет: на мой взгляд, нужно быть ненормальным, чтобы купить бренд Тинькова без самого Тинькова. Он — тот человек, который вдыхал в них жизнь. Теперь он просто дышит в другую сторону.

Последним аргументом, побудившим меня встретиться с Олегом в рамках нашего «Бизнес-ланча», была его запись в твиттере: он пожаловался, что как-то давно никто не брал у него большого, хорошего интервью. В любви к суетной земной славе Тиньков замечен мною давно, и на правах старой знакомой я вскоре оказалась в его офисе. Однако Олег встретил меня строго:

— Обрати внимание: я не очень хочу интервью, потому что мне это все надоело реально. Я все, что можно, уже сказал.

— Ты же сам написал в твиттере, что у тебя давно не брали большого хорошего интервью.

— Как ни странно, Гришин из «Секрета фирмы» взял интервью, и оно получилось неплохое. О том, что оно неплохое, говорит следующий факт: мой сосед Евгений Касперский, — он тут в соседнем здании сидит — тоже дал интервью. Причем в заголовок вынесли слово «трахнуть». (заголовок интервью Евгения Касперского: «Если сидишь, как заяц под ёлкой, найдут и трахнут. Надо становиться волком». — Прим. ред.). Под интервью висит счетчик перепостов. Мое интервью перепостили на Facebook 22 тысячи человек. Отгадай, сколько перепостили Касперского? Одна тысяча человек!

— То есть ты круче Касперского?

— В 22 раза!

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

О продажах и потерях

Тиньков: К журналистам у меня есть претензии. Например, про меня написали: «Прибыль банка упала до 3,4 млрд рублей». Типа плохая новость. А про то, что все остальные розничные банки вообще увеличили убытки, они не написали. Почему они не пишут, что всего два розничных банка заработали прибыль: Совкомбанк и мы? Кстати, запишите в протокол: в этом году мы будем единственным прибыльным розничным банком в России.

СТы считаешь, что к тебе пристрастны?

Яркого обосрать проще. Еще классик сказал: «Молчалины блаженствуют на свете».

СЯ вот что хотела спросить: есть такой бренд «успешный бизнесмен Олег Тиньков». Все его бизнесы выгодно продаются, они все в разных сегментах, всегда какая-то новая модель. Но если начинать разбираться, то получается, что все бизнесы, когда-либо тобой созданные, закрывались.

Я понимаю, к чему ты клонишь, и многие клонят. Но назови мне один или два успешных ярких бизнеса в мире, — я не говорю в России, — который после продажи и дальше развивался так же или более успешно. Когда Рогачев стоит за «Пятерочкой» — это «Пятерочка» с ее харизмой, с ее энергетикой, с ее, не побоюсь этого слова, некой метафизикой. Купил Фридман — все, это уже болото.

СВ смысле?

Капитализация в 10 раз меньше, чем «Магнит». Где там успех? Там ни о чем.  Сплошь и рядом предприятия, которые были куплены большими компаниями, чувствуют себя там не очень хорошо.

СВывод какой? Покупать не нужно?

Ну, наверное, нужно, они все равно успевают отработать, успевают получить долю рынка. В общем и целом, это хорошо для компании, которая поглощает. А если взять эту конкретную компанию, то продажа убивает ее предпринимательский дух, ее заряд, и мы все это видим. На Западе ровно то же самое: покупка Virgin — Virgin был убит.

А потом опять же: как я могу за это нести ответственность? Я недавно был на стадионе Chelsea с Романом Аркадьевичем, праздновали победу над Manchester United. Был там Давидович (Давид Давидович — младший партнер Романа Абрамовича, руководитель компании Millhouse Capital. — Прим. ред.), я говорю: «Давид, что с моей "Дарьей"-то случилось?» Он говорит: «"Дарья"? А я про нее уже забыл». Я говорю Роме: вот с чего у тебя история любви к Дарье началась…  Я ему вопрос задал: а она еще вам принадлежит или нет? Он говорит: «Слушай, я не знаю». То есть это вопрос к собственникам. А с пивом там все вообще сложно, они вообще все закрыли.

СНо это хорошая слава для бизнесмена? Человек может офигенно упаковать к продаже любую компанию, а потом она все равно куда-то исчезает?

Я продаю бизнес, они понимают, зачем они это покупают, а дальше я не могу на это влиять. Я бы предпочел, конечно, чтобы сейчас это все было великое, и я бы сам мое любимое пиво покупал и в ресторан свой ходил. Мне очень больно за петербургский ресторан, где мы с тобой, помнишь, сидели в 97-м году? Я тебя еще отправлял в Америку учиться, а ты меня все не слушала.

СБыло модное место…

Да, мне жалко, что его закрыли. Я даже приходил к новым собственникам, мол, давайте как-нибудь договоримся, я вам деньги дам. А там какие-то странные хохлы. Повесили вывеску «Чешская пивоварня "Старгород"» и довольны. Хохлы — они вообще не очень предприниматели.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

О национальном вопросе и дедушке Фрейде

СПодожди, как ты можешь так про всю нацию говорить?! Хохлы не предприниматели, бабы дуры, а евреи жадные… Что это за фразы такие?!

В каждой фразе есть частичка неправды. Наверное, у них есть какие-то великие предприниматели, но мой личный опыт говорит обратное. Я два раза летал в Киев открывать свои бизнесы: один раз — пиво, а второй раз — ресторан. Несколько недель общался с местным бизнесом и потом очень не завидовал «Газпрому», который там вел переговоры про газ. А то, что сейчас происходит, только подтверждает: это нереальные люди.

СНереальные — это в каком смысле? Аферисты? Жулики?

У них понятия win-win не существует. Они глубоко уверены, что если ты им предлагаешь win-win, то, значит, ты где-то украл. Для меня они хотят win-lose. Я говорю: нет, это win-win! А они говорят: ха-а, нет, ну ты что! Такая местечковость, это ужас. Я там вообще не вижу предпринимателей, и понятно, что их там нет, там коррупция, олигархия…

СТы считаешь, в ближайшие годы они не вылезут, с точки зрения экономики?

Если коррупция, олигархия уйдет. Возможно, кризис сейчас их простимулирует, потому что там такое сильное падение гривны. Я не знаю, будут ли воровать Порошенко с Яценюком. Скорее всего, да. Там, понимаешь, веры нет, там все воруют…

СА здесь не так?

Не так, конечно. Здесь все-таки денег намного больше. Хотя мы немножко похожи. Один мой друг, владелец Совкомбанка Сергей Хотимский, мне говорил: «Хохлы — это русские без нефти». В этой фразе что-то есть.

СРазве здесь сейчас бизнес-культура не заточена под взаимодействие с государством?

Слушай, нет. У нас есть великие предприниматели, их до фига. Наверное, человек двадцать-тридцать, которые вообще никак с государством не связаны.

СКакие, например? Кто-то считает великим предпринимателем Тимченко, а кто-то — Фридмана.

Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Все названные тобой персонажи не являются великими предпринимателями. При всем уважении к нашему общему другу Михаилу, он им не является в полном понимании этого слова. И он это знает. Знаешь, чем мне нравится Рома Абрамович? Он, как и ты, обладает самоиронией. Когда я его звал на передачу «Бизнес-секреты», он мне сказал: «Олег, ну какой я бизнесмен?»

СЭто правда, Роман Аркадьевич себя бизнесменом не считает.

Ну, а Миша считает. Но он управленец крутой, менеджер хороший... Нет, он, конечно, бизнесмен, но не предприниматель.

СНу кто тогда?

Галицкий, пожалуйста тебе. Наталья Касперская. Юрий Мильнер. Андрей Рогачев. Олег Леонов.

СТебе не кажется, что для такой огромной страны это мало?

Конечно, мало. Но если мы сравниваем с Украиной, то там вообще ни одного имени. Нет, наверное, кто-то есть. Там так или иначе пуповина идет на Банковскую или Грушевского. У нас много региональных крутых предпринимателей, которые что-то делают. В России, конечно, значительно больше настоящих предпринимателей.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СЯ знаю, что твой сын делает какой-то бизнес с сыном Фридмана, расскажи об этом.

Я даже не знаю, делают ли они его до сих пор. Что-то они там в интернете, если ты покопаешься на YouTube, то найдешь. Они записывают какие-то ролики, выкладывают их на YouTube и монетизируются за счет просмотров. Google показывает перед роликом рекламу и платит им какие-то копейки. Сейчас все дети на этом помешаны. Девочки снимают, как ногти красить. Мальчики учат, как правильно пользоваться мобильными приложениями. Важно не то, что они делают, а то, что они там пытаются заработать деньги.

Мне очень не нравится тема, что евреи все могут, а русские… Я говорю: «Паша, мне нравится, что ты вообще что-то делаешь, что ты русский и что у тебя уже есть тяга к зарабатыванию».

СПочему у русских меньше стимулов зарабатывать деньги? Это вообще главный вопрос в нашей истории, в этом все корни, потому что предприниматели — это всегда априори либеральное сознание.

Это очень интересный философский вопрос. В мировом бизнесе доминируют евреи и армяне. Почему? Потому что это две нации, которые подверглись максимальному гонению. Ливанцы тоже успешны, там тоже гонения.

СЦыгане всю историю подвергались гонениям, но тем не менее мы не знаем среди этого этноса великих бизнесменов.

Цыгане не хотят, наверное, они просто кочуют и все…

СЕсть много гонимых наций. Чеченцы у нас в стране — вполне гонимая нация очень много веков была. Сказать, что они супербизнесмены, нельзя, воины — наверное.

Многие люди любят упрощать и говорят, что виновато православие, это типа византийская модель, а там протестантская модель... Я бы так не упрощал.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СХорошо, давай про тебя: ты обычный русский парень из провинции, который сделал все сам. Вот в чем ты, как русский бизнесмен, чувствуешь свое отличие от, например, еврея?

Я, безусловно, гораздо более эмоционален. Я никогда не смогу быть таким рациональным, как еврей. И я не комплексую на этот счет. Это нормально, я русский, купеческого склада, я уважаю свои корни. Были хорошие русские купцы сибирские, вот я себя ассоциирую с ними. Это такая паническая позиция, что кругом евреи, армяне. Понятно, что когда ты смотришь «Форбс», то в основном это они, но и русские есть неплохие, умные, цепкие такие. Андрей Мельниченко, он с украинскими корнями и с русскими. Абрамов Александр — умный русский мужик, очень хороший бизнесмен. Есть куча интересных русских людей.

СКаким будет твой следующий бизнес?

Слушай, мне очень нравится мой бизнес, в котором я сейчас. Я искренне считаю, что банк «Тинькофф» — это один из самых интересных проектов на российском рынке. Я с удовольствием прихожу на работу. Знаешь, когда надо расставаться с бизнесом? Это когда на работу уже не хочется идти. У меня в этом смысле полная гармония, я иду на работу с большим удовольствием. И возвращаюсь домой с еще большим удовольствием, потому что дома семья. Мне кажется, что это и есть в некотором смысле счастливая жизнь. Самодостаточен, счастлив, свободен, сексуален…

СИ скромен. Первое качество для бизнесмена.

А то, что ты не первый, второй или третий в рейтинге Forbes... Иногда смотришь и думаешь: «Боже мой...»

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СМне кажется, это подтверждение того, что дедушка Фрейд был прав: большие деньги зарабатывают мужчины, имеющие какую-то проблему и неуверенность в себе, не обязательно в сексуальной плоскости. Если ты хорош собой, то ты можешь быть чистильщиком бассейна.

Ну, может быть, в этом и есть секрет успеха евреев и армян... Можно, я тебе один вопрос задам?

СКонечно.

Почему все твои мужчины были армяне и евреи? Ну там один у тебя был, по-моему...

СБыл. Очень неудачный, простите, опыт. Скажу тебе честно: я считаю, что любое обобщение — это чистый фашизм. Но я как женщина могу сказать, что для меня самое главное в мужчине — это чувство долга. У русских мужчин с чувством долга как-то не очень хорошо.

А долг — это что? Сумки Birkin?

СПри чем здесь сумки! Что такое долг? Сказал — сделал. Взял на себя обязательство — исполни. «Передумал, решил по-другому, так сложились обстоятельства» — это все не мужская история. Я считаю, что, если мужчина взял обязательство, нужно его тащить в любом случае. Поэтому я так уважаю людей, которые жертвуют иногда личным счастьем, держат семью, не разводятся. Очень важно, что если человек что-то сказал, то я могу ему доверять на сто процентов. У русских с этим, на мой взгляд, проблемы… Сегодня одно сказал, завтра другое, сегодня увез с цыганами, завтра проснулся и что-то передумал с похмелья...

Я тогда перебью тебя. Можно тогда сказать, что я в этом смысле армянин или еврей все-таки. В этом смысле я не русский.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

О бизнесменах, предпринимателях и зеленых джинсах

СТы упомянул, что считаешь Фридмана бизнесменом, но не предпринимателем. В чем разница, по-твоему?

Смотри, моя формулировка, чтоб никто не обиделся: есть предприниматели — это люди, создавшие бизнес с полного нуля, — а есть бизнесмены.

СТы предприниматель?

Безусловно. Я, по сути, не имел никаких контактов с властью. Однажды встречался с Валентиной Ивановной Матвиенко, которая подписывала разрешение на строительство завода. Я попросил, она пошла навстречу, и никто с меня денег не попросил. Я захожу за бумагами к ее заму Юрию Молчанову и говорю: «Юрий Вячеславович, я должен что-то…» А он: «Все, Олег, иди-иди, строй свой завод на благо города Пушкина». Это был мой единственный контакт с властью. Хотя с твоим папой я один или два раза говорил, но тогда я был совсем микроскопический бизнесмен.

ССейчас власти как бы пытаются что-то сделать для развития малого бизнеса, «Сколково» и так далее. Почему у нас Facebook и Google не появляется? Предпринимаются усилия, а все равно нету. В чем проблема, как ты считаешь?

Малый бизнес, конечно, развивается, и он есть. Я не могу анализировать КПД и успехи властей, мне кажется, они что-то там делают, я не знаю. Почему не возникают Facebook — это немножко другая история. Ответ очень прост: потому что в России нет фондового рынка. Некоторые компании проскочили — другого слова у меня нет — на западные рынки: это «Магнит», это мы, это «Яндекс», это строительная компания «Эталон» в Петербурге. На пальцах двух рук можно пересчитать компании, которые сделали IPO. Соответственно, мы получили доступ к капиталу. Самый большой рынок капитала в мире — это фондовый рынок, это десятки триллионов долларов. В десятки меньше рынок заимствований, еврооблигации и т. д. Нужно понимать, что в России рынок еврооблигаций существует, а рынка фондового нет. Русского Facebook не будет, пока московская биржа не будет функционировать как Шанхайская. В Китае есть экосистема выхода на биржу, не говоря о США. В России нет такой экосистемы. Почему ее нет? Потому что нет длинных денег. Нет длинных денег, потому что нет пенсионных денег, инфляция и т. д. То есть это вопросы политического характера, это не экономический вопрос.  

И я не верю, что какой-то из этих стартапов выживет, это полная иллюзия. В России все стартапы должны быть прибыльные или рассчитаны ровно на те деньги, которые у них есть. На эти деньги ты должен выйти на тот уровень бизнеса, чтобы у тебя началась чистая прибыль. А если нет, то просто не выживаешь.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СУ тебя была программа, которую ты вел, и успешно: ты брал интервью у предпринимателей. Почему ты ее перестал делать? Кончились предприниматели?

Ответ простой: лень. Сколько ты меня уговаривала на интервью, при наших с тобой отношениях — мы друг друга знаем, по-моему, лет двадцать. А теперь представь, каково мне звонить, уговаривать людей. Плюс, действительно, и обойма закончилась. Те, кто мне интересен, боятся, не хотят. Мне интересно поговорить с Мишей Фридманом, а он ни в какую. А те, кто сам хочет, мне неинтересны. Мой соведущий Олег Анисимов сейчас ведет передачу «Мое дело», и слава Богу, пусть они все идут на эту передачу.

СВ бизнес-среде принято не давать интервью, быть скромным, это все-таки не шоу-бизнес. Вот ты сам говорил, что тебя в прессе часто обсирают, потому что ты яркий, ты на виду. Может быть, в этом некая системная ошибка? Фридман, Абрамович и прочие не дают интервью, они максимально закрыты, может быть, это не просто так?

У меня своя Голгофа, а у тебя, кстати, своя, кто бы спрашивал.

СНе-не, секунду. Я в другом бизнесе, я продаю бренд «Ксения Собчак», поэтому чем больше меня будут показывать, тем больше у меня будет корпоративов, узнаваемости, которая потом капитализируется в какой-то продукт, например, мыло «Собчак».

Если бы ты не занималась политической либеральной деятельностью, то была бы в разы богаче Тины Канделаки, а пока она богаче тебя в разы. Ты меня сравниваешь с Фридманом, а я тебя сравниваю с Канделаки. Давай тогда отвечать на вопрос: «Зачем НАМ это нужно?»

СЭто разные вещи.

Канделаки зарабатывает в 10 раз больше тебя, все это знают. И ты говоришь: «Ну и слава Богу! Это ее жизнь». Тут то же самое: да пускай он зарабатывает…

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СТебе ведь не задают такой вопрос: «Олег, почему ты не занимаешься извращенным сексом с каким-то газпромовцем, который бы тебе за это пообещал миллиарды долларов?» Мне в принципе понятно, почему ты это не делаешь: ты не очень любишь насильственный секс, ты не гей, и этот способ заработка тебя не очень интересует. То, что Тина Канделаки зарабатывает денег в 10, а может быть, в сто раз больше, чем я, — это вопрос некого морального выбора. А сейчас мы говорим не про моральный выбор, а про выбор степени публичности.

Мой пиар-директор сидит по левую руку от меня, пусть не даст мне соврать: я отказываю в 90% интервью, а может, в 95%.

СЯ сейчас не про интервью, я про имидж.

Я такой яркий, что меня в какую компашку ни запусти — все, я там доминирую. Я в этом не виноват.

СНу ты же можешь себя приглушить чуть-чуть, как звук можно в телевизоре убрать.

Я не могу ходить в черных джинсах.

СБизнес-среда так устроена: ходить в черном, меньше говорить, нагонять таинственности. Если в среде так принято, то, может быть, следовать этому правилу?

Наверное, кому-то это интересно, а кому-то нет. А я, во-первых, не очень гоняюсь за какой-то публичностью, так что я не строю свой бренд в этом смысле. И, во-вторых, я такой, какой я есть: я люблю, например, зеленые джинсы надеть в плохую погоду, это какую-то яркость добавляет в мое внутреннее самоощущение.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СВсе такие бизнесмены плохо кончают. Чичваркин любил зеленые джинсы. Плохо кончил? Относительно плохо. Полонский в своем виде тоже хреново кончил. Все, кто шел в России по американскому пути success story, в стиле Трампа, успеха нараспашку, — они все плохо кончали. Страна такая.

Ну, наверное. Если себя сравнивать с Чичваркиным, с Полонским. Ты еще Ноготкова забыла. Но я убежден, что их проблемы лежат исключительно в бизнес-плоскости. Они плохие бизнесмены, плохие предприниматели, и я это смело могу сказать. А вся их яркость еще на это накладывается. Я всегда зарабатывал деньги. У меня всегда были очень четкие, продуманные бизнес-модели, я всегда работал много, мотивировал команду, вокруг меня всегда хорошие люди. А у ребят у этих, собственно, и бизнеса-то не было. И не яркость их погубила, а отсутствие хорошей, правильной бизнес-модели. Но это на мой взгляд, я могу ошибаться.

СКстати, построенный тобой пивзавод находился по адресу: город Пушкин, Тиньков переулок, дом 7. Я так понимаю, что ты сам предложил название. Я даже помню эту легенду про некого императорского пивовара Тинькова, а ты же ведь с Кузбасса…

Все очень просто. Я в начале 90-х путешествовал, приезжаю в Sony, и там написано: «Сони-плаза». «Левайс-плаза», кстати, есть в Сан-Франциско. Когда строят офисы в чистом поле, то есть они называют подъезд Google way, например. Мы построили завод в поле, и был проезд к нему, Саперный переулок, там бои как раз проходили. Когда смотришь на обратную сторону бутылки и видишь «Саперный переулок» — меня передергивало. И у меня была идея...

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СИдея-то прекрасна. Но как тебе удалось уговорить власти на это?

Никак. Я сказал нашему маркетологу: слушайте, а давайте назовем это просто Тинькофф-стрит, улица или плаза. Они сказали: «О’кей, отлично!» Они пошли в мэрию, где им объяснили, что единственный вариант это сделать — если есть историческая личность. И они придумали легенду. Зато как было приятно взять бутылочку «Тинькофф», на этикетке которой написано: Тиньков переулок. Вот и вся история. Это никакого отношения к моему эго не имеет.

СА многим виделись в этом какие-то имперские замашки. Может, не надо иметь роскошный офис с троном?

Я подчеркиваю: трон не мой, и очень прошу, чтобы это было зафиксировано в протоколе. А то подумают, что я совсем великий, корона тут еще у меня.

Слушай, когда 18 людей из 20 работают со мной 8 лет — это что-то говорит обо мне и о моем характере. Слушай, я часто сужу о людях по их детям. Я купил в «Трех долинах» некую гостиницу, и когда я покупал, француз сказал: «Я встречал кучу русских, которые хотели заключить со мной сделку, но когда я встретил тебя, и твоих детей, и твою жену, то я понял, что буду делать бизнес с тобой, потому что у плохого человека не могут быть такие дети». Для меня это величайший комплимент. Понимаешь, он видел моих Дашу, Пашу, Рому и Рину и он сказал: «Все, я с тобой делаю бизнес». Это важно, понимаешь?

СТы собираешься гостиничный бизнес развивать?

Ну, это никак не связано с банком, это моя личная инвестиция.

СОдно шале? Или будет целая какая-то деревня?

Да нет, одно. Большое шале, мое личное, но оно будет сдаваться, будешь приезжать. Шале будет называться «Ля Дача».

ССколько будет стоить за неделю? Соточка?

Нет, от 50 тысяч евро.

С50 тысяч евро за неделю — это какое-то херовое шале. Хорошее стоит не меньше ста.

Ну, русские селятся в январе. Russian week с 20 декабря по 10 января и с 1 по 8 марта — 120 тысяч евро. Но вообще это не для русских, это совершенно местная история.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СТы меня сейчас удивил. Тебе не кажется, что Куршевель — это уже нисходящий тренд? Чиновников там уже нету, всем запретили.

Это не Куршевель, и это не для русских. И последнее, что бы я на этот вопрос ответил: я живу как я чувствую, я не могу, понимаешь, себя контролировать. Как и ты, наверное. Зачем? Это же очень скучно — жить рационально всегда.

СБизнес требует рациональности.

Я достаточно рационален в бизнесе, но я очень четко разделяю. Мне кажется, мой талант заключается в том, что я четко и вовремя все секу. Ну само за себя говорит. Я сделал разные бизнесы в четырех разных областях, я, извини меня, все-таки выжил в 90-х. До того уровня, где я сейчас нахожусь, из 90-х годов дошло немного людей. Я, конечно же, на амбразуру никакую не полезу и дурости никакой делать не буду, но и прогибаться не собираюсь. Я не хожу ни на какие тусовки никогда, мне это неинтересно, хотя я знаю, что люди идут, потому что нужно. Не надену никогда галстук, потому что неинтересно мне ходить с галстуком.

СТы вообще не носишь галстуки никогда?

Иногда надеваю, если мне это нужно и мне это хочется. С женой иду на ужин в дорогой ресторан — могу надеть галстук. Хорошее вино хочу с галстуком пить, оно вкуснее с галстуком. Но на встречу с каким-то чиновником я не хочу надевать галстук.

СА пригласят тебя в Кремль на встречу бизнесменов?

Пригласят — пойду без галстука.

СЗа слова отвечаешь?

Если меня на входе остановят и скажут, что есть специальное условие — дресс-код, то я надену. Займу там у кого-нибудь.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

О двух теориях

СХорошо, давай вернемся к высоким экономическим материям. Первое крупное падение акций банка случилось в ноябре 2013 года, когда в Госдуме появился законопроект о запрете на выдачу дистанционных кредитов.

Что же вас всех так акции моего банка волнуют?!

СПотом выяснилось, что секретарша, печатавшая документ, по ошибке пропустила союз «или». Капитализация Тинькофф-банк за несколько часов рухнула почти вдвое. Ты из-за грамматической ошибки потерял сотни миллионов долларов.

$1,2 млрд за 20 минут.

СЧто ты ощутил в тот момент? Ты злился? Хотел убить этих депутатов? Взорвать Госдуму?

Весь спектр описываемых тобой ощущений присутствовал. Потом я рационально, как Екатерина Вторая, выпил водички — как бы жизнь продолжается. Банальщину не будем говорить, но то, что нас не убивает, делает нас лучше. Дети здоровы, ну потерял деньги, причем виртуальные. У нас в России еще не все понимают, что такое оценка состояния, а что такое real money. Реальных денег я не потерял. На IPO я получил где-то $200 млн наличных — я их не потерял. Но я потерял оценку стоимости бизнеса. Мне было дико неприятно и обидно, день-два была страшная фрустрация. Я даже пытался инициировать какие-то расследования, потому что это могло быть некоторым образом спланировано, но я думаю, что это все немножко тупость русская. Там не доглядели, тут недодумали, тут какой-то младший юрист внес. Быстрее назад, но уже поздно.

Многие не понимают, что после IPO в течение двух недель есть silent period, то есть мы не можем ничего комментировать. Мы советуемся с нашими американскими юристами, они отвечают: у вас silent period, ни в коем случае ничего не комментируйте, мы их послушались. А западные инвесторы интересуются, будет ли закон, который запрещает онлайн banking, а мы говорим: no comment. Представляешь? Это значит, что мы подтверждаем, и это глупость. Нам нужно было, конечно, прокомментировать, что это не так. Их тоже можно понять: они сидят где-то там за океаном и им говорят: no comment.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СВся Россия делится на две группы людей: одни разделят «теорию заговора», другие склоняются к «теории мудака», или «дурака». Скажи, пожалуйста, что в России все-таки главенствующий тренд: заговор или фактор мудака?

Я провел расследование, и это был, конечно, фактор мудака. Я думаю, в России это превалирует. В теории заговора я не верю: чтобы планировать такие вещи, нужны очень серьезные ресурсы.

СТы не испытываешь неудобство перед людьми, которые покупали по одной цене, а сейчас акции упали?

А у кого не упало? Неудобство это в бизнесе — такая неправильная эмоция. Я на эту тему рефлексировал больше, чем кто-либо в этой стране, потому что я такой эмоциональный предприниматель. Мне даже некоторые люди говорят: «Олег, ты должен вообще прекратить рефлексировать на эту тему». Потому что я лично больше всех потерял. Я потерял $2 млрд, лично я.

СМожет быть, ты, наоборот, этим гордишься? Ведь есть два противоположных подхода: Тиньков молодец, всех развел, потому что вовремя вышел на IPO, вовремя продался дорого. И второй подход: кинул инвесторов.

Мне очень жаль, что так получилось. Хотя «жалко» — неправильная категория в бизнесе. Многие покупали по оценке $3,2 млрд, а все продали, когда капитализация банка выросла до $3,5 млрд. Хотя они обещали жить со мной долго и счастливо. И это, кстати, был первый триггер обрушения цены.

Меня умоляли продать еще 20%, я оставил себе 51%, хотя 31% бы ничего не поменял, потому что с точки зрения корпоративного права я и так владелец, потому что у меня голосующие акции. Я сказал: «Нет, я не хочу продавать, я верю, что банк будет стоить намного дороже». Если, следуя логике этих людей, я хотел бы кого-то развести, я бы продал еще 20% и получил бы $600 млн кэшем.

Заканчивая ответ на этот вопрос: мало того что я считаю, что это плохо, но я уверен, что акции отрастут. Поэтому я и мои коллеги сидим тут, мы боролись и будем бороться. Мы все-таки мыслим категориями 5–10 лет.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СЧерез 10 лет кризис кончится?

Я думаю, намного быстрее. Слушай, ну мы сейчас упали на 70%, Сбербанк упал на те же 70%, Яндекс упал на 50%. Мы упали вместе с рынком. Просто наша проблема в том, что мы стали падать сразу после IPO, потому что плохие новости пошли в России, геополитика и прочее — мы не успели побыть там наверху. Так что все нормально, мы вырастем, никуда не денемся.

СТем не менее сейчас Тинькофф-банк оптимизирует бизнес, — понятно, такое время, — сокращает число выдаваемых кредитных карт, снижает лимиты для заемщиков.

Начнем с того, что лимиты мы не уменьшаем. Мы всегда устанавливали низкий лимит, это наша модель, которая нам сейчас в кризис очень помогает. Все, кто пользуется нашими картами, продолжают ими пользоваться.

СИ как в условиях, когда население перекредитовано, Тиньков, который построил весь бизнес на легкой модели кредитования, будет выживать?

Так вот мы и будем выживать, потому что модель у нас легкая. Что такое банковский бизнес? Это брать деньги у клиентов в депозиты, а потом размещать их в кредит, собирать их, и за минусом издержек получать прибыль. Проблема в том, что у всех классических банков издержки огромные, и они убивают всю прибыль. У «Русского стандарта» убыток 16 млрд рублей, у «Восточного экспресса» — 11 млрд рублей, «Хоум Кредит» — почти 5 млрд рублей. Только мы и Совкомбанк заработали. Все теряют деньги, потому что их модель ведения бизнеса очень затратная, а наша очень экономичная, это первый аспект. А второй заключается в том, что у нас низкий кредитный лимит. У нас отчасти модель «Магнита». Среднестатистический гражданин должен, к примеру, Сбербанку 200 тысяч рублей, «Русскому стандарту» — 150, а у нас он занял всего 30 тысяч рублей. Поэтому человек с большой долей вероятности первым начнет погашать наш кредит.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СМеня заинтересовало одно твое высказывание. Когда Владимир Евтушенков после освобождения из-под ареста заявил, что не испытывает обиды на власть, то ты с такой гневной тирадой выступил: если не обижается, так чего ломал комедию. Отдал бы сразу народную «Башнефть» государству без этих уголовных дел и негативного фона для экономики России, потому что дело «Башнефти» стало переломным для инвесторов при принятии ими решений об инвестировании в Россию.

Да. Подтверждаю эти слова, и добавить мне особо нечего.

СТы считаешь, что Евтушенков в той ситуации, в которой он оказался, должен был начать большую кровавую войну с государством?

Нет, я считаю, что он должен был отдать и все. Мы же не знаем как проходил процесс, он же был не публичным. Евтушенков это все эскалировал на уровень международного скандала, потому что у него три публичных компании. Бизнес, естественно, падал, все его публичные бизнес-структуры падали в цене, Россия падала, еврооблигации и т. д. Потом он отдал это все и еще сказал, что претензий не имеет. Ну согласитесь, это же просто ****** какой-то!

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СНу просто сильно надавили. Он не знал, что будет такое сильное давление, он думал, что его ресурса политического хватит.

Тогда хотя бы не говорил, что у него претензий нет. Если бы он не сказал фразу, если бы он сказал: «Ну да, вы ж понимаете правила игры», — вопрос бы закрылся. А он типа сказал: «Я всем типа доволен». Всем доволен?! Пострадали мы все.

СТы как конкретно пострадал?

Ну как? Акции в очередной раз обвалились, инвестиционный климат в России пострадал. Не забывай, что у меня очень много публичных инвесторов. Многие из них говорили, что дело Евтушенкова стало для них поворотным. Они говорили: да ладно, мы понимаем Крым, мы понимаем Украина, все всё понимают. Но историю с Евтушенковым они не поняли, и это был очень большой, огромный негатив инвесторов.

СКстати, прозвучало слово «Крым». Ты в Крыму кредиты даешь?

Нет.

СПочему? Они же Россия. Тут явная коллизия, и не у тебя одного, возникает.

Мы ждем развития ситуации. По Тайваню, по-моему, до сих пор какого-то внятного решения нету. Для китайцев это Китай, для американцев это не Китай, но они при этом дружат. Мы сейчас говорили про то, что я не только в зеленых джинсах, но я еще и рациональный бизнесмен, правда?

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

ССкажи, пожалуйста, позицию банка «Тинькофф»: для вас Крым — это Россия или не Россия?

Это вопрос не только для нас, это вопрос для «Яндекса», для Google, для всех. И вопрос здесь для бизнеса не в том, Россия это или не Россия, а в том, есть ли там вся необходимая инфраструктура, чтобы бизнес мог бесперебойно работать и обслуживать клиентов.

СА как ты поступишь, если придут за твоим бизнесом?

Ну это гипотетический глупый вопрос. Я не знаю ни одного примера, когда был отобран бизнес, созданный с нуля.

СЧичваркин.

Да это бред! У Чичваркина никто ничего не отобрал. Я читал твое интервью на «Снобе» — пускай крестик снимет или трусы наденет, чего там… Этому бизнесу так и так был конец. Это не бизнес, это кредитная пирамида, потому что расходы превышают доходы. У него было долгов под миллиард долларов, и был вопрос: заберут это банки, как сейчас у Ноготкова, Петров, Сидоров, или Мамут с Фридманом. При этом они ему заплатили хорошие деньги. Если его сравнивать с Ноготковым, то он просто чемпион. Конечно, ему выгодно сейчас сидеть в Лондоне и рассказывать истории, что у него кто-то что-то забрал.

Теоретически он бы мог это все перефинансировать, но этот бизнес сам по себе не самодостаточен. Ну как тебе объяснить, просто там не складывается математика.

СНо про твой бизнес тоже, прости, можно задним числом говорить: пока ты бизнесом руководишь, он у тебя работает, а потом не складывается математика.

Это уже не мой процесс, я влияю только на свою математику.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

О неоплатных долгах и конфетах с героином

СТы сравниваешь «Тинькофф» со Сбербанком, «Русским стандартом», с другими крупными банками. Но ваши конкуренты и микрофинансовые организации. Например, наш общий с тобой приятель Олег Бойко. Новая система кредитования: тебе вообще не надо заходить ни на какой сайт, в подземном переходе стоит аппарат, кладешь свой паспорт в сканер, и автомат тут же выдает тебе 15 000 рублей. Им не нужна банковская лицензия, их никто не контролирует. По сути дела, твой банк оказывается в условиях невыгодной конкуренции.

Я очень люблю и уважают Олега Бойко, он приезжал несколько раз, но он ничего значительного пока не построил, это пока только разговоры. Знаешь, сколько было убивцев Тинькофф-банк за мои 8 лет? Ну «Связного» ты знаешь, а остальные все кончились, царство им небесное.

СТо есть ты считаешь, что у него не получится?

Не знаю. Мы будем смотреть, когда они начнут зарабатывать деньги. Давай по фактам: кредитный портфель всех микрокредитных организаций страны составляет сегодня порядка 100 млрд рублей. А банки выдали потребкредитов на 10 трлн рублей. Понимаешь масштабы? У них смешные объемы. Центробанк их не регулировал, но сейчас они поняли, что проспали, и вводят контроль микрофинансовых организаций.

ССлушай, а вот с точки зрения морали не кажется ли тебе, что это такой бизнес, к которому, как и к алкогольному бизнесу, очень много вопросов? Одно дело — продавать элитную водку, «Русский стандарт» или «Белуга», ее покупают в основном, чтобы выпить в хорошей компании. А другое дело — все эти алкогольные коктейли в банках. Понятно, что они спаивают население. Это аналогия, я вот к чему веду: одно дело — большие кредиты, ипотека и т. д. А другое дело — эти короткие кредиты, которые люди берут, когда срочно нужны быстрые деньги под огромный процент, а потом возникают большие проблемы, когда надо их отдавать. Ты задумывался когда-нибудь о том, что это по сути как кормить детей конфетами и чуть-чуть героином?

Слушай, я вообще думаю, что бизнес аморален по своей сути. Если бизнес социальный, то это не бизнес. Я не знаю социальных бизнесов.

СЧеловек, который хлеб печет или молоко продает, делает что-то аморальное? Вместо пива «Тинькофф» теперь хлебозавод, людям продают хлеб. Кто-то продает спортивные товары, а ты велосипедист. Можно ли сказать, что это аморальный бизнес?

При производстве хлеба прибыль 300% минимум. Я считаю, что это аморально. Apple — это дико аморальный бизнес, потому что подсадили людей на бренд, производство стоит 10$ с доставкой до России, продается за 1000$.

СТы считаешь, что разницы практически нет?

Я считаю, что если бизнес разрешен, люди платят налоги, создают рабочие места, то это нормально. Социальность и бизнес — это вообще две разные вещи, они никак не связаны. При этом есть вещи запредельные. Ты сказала про Бойко, и я сразу вспомнил залы игровых автоматов «Вулкан» у каждой станции метро. Это беспредел, и правильно, что этот бизнес был закрыт.

СНо он был легальным бизнесом.  

К сожалению, он был легальным, а сейчас уже нелегален. Но это был бизнес за гранью добра и зла. А наши кредиты многим позволяют выжить.

СНо люди выплачивают большой процент. Тебе не жалко людей, с которых потом приходится вытрясать эти деньги? У вас целая большая коллекторская компания.

Люди занимают и у родственников, и потом уже с родственниками перестают разговаривать. У меня нет никаких угрызений насчет этого. Там среди них еще и много мошенников — кстати, мы одни из лучших на рынке по выявлению мошенников. Мне сейчас трудно определить процент, кто есть кто. Социального дефолта много, это правда. Это действительно тяжелая категория, с которой мы начинаем работать, предлагаем разного рода реструктуризации, рассрочки, замораживание выплат. Один вариант — это когда коллектор звонит, и на той стороне сидит человек и говорит: «Извините, работу потеряла, Челябинский завод закрыли». И другой вариант, когда человек взял кредит и говорит: «Идите на ***, *****» — и трубку вешает. Он брал, сразу не думая возвращать. К сожалению, в этой стране очень много мошенников, такая достаточно уникальная ситуация. В англосаксонском мире тоже есть fraudsters (жулики. — Прим ред.), но все-таки их раз в десять меньше.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

СУ тебя, я вижу, философское отношение к этой теме. Даже на стене офиса висит плакат со стишком: «Жизнь должника скучна невозможно, разнообразить слегка ее можно, долг по кредитам в срок не плати, можно попасть в другой коллектив». Мне очень нравится, с юмором. Это ты самого себя мотивируешь перед звонками должникам? Ну, проведи мастер-класс, позвони кому-нибудь.

Это не моя работа, зачем я буду звонить? Я не занимаюсь выколачиванием долгов, у нас этим занимаются отдельные специально обученные, грамотные люди.

Я в 90-х в Петербурге назвонился коллектором. Мне тогда Женя Филькенштейн не отдавал деньги за Range Rover. Потом мне его брат Вадик все деньги отдал. Я не буду никому звонить, это факт.

СПочему? Давай сделаем! Это же круто! Это же самая тяжелая работа.

Я не звоню им и не буду звонить, это бред, потому что это не входит в мои обязанности. Кстати, у нас топ-менеджеры регулярно работают «в полях» — в колл-центре, или в коллекшене, чтобы на личном опыте понимать, как работают эти бизнес-функции. Я этого не делаю, потому что я слишком суперэффективен. Если я пойду, то я все долги соберу.

СНу покажи, как ты суперэффективен! А так это только громкие заявления.

Я думаю, это неправильный подход. Это технологии. Ты пойми, что у меня один из самых больших розничных банков в этой стране. Есть большой колл-центр, там 9000 квадратных метров, четыре этажа, миллион звонков в неделю.

СДавай поедем туда и посмотрим!

Ну что там интересного? Ты просто хочешь видеть, как на людей давят психологически? Давай мы тебе выдадим кредитную карту, ты не заплатишь три раза, и тебе позвонят.

Но я была непреклонна. Видимо, именно перспектива под шумок впарить мне кредитную карту своего банка стала для Тинькова решающим аргументом. И мы отправились в колл-центр. 

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Интермедия в колл-центре

Появление босса, похоже, не слишком взбудоражило сотрудников офиса: ситуация выглядела достаточно естественно и демократично. Тиньков явно был этим горд:

— Ну ты видишь, что у нас отношения достаточно либеральные. Если ты пойдешь с представителем другого банка, то я не думаю, что у него будет аналогичная встреча. Наверное, все будут либо выходить кланяться и здороваться, либо, наоборот, разбегаться. Я знаю коллег, которые приходят и говорят: «Боже мой, это не может быть банком». Средний возраст 24 года, сидят, программируют.

— То есть работа с людьми, которые берут кредиты, не здесь происходит?

— Нет, это перспективные разработки. Колл-центр — не слишком веселое место. Если банк — система пищеварения, то коллекшен — как прямая кишка, где происходит все самое неприятное. Но я готов тебе показать коллекшен, который тебя немножко шокирует в объемах и в масштабах процедур. Просто хочу, чтобы ты понимала про масштабы: ты сейчас видишь 20% нашего колл-центра.

Масштабы действительно впечатляли. Над рядами деревянных парт не было слышно веселого смеха и задорных прибауток; в общем гуле слышались нотки напряжения. Долетали реплики: «По поводу неоплаты штрафа, неустойки...» — «Алло? Алло? Подскажите, у нее проблемы с алкоголем есть?»

— Это звонят на работу, — пояснил подошедший сотрудник. — Меня Артем зовут.

— Очень приятно. Вот хочется послушать, как вы это делаете, что люди отвечают.

— Ребята! У кого будет активный разговор, поднимайте руки, чтобы сразу можно было послушать.

И я услышала следующий разговор:

— ...То есть сумма задолженности у вас сейчас 52 166 рублей 35 копеек, Сергей Егорович. Вы мне скажите: вы вопрос добровольно с банком пытаетесь решать?

— Безусловно буду решать, на 100%.

— Вы хотите, чтобы мы вам дали возможность выплачивать по полторы тысячи рублей ежемесячно?

— Конечно, конечно. Это то, что я на сегодняшний день способен.

— Но, вы брали деньги под определенные условия, у вас был свой тариф, в рамках которого вы обслуживались. Почему вы перестали платить?

— У вас 15% сейчас от общего числа заемщиков по кредитной карте не платят вообще, физически не платят.

— А при чем тут другие заемщики? Вопрос о вас сейчас. Вы взяли деньги у коммерческой организации.

— Такова статистика, она обнародована на уровне правительства. Что вы от меня хотите? И так все суды перегружены этими делами. Вы же сами это все знаете.

— Сергей Егорович!

— Плохо слышно…

— Сергей Егорович! Вы меня слышите? Сергей Егорович? Алле? Все...

Тиньков прокомментировал ситуацию:

— Смотри, вот это то, что я говорил. Вот он потерял работу и готов платить 1,5 тысячи. Ему нужно давать, конечно, реструктуризацию. Я слышал, он 1,5 тысячи предлагает платить — хорошее предложение.

Оператор вмешался в разговор:

— Нет-нет-нет! Смотрите, он говорит сейчас — полторы тысячи, я ему перезвоню завтра — он начнет ругаться матом и бросит трубку. Человек либо просто говорит: решайте вопрос сами как хотите, я платить не буду, либо какие-то абсурдные условия предлагает.

— Но это не репрезентативно, — упорно демонстрировал свое миролюбие Тиньков. — Давайте еще один разговор послушаем.

На этот раз разговор был с интеллигентной и вежливой девушкой с мягким мелодичным голосом.

— Наталья Сергеевна? Вы понимаете последствия неоплаты? Договор будет расторгнут, и вам придется выплачивать всю общую сумму долга, около 86 тысяч рублей. До 27-го числа вы гарантируете оплату?

— Я могу вам сказать, что я вам гарантирую. Но я могу обмануть. Тогда получается, что я вас обманываю.

— Что значит вы обманываете? У вас обязательства перед банком, вы должны были до восьмого числа внести, уже 21-е. Вы считаете, что это нормально — то, что вы задержали платеж?

— Нет, это ненормально.

Тиньков счел необходимым дать пояснения:

— У нас миллионы клиентов. У нас же не только должники, мы же еще и обслуживаем нормальных клиентов.

Однако его слова не смогли сразу развеять мою меланхолию. С одной стороны, я испытывала сочувствие к шеренгам сотрудников, выполняющим свой нелегкий сизифов труд: много раз на дню слышать, как их посылают на ***. С другой — меня поразил общий тон заемщиков: все телефонные собеседники были вполне в курсе своих прав при весьма легкомысленном отношении к обязанностям. Я воочию убедилась, что русский народ, в отличие от тех же американцев, не боится сумы и тюрьмы. «Вы нарушили закон, с вас будет взыскана задолженность в судебном порядке, вы не сможете выехать из страны», — на повышенных тонах говорили операторы. «Да ладно, какой там суд, вы не будете из-за наших грошей париться», — отвечали обездоленные, и в чем-то были правы.

— Есть долг, о котором забывают, — подтвердил сотрудник. Но мы стараемся.

Именно там, в колл-центре, на берегу этого резервуара человеческих скорбей, немощей и грехов, Тинькову и удалось вручить мне свою кредитную карту.

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Тиньков: У нас есть дебетовая карта Tinkoff Black: 12% на остаток, бесплатное снятие во всех банкоматах, хочешь евровую, хочешь фунтовую, хочешь рублевую. Никто не реализовал это в мире: едешь ли ты в машине, с мобильного телефона делаешь заявку, набираешь Ксения Собчак, номер паспорта, туда-сюда, потом пум! И тебе в течение 24 часов привезут в удобное тебе место. Вот все! Выпущена карта.

СМне тоже будут писать и звонить?

Тебе поставили лимит 3 млн рублей. Если не будешь платить, то тебе будут писать. Ручку дайте, пожалуйста! Фамилия, имя, отчество, год рождения, паспортные данные.

СМеня не заставляют почку продавать, я надеюсь?

Да не, все нормально. Если что, потом мне позвонишь. Смотри, где-то здесь твоя карта. Видишь, как у меня, кредитный лимит 3 млн рублей. Кстати, запиарю Ксюху я у себя на Facebook. Чтобы не зря интервью давать.

СПока что никаких денег там нет?

Я тебе дал три миллиона только что. Только обрати внимание, что это кредитная карта. То, про что я говорил, — снять бесплатно по всему миру и 12% — это черная дебетовая. Но тебе сейчас проще простого ее получить, потому что мы получили твою подпись. То есть ты наш клиент.

СХорошо, договорились. Вечно я не читаю мелкий шрифт...

Фото: Дмитрий Смирнов
Фото: Дмитрий Смирнов

Блиц-интервью

СВ заключение разговора я хочу задать тебе наши традиционные блиц-вопросы. На один, о милых твоему сердцу российских предпринимателях, ты уже ответил — назвал Галицкого, Касперскую, Мильнера, Рогачева и Леонова. Второй вопрос: если бы у тебя был свободный миллион долларов, то в какой бизнес ты бы его вложил?

В свой банк. Я считаю, что сейчас лучшего российского вложения в еврооблигациях, чем банк «Тинькофф», нету.

СНет, не в облигации, а в какой бизнес?

Ты меня спрашиваешь, я отвечаю. У нас доходность 14,5% субординированных с погашением в 2018 году. То есть миллион долларов вложила и точно получила свои 300 тысяч за два года.

СА вот продашь кому-нибудь свой бизнес, и он загнется.

Во-первых, я ничего не продаю. Во-вторых, продажа и покупка собственности банка никакого отношения к облигационным обязательствам не имеют. Если ты считаешь, что Тинькофф-банк загнется, то убери его и оставь просто: «в еврооблигации российских компаний».

Или вот: сейчас с обесцениванием рубля очень плодотворна идея импортозамещения. Вложи в любую импортозамещающую вещь, на которую хватит миллиона долларов, чтобы ее произвести.

СТретий вопрос: если бы у тебя была волшебная палочка, какие три закона ты изменил бы в РФ?

Да, с законами у нас не очень хорошо последние года три, скажем прямо. Есть, например, закон о персональных данных, который почти убил рынок частных переводов. Совершенно никому не нужный и очень глупый закон — надо, чтобы его поменяли. А из более глобальных, — слушай, я вообще бы отменил все эти нормы и регуляции, которые относятся к сталинскому времени, к 50-м годам. Роструд и все остальное, потому что у нас везде такой бред. Начиная от полетов самолетов: я летаю, знаю, что иностранные пилоты в шоке. Нормы по отлетам, по подлетам, все сталинские законы, из-за которых этот бардак в воздухе. Новые самолеты летают в три раза быстрее, в два раза быстрее взлетают, а стандарты все начала 50-х годов. Я бы просто отменил все, что осталось из тех лет в бизнесе и в жизни, потому что это анахронизм. Не один конкретно закон, а все нормы, стандарты, ГОСТы, которые датируются 40–50–60-ми годами. 1970-е, ладно, оставим.

СКакой один бренд ты бы убил, если бы имел такую возможность?

Такого у меня нет, наверное, чтобы прямо сразу убил.

СНу хорошо, какой бренд тебе не нравится, и вот была бы у тебя возможность, раз! — и его нет?

«Сколково».С

Комментировать Всего 11 комментариев
Я считаю, что бизнес аморален в принципе...

Интересное иниервью, впрочем, как и все почти, что делает Ксения.

И спасибо ей большое за то, что в интервью осталась вот эта фраза - про принципиальную аморальномть бизнеса, по мнению Тинькова.

Надеюсь, что эту фразу прочтет как можно больше заемщиков, прочтет, и поймет, что эти кредиты, которые они хотят повесить себе на шею, - никакая не помощь им, что это - ярмо, удавка, и владелец удавки это прекрасно понимает.

Что ж, выходит, Тиньков, при всей его успешности и яркости, на самом деле всего лишь обычный совок. Такой же, как Мавроди, такой же, как создатели американских пирамид.

Да, Тиньков, видимо, умнее и удачливее, но всякая удача когда-то заканчивается, а ум... Что ум... Никому еще не удавалось понять все и все предвидеть.

Так что, гм, я бы не стал сейчас вкладываться в Тинькова.

Да и вообще в российский банковский бизнес.

да, моменты из работы коллекторов ( фразы) довольно шокирующие... никогда не брал кредиты и надеюсь не буду. Цинично конечно всё это, хотя способностей не умаляет... Каждый делает свой выбор, увы.. Я вот когда прочитал книжку Тинькова, там была одна очень шокирующая деталь... ( причина по которой он уехал с Кузбасса), может быть это в итоге и повлияло.. ( в том числе и на некую аморальность)

Господа, в чем циничность? Если бы все отдавали кредиты, то и проценты были бы меньше. А если бы экономика была бы нормальной, то и отдавать было что, а многие может и не брали. Циничность - это когда люди заранее знают, что отдавать ничего не собираются, но всё равно берут..

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

так можно договориться и до торговли оружием с героином, мол это их выбор, оружие ж для защиты.. ( то есть это оправдывает торговцев оружием). также и с кредитами, раньше ведь их не было и было всё нормально, а сейчас все жалуются ( в том числе и те, кто их набрал)

Димитрий, если очень просто, то г-н Тиньков выдает кредитные карты, которые делают жизнь намного удобнее (вспомните, как было неудобно носиться везде с кэшем раньше). Дальше, если вы платите весь баланс до конца месяца, с вас снимают 0% (ноль процентов), а если нет - то начинают их начислять. То есть, если вы сразу же не собирались платить по счетам (а заранее при отсутствии широкой кредитной базы очень трудно залесть вам в голову и отказать вам в выпуске карты, потому что вы не собираетесь платить), то почему вы тогда должны возмущаться звонком из мега колл центра г-на Тинькова от мальчика или девочки, которого или которую вы всё равно пошлете на ***?

да я знаю, у меня была его карта, обычная, где-то лежит и такая вот кредитная, хотя ни разу не пользовался... вопрос в искушении, людям дали очень жирный пончик, и они не могут удержаться, начинают его есть, в итоге ожирение.. виноват ли тот, кто этот пончик дал? ведь они могли лишь откусить кусочек?

если сьели лишь кусочек, то все красиво, но тогда и Тинькову нет прибыли...он получается заинтересован в том, чтобы брали кредиты..и более того, заинтересован чтобы их отдавали как можно более медленно. Я возмущался всеми, и теми кто звонит, и теми кто не отдаёт кредиты, всей этой  системой.. хотя ладно, не сколько возмущался, сколько она мне показалась абсолютно фееричной, неразумной, за гранью добра и зла

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Саша, я-то недоволен исключительно формулировкой - что "любой бизнес аморален в принципе". Я не могу с этим согласиться. И банковский бизнес я тоже не вижу "аморальным в принципе" (и вот эти самые короткие кредиты, о которых речь, лично я давал ещё в самом начале 90-х, правда, турецким рабочим, не россиянам, никогда не считая это аморальным - людям нужны деньги, ты им предложил их на своих условиях, если они их приняли, осознавая последствия, - то дальше это их проблема).

Но вот такой вот подход Тинькова, (и любых других, кто считает бизнес "аморальным в принципе") я понять и принять не могу.

И такой банкир, нмв, может наломать дров.

Вообще, "предприниматель" - это не о том, чтобы нарубить бабла. Так что бизнес может быть таким, каковы люди, им занимающиеся.

И в этом смысле банкир не отличается от учителя или врача - дюбой из них может быть мерзавцем, и так же устроить свое дело.

Эту реплику поддерживают: Димитрий Геваль

Интересное различение Предпринимателя и бизнесмена. Бизнесмен это человек с бизнесом, который он приобрел. Предприниматель это тот кто создал бизнес с нуля. А Абрамович как я понял считает себя наверное инвестором.

Ответ Тинькова на вопрос, что мешает быть успешным предпринимателем, лежит не в плоскости все отнимут или в стиле, что без уже имеющегося заранее фатора дружности с властью ничего нельзя предпринять. Напротив он говорит все можно если ты предприниматель. Да институт биржи еще слаб, но и запрос на ее ускоренное развитие видимо тоже, еще не так силен. Всему свое время.

Я думаю проблема в убежденности наших потенциальных предпринимателей, убежденности в том что у них достаточные условия и у них получится.

Ведь если у нас есть неразвитость институтов, сложности с бюракратией. То на западе у предпринимателя проблем не меньше, там его душат огромные корпарации причем делают это очень мотивированно и эффективно, не дают поднятся выше планки самостоятельно. И там предприниматель должен справляться с этим.

Осталось понять, что создает эту убежденность и помочь им.

Богдан, насчёт Запада отчасти согласна-про корпорации. Но в целом начать свой бизнес здесь(живу в США) намного проще, если понял систему и знаешь язык. Это я говорю ро мелкий и средний бизнес. В крупном другая игра.Тут многое прозрачнее, меньше подводных камней, хотя конено они есть. А где их нет? А убежденность в том, что получится- это разве плохо? ЗАчем идти на соревнования и думать о проигрыше?? 

Юля, именно убежденности в своих силах и не хватает нашим предпринимателям, в этом проблема. В отличии от западных предпринимателей где исторически все было в одном векторе. 

Мне думается что убежденность прививает и культура. Как подмечено в статье не все кого угнетали рождали много предпринимателей. 

Почему в нашей стране так много талантливых ученых и военных, какая сила убежденности движет молодыми учеными, в том что у них получиться сделать великое открытие и стоит этим заниматься.

 

Новости наших партнеров