Завтраки с Ксенией Соколовой

Андрей Васильев: У России нет других национальных идей, кроме «кругом враги» и «Россия для русских»

Ксения Соколова и бывший главный редактор газеты «Коммерсантъ» Андрей Васильев встретились в Женеве и обсудили сияющее прошлое и зияющее будущее российской журналистики

+T -
Поделиться:

В начало >>

Фото: Дмитрий Лекай/Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лекай/Коммерсантъ

СТы работал в «Коммерсанте» с момента его основания?

Да, я из первого состава. Я делал первый номер газеты, который вышел 8 января 1990 года. Меня позвал мой товарищ Володя Яковлев, который, собственно, придумал «Коммерсантъ» и где-то украл бабла, чтобы его делать.

СТы дружил с Яковлевым?

Да. Мы вместе работали в газете «Собеседник». Я — старшим корреспондентом отдела коммунистического воспитания. А Яковлев работал на полставки в отделе морали и права. Он всегда любил придумывать. Однажды, например, придумал сделать молодежный выпуск «Собеседника», тогда это было модно — гласность, перестройка, молодежь, вся фигня. Яковлев мне сказал: «Давай выпустим молодежный номер журнала "Собеседник"». Я ответил: «Это бред! Масло масляное. "Собеседник" – это и так молодежная жвачка». — «Нет, давай выпускать!» И он меня развел, я с ним вместе выпускал эту хрень. И она оказалась настолько популярна, что про нас была целая программа «Взгляд»! Представляешь? Про шнягу, которую мы сделали. Но потом я сказал Яковлеву: «Володь, мы выпустили охренительную вещь, но больше я с тобой работать не буду никогда в жизни! Потому что ты диктатор, волчий хрен, колбаса и уксус!»

СТы ушел из «Собседника»?

Я ушел, потому что разосрался со всем начальством. Начальством «Собеседника» в тот момент были собкоры «Комсомольской правды». А что такое собкор? Это дрочила, который сидит где-нибудь в Сургуте… Вот, кстати, их нынешний главред Сунгоркин. Он именно из Сургута приехал в Москву. У этих ребят был миллион комплексов! И они все были мои начальники. И я поэтому ушел работать в журнал «Профтехобразование». Там было офигенно! Во-первых, нам платили дикое количество бабла, потому что это было издательство «Высшая школа». Во-вторых, я работал научным редактором, хотя не имел высшего образования. Работал примерно две недели в месяц. За две недели я писал полжурнала и получал гонорары. Я жил отлично! Тем не менее Володя Яковлев убеждал меня оттуда валить. Он говорил: «Я знаю одну вещь. Но сказать пока не могу».

СЧто это было?

Это вернулся из ссылки его папа, легендарный Егор Яковлев. Егор работал в Братиславе, возглавлял журнал под названием «Проблемы мира и социализма». А в 60-е, во время оттепели, он был главным редактором журнала «Журналист», и у него, например, художником работал Эрнст Неизвестный. В общем, в 1986-м Егор Яковлев триумфально вернулся из Братиславы, потому что его вызвал Александр Яковлев, член либерального крыла горбачевского правительства. Егор приехал в Москву и сразу возглавил «Московские новости». Он по субботам ходил в джинсовой куртке на работу. Это был стайл!

СОн пригласил тебя работать в «МН»?

Да. Я пришел и офигел. Мне все понравилось! «Московские новости», рупор перестройки, вся фигня. Это было по мне.

СТы осознавал, что наступает совершенно невиданная в России, в частности для журналистики, крутая эпоха, сумасшедший драйв?

Хороший вопрос! Ответ — нет. Конечно, я ничего такого не осознавал. Я был, как выяснилось позже, просто очень добросовестный журналист. Я был адекватен эпохе. Я не размышлял, просто делал то, что можно. Делал, наверное, очень неплохо. Журналист, вообще, профессия вторичная. Тебе воздуху пустили — ты дышишь. Другое дело, как выяснилось, что всю перестройку сделали журналисты.

СПочему?

Здрас-сьте! Это абсолютно общее место, никакая не новость.

СА конкретнее?

Именно журналисты допустили, что можно сказать: «Сталин не очень хороший человек». И все, тут же развалилась вся система! Из-за того, что даже не журналистам, а одному Егору Яковлеву Александр Николаевич Яковлев разрешил написать пару заметок про то, что Сталин был не очень хороший человек. И все!

СТо есть это буквально «слово стало плотью»?

Именно! И все посыпалось! Я помню такой случай. Я тогда только пришел в «Московские новости». Однажды Егор Яковлев сказал: «Ельцин (а Ельцин был начальником Московского горкома партии) провел бюро горкома, у меня есть стенограмма заседания. Я хочу ее поставить в печать. Что думаешь?» Великий Яковлев со мной советовался, со щенком! Я сказал: «Егор Владимирович, вас за это расстреляют!» Причем я говорил совершенно искренне. В тот момент мне было 30 лет, то есть я был взрослый, не мальчик. И я искренне спросил: «Зачем вы это делаете, Егор Владимирович?! Вы сейчас напечатаете эту стенограмму, и вас расстреляют». А он говорит: «Почему? Никто же не запрещал это печатать». А дело в том, что даже не Сталин, а Ленин придумал, что все протоколы райкомов, горкомов и т. д. должны быть секретными. Я знал это, я в армии служил «секретчиком». Я даже был и. о. начальника секретного делопроизводства штаба Таманской гвардейской дивизии. И я спрашивал: «Егор Владимирович, зачем? Вас посадят и все. А мы вас любим…» Он ответил: «Слушай, мне же никто не запрещал. Мне дали протокол, а я — главный редактор газеты». То есть он на этом бюро горкома был как коммунист, и ему дали распечатку, потому что были уверены, что ему в голову не придет это печатать. Потому что таких вещей никто не делал. Я перекрестился, хотя неверующий, и говорю: «Егор Владимирович, вы правда это сделаете?» И вдруг он это сделал! Это был такой сенсейшен! В среду выходила газета «Московские новости». На Пушкинской площади, около редакции, стоял стенд, где все выпуски висели. За день выпуск со стенограммой посмотрело 26 тысяч человек! Я помню, потому что писал про это репортаж.

СЭто очень много — учитывая, что все происходит в 1986-м.

Не то слово! Может быть, тогда я понял, что такое свобода слова. Когда Егор сказал: «Это не запрещено, значит я напечатаю!» Ты не нарушаешь закон, значит, ты free. Это я тоже задним числом догадался. Даже нет, не задним числом, а с тобой разговариваю — и вот понял. А тогда, в 1989 году я ушел из газеты «Московские новости», которая была дико популярна, где неплохо платили, ушел в никуда, в подземный переход.

СПочему?

Потому что понял, что Егор Яковлев — это честный большевик. А я к тому времени уже осознал, что не бывает ничего хуже честного большевика.

СЧто такое «честный большевик»?

Допустим, он говорит: «Ты понимаешь, если мы это опубликуем, кому это будет на руку?..» Я говорю: «Егор Владимирович, мы — журналисты, мы делаем, как блюем. При чем тут — кому на руку? Сегодня это мой друг, завтра враг… Но мы-то зарплату получаем каждый день, и что такое — кому на руку?» А он так не мог.

СЧто было дальше?

Дальше мы подходим непосредственно к Владимиру Яковлеву и газете «Коммерсантъ», которую он придумал. У каждого человека, даже у самого тупого, есть такой момент, когда он становится гением.

СТы считаешь, у каждого?

Я тебе не Фрейд, черт знает. У каждого или не у каждого, но у многих. Допустим, таких 94 процента. Дело в том, что из этих 94 процентов почти все 94 про***вают этот момент. А Яковлев не про***л! И когда я работал под его началом, когда он был главным редактором «Коммерсанта», тогда он был гений. Он сам себя поставил, и он был реальный гений. Знаешь какая была самая страшная фраза, которую я говорил журналистам? У нас тогда еще не было сети, мы на дискету писали и с компьютера на компьютер переносили. В «Коммерсанте» уже была запрещена бумага, кроме туалетной! Притом что все хотели по привычке писать рукой, на пишущей машинке, — но нет, бумага была запрещена. Допустим, мне мой журналист приносит заметку, и я должен ее прочесть, отредактировать и перенести на другой компьютер. И самое страшное, что автор мог от меня услышать, было: «Ты считаешь, я вот это покажу Яковлеву?!» Человек немедленно обсирался по двум штанинам и шел переделывать. Это самая страшная была фраза! Я ее изобрел.

СТо есть ты демонизировал босса?

Может, я и демонизировал, но я действительно мог отнести ему только отличную заметку! Даже если не я ее написал. Но я же завотделом, и я должен принести такое, от чего Яковлев просто охренел бы, такое, чего он в жизни не читал!

Я уже тогда врубился: Яковлев сделал новую журналистику. С его подачи я придумал формулировку и постоянно повторял ее своим журналистам: «Меня не интересует, что ты думаешь, я плачу тебе за то, что ты ЗНАЕШЬ». Я сам это понял благодаря Яковлеву. И я говорю тебе, те три года он был гений. Больше никогда не был, а тогда был.

СТы имеешь в виду первые годы существования газеты «Коммерсантъ»?

Да. Ты помнишь, как вообще Яковлев ее сделал? Бизнеса не было. Слово «коммерсант» было ругательным в 1990 году. Допустим, журналист звонит куда-то и говорит: «Я — коммерсант». Лучше было сразу сказать: «Я — пидорас»! Бизнеса не было, ничего не было, было воровство и совок. А Яковлев сказал: «Я сделаю газету про бизнес — и бизнес появится». И он появился! А теперь его снова не стало. А вместе с ним и журналистики…

СДавай вернемся к тому, с чего мы начали разговор. В какой именно момент ты понял, что больше не хочешь работать в России?

Я понял это, скажем так, на год раньше, чем это поняли в Кремле. В конце 2009 года я пошел к одному влиятельному кремлевскому человеку и сказал: «Слушай, давай заканчивать эту клоунаду!» Мне надоело прикидываться, что я с понтом главный редактор газеты «Коммерсантъ»!

СЧто значит «прикидываться»?

Это значит, что я приходил утром с похмелья в свой кабинет, у меня на столе лежало два килограмма газет, я должен был их все просмотреть, чтобы в***ть подчиненных: почему у других эта новость была, а у нас не было, что не так и т. д. Я честно читал с утра эти два килограмма газет. И я скажу тебе, это было очень стремное ощущение! Как будто все 694 газеты про одну страну, а «Коммерсантъ» — про другую. Не то что мы написали лучше, а просто — про другую страну! Это очень стремно — оказаться в одиночестве. Я же не герой. А в 2008 году я понял, что, ***, мы — одни! Читать дальше >>

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице
Комментировать Всего 9 комментариев

А ничо так над Петром Алексеичем потрунили, смешно и остроумненько, и главное что к теме интервью имеет самое большое отношение. Ну да, конечно: отказал росСМИ. Всего лишь из страны агрессора к нему гламурная тетя приехала поболтати о том-сём. 

Алексей, почему же подтрунили? Мы серьезно работали над тем, чтобы получить интервью. Позиция нашего издания независимая. Г-н Порошенко имел все основания быть уверенным, что мы отнесемся к его интервью честно. Тем более он уже давал интервью Снобу накануне президентских выборов. И мы тогда всё сделали, как положено. Теперь он просто проявил неуважение к труду нашего журналиста. И получил от нее ответ. Нам это не понравилось. Это не значит, что теперь мы враги Украины, но мы считаем такое поведение недопустимым. 

Вообщем то для любого,уважающего себя и других, человека. Хотел написать мужика, но вовремя одумался...

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

   Сочетание Соколовой с любым интервьюируевым дает великолепные результаты, поэтому я склонен считать, что как всегда, это ее собственная профессиональная работа, которая не требует наличия интервьюируемого и тем более затрат на билет в Женеву. Однако, если допустить, что интервью с Андреем Васильевым было именно в Женеве, а не ментальное,  Васильеву респект. Он подтверждает универсальность ментальности сколь-нибудь духовно и финансово продвинутого русского человека. Русский человек - патриот, но лишь тогда, когда у него во первых не хватает денег для достойной эмиграции, а во вторых, когда нет возможности, находясь на бывшей родине зарабатывать такие деньги, которые служли бы достойной компенсацией за пребывание на Родине.

Первоклассное интревью. Мастерство не пропьешь. 

  А что, Ксения замечена хотя бы в том, что по утрам жадно пьет холодную воду ? )

Ужас конечно. Но почитать изнутри разложенку совейских перестроешных людей забавно. Каша полная у вас. Россия закончилась в 17-м году в очень очень очень многих смыслах. Вы все не видали ни одного русского (под "русскими" я понимаю всех жителей России, как это и понималось, пока она не стала мерзким Гулаговым Совком.) 

Это такая грязь и цинизм, что буквально заставлял себя читать!

Да, у вас нет никаких перспектив, ибо Ваша парадигма, где "Россиия" - это её убийца- Совейский Совдеп - это полный тупик. Тупик и тупость. Это не "Россия". это ЭрЭфия - "эсэс-ЭР номер ДВА". 

Только после полной смены (в том числе и пишущего) знакового персонала, после тридцати лет массовой по тысячам каналов Десоветизации и Массовой же терапии и восстановления Правды Истории обо всем, после полной смены совецкой группы крови, и полной Евроинтеграции, восстановления Культуры (во всех смыслах -это типа офигенно круто - через предложение что-то из фекалиев или ненорматива? ХМ. Скучно и противно) МОЖЕТ БЫТЬ из "Гулагии -на-Крови-и-Лжи" эта страна станет некой "Новой (надеюсь) Свободной Россией".

А "гибель тоталитарной системы будет отвратительнее гниения разлагающегося трупа" - и это гниение мы и видим сейчас в виде ЭрЭфии. И таких вот интервью. 

Чувствует работал честно, дружил с теми кого сам возвышал, а сам таким каким хотел бы быть не стал. Зато денег заработал, а чего дальше делать похоже что не знает. А почему так? говорит много думал о работе и деньгах, а когда денег заработал подумал о вечном, как и умеет честно, и понял он что что-то упустил. А может не тех возвышал и не за то, думал они герои, а они как кооператоры. Пожелаем ему удачных поисков новых героев.