Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Константин Зарубин

Константин Зарубин: Презумпция уродства

Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

Нынешний Семейный кодекс принят в 1995-м, когда телевизор показывал новости, нефть стоила семнадцать долларов за баррель, и ФСБ еще не встало с колен. В нем слишком «много западных ценностей и несвойственной нам либеральной идеологии».

Скажем, кодекс допускает, что у детей бывает «свое мнение», а родители способны на «злоупотребления родительскими правами». Хуже того, права эти у обоих родителей якобы «равные» — независимо от пола. Пол в кодексе вообще не указан. Не прописано, что родители — это либо «мужчина и женщина», либо «женщина и бабушка», либо «Родина в лице детдомовских воспитателей и П. Астахова». Короче, зияет просторная лазейка для гей-лобби.

Такими идеологическими минами нашпигованы десятки статей действующего закона. «Очень сложно убрать все это из Семейного кодекса», — признала глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина на II съезде движения «Всероссийское родительское сопротивление», который прошел в Москве.

Сложно, но можно. Мизулина пообещала съезду 52 «концептуальных предложения», которые выправят либеральный вывих Семейного кодекса.

Отмечу, что «Всероссийское родительское сопротивление», внимавшее Мизулиной, бьется за традиционные ценности уже более двух лет. На его учредительный съезд в феврале 2013-го приезжал сам Путин.

Подумать только: в феврале 2013-го. В прошлой жизни. До закона о «пропаганде гомосексуализма». До запрета иностранного усыновления. До Крыма. О, если бы Мизулина взялась за Семейный кодекс тогда, в том светлом прошлом, когда теплилась надежда, что Россией правят просто жулики, а не жулики-параноики. С каким чувством написал бы я колонку в былом жанре «ужас-ужас-ужас!» и «все на защиту гуманизма!».

Теперь тот жанр — трогательное ретро. На второй год войны в Донбассе «ужас-ужас-ужас» не вызывают даже вести о том, что целую семью посадили на восемь лет за булочки с маком, а православные молодчики сорвали концерт. Говорите, Мизулина взялась вымарывать права ребенка из Семейного кодекса? Да ради бога. Кто их тут защищает, эти права? Родина в лице П. Астахова?

Поэтому я выскажусь в единственном жанре, который еще уместен при обсуждении нынешней российской власти. Называется он «хроника текущей лжи». Когда битва за гуманизм в отдельно взятой стране проиграна на годы вперед, остается сидеть в своем диссидентском углу и фиксировать историю, отличную от пафосной клюквы победителей.

Итак, фиксирую. Активисты «Всероссийского родительского сопротивления», депутат Мизулина и лично П. Астахов утверждают, что борются против вмешательства в семью. Стремятся «не допустить» «установления над ней тотального контроля».

Они п[ередергивают].

Не знаю, есть ли убеждения у Астахова помимо убежденности в собственном праве на непыльную должность у кормушки. Но апостолы «традиционных ценностей» вроде Мизулиной, судя по всему, верят искренне. И верят они как раз в тотальный контроль над семьей и тоталитарное вмешательство в частную жизнь.

Когда Мизулину будут награждать орденом «За заслуги перед Отечеством», надеюсь, ей нацепят до кучи какой-нибудь железный крест за успехи на ниве изящной словесности. Выступая на съезде ВРС, она обогатила нашу речь образом «мира, традиционного для российской семьи, где нет равенства прав детей и родителей, а есть распределение ролей в семье». «Распределение ролей» вместо «равенства прав» — идеальный лозунг для любой тоталитарной идеологии.

Прожить жизнь, не играя ролей, невозможно. Мы лицедействуем с утра до вечера, скользя из роли в роль, как автоматическая коробка передач. Водитель, коллега, подчиненный, специалист, покупатель, приятель, болельщик, эльф Леголас на слете толкинистов — каждый насчитает себе десятки личин. Даже пылкий нонконформист, ломающий все сценарии, играет роль нонконформиста, ломающего все сценарии.

Суть из всей этой театральной метафоры, заезженной табунами поэтов, можно выжать двумя способами:

1) «Роли возникают, чтобы их играли люди».

2) «Люди рождаются, чтобы играть свои роли».

Первое предложение — чистой воды либерализм. Второе — квинтэссенция тоталитарного сознания. Тоталитарный взгляд на жизнь подразумевает, что модели поведения в обществе первичны, а человек вторичен. Роли, которые мы играем, незыблемы, как платоновские идеи. Их набор ограничен и задан раз и навсегда. В марксистском мифе твою роль определяют железные законы исторического развития. В фашистской и консервативной утопии ее диктует «благо нации» и «традиция».

Мизулинское «распределение ролей» — виньетка коричневой сказки о «естественном» обществе, состоящем из «нормальных» людей, которые в едином богатырском порыве очистили свои плотные ряды от всех «отклонений». Любой, кто не вписывается в сказочную норму, получает колпак юродивого, если покорно принимает свою участь, и клеймо врага — если отказывается ее принимать.

«Презумпция добросовестности родителей», которую Мизулина и компания обещают ввести в законодательство до конца 2016-го, нужна не для того, чтобы уберечь семьи от государственного произвола. Для этой цели хватило бы и старой презумпции невиновности, если бы та водилась в России не только на бумаге.

Мизулинская презумпция — это законодательная мечта о «здоровом» тоталитарном обществе без инородных примесей и конфликтов. «Добросовестные родители» — юридическая версия «настоящей семьи» с умильного флага, который «Единая Россия» недавно сперла у французского движения La Manif Pour Tous, вставив между мамой-папой дополнительного мальчика — будущего защитника Родины:

Кто они, «добросовестные родители»? Ну, скажем, гетеросексуальная пара, которая вяло, но стабильно верит в бога, Путина и телевизор. Мама носит юбки, красится, а после работы готовит еду, моет полы, подтирает детские попы и обстирывает папу, который традиционно-естественно пьет пиво, ездит на рыбалку, героически троллит «пидорасов» в интернете и время от времени избивает детей ремнем, чтобы «выбить дурь из башки». Жене он тоже периодически «дает в [та]бло» по пьяни, но та «не выносит сор из избы», потому что, в общем и целом, у нее «нормальный мужик» и «нормальная семья», которая прекрасно влезает в ворованный единороссовский трафарет. Вот разве что третьего ребенка не потянуть, да и второй, прямо скажем, вышел случайно: свекровь настучала батюшке, а тот запретил аборт делать.

Не узнаете свою семью в этом портрете? Не мудрено. Родительских и детских ролей столько, сколько детей и родителей. Можно до посинения расписывать условные семьи на любой вкус — лубочно счастливые, чернушно несчастные, реалистично притершиеся за годы совместного быта. Все равно найдутся миллионы людей, которые не узнают себя в этих схемах.

Либеральные законы о семье принимают, чтобы бороться с издевательствами и насилием. А фантазии о «традиционных семейных ценностях» и пресвятой норме существуют для того, чтобы санкционировать издевательства и насилие, а заодно пестовать у населения комплекс неполноценности. И я говорю не только о геях. Матери и отцы-одиночки, бездетные пары, мужчины-домохозяйки, деловые женщины, увлеченные карьерой, — всем надо вбить в голову презумпцию уродства. Всех накачать общественно-полезной виной перед народом и Отечеством за свою «ненормальность».

Поэтому «защита семьи от западных ценностей» на фене российской власти всегда означает «мы залезем в вашу спальню и детскую». Как сказала бы мастер слова Мизулина, в мире, традиционном для России, нет равенства прав граждан и избранных ими чиновников. Есть распределение вечных ролей барина и холопа.

Комментировать Всего 2 комментария

Оксана Кропачева Комментарий удален автором

Я не знаю, кто такая Мизулина, но статья написана очень сочно...

Еще один перл от Мизулиной: 

"России сегодня очень непросто давать отпор Западу, который использует для навязывания своих, нетрадиционных ценностей разные пути, каналы и механизмы".

Она не понимает или притворяется, что не понимает, что то, чего она достигла -  право на голосование, свое депутатство, возможность участвовать в управлении страной, утверждать законы  (а также носить брюки и ходить с непокрытой головой в публичных местах) - все это, т.н.  "западные ценности", все это - результат демократизации общества (такого ненависного ею процесса).