Анна Карпова /

«Смерть пармезана». Стихи об уничтожении санкционных продуктов

Запрещенные к ввозу мясо, сыры, овощи и фрукты пятый день горят в печах российских крематориев и гниют в земле, раздавленные колесами тракторов. Об уничтожении еды слагают стихи и песни: негласным гимном «запрещенке» стали стихи Андрея Орлова (Орлуши) в исполнении грузинского оперного певца и композитора Зазы Заалишвили. «Сноб» узнал, какие стихи посвятили памяти еды Дмитрий Быков, Иван Давыдов и другие поэты и журналисты

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
+T -
Поделиться:

Андрей Орлов (Орлуша), писатель, поэт:

Там вдали за рекой жарко печи горят,
Пограничникам грозным не спится,
Но не зная о том, пармезанский отряд
Продвигался к российской границе.
Шли лосось и сыры, был не слышен их шаг,
Шли не в ногу, без шуток и песен,
Чтоб не выследил враг, применяя собак,
Впереди шла рокфорная плесень.
Они шли, заграничные сняв ярлыки,
Документы подделав, как надо,
Вдруг вдали у реки замелькали штыки,
Это — Сельхознадзора засада.
Дети Альп, Пиреней, Барселон и Лозанн
Строй нарушили пеший и конный,
Но бесстрашный седой пожилой пармезан
Первым встал в боевую колонну.
Оглядевши свою камамберную рать,
Улыбнулся светло и лучисто
И воскликнул: «Не страшно в бою помирать
Итальянскому контрабандисту!»
И в жестокий последний решительный бой
Понеслась санкционная тонна,
Иберийский хамон вдруг воспрял головой,
Хоть и нет головы у хамона.
А враги уже близко, в полшаге от нас,
Вот уже на потеху ютьюба
Слева врезались в палки копченых колбас
Пограничников острые зубы.
Справа к бою готов полк голландских цветов,
Их на свадьбе в Бурятии ждали,
Только этих цветов не дождется никто,
Всех в жестоком бою порубали.
В маасдамах наделали новеньких дыр,
Хоть и так они были дырявы,
— Умираю за мир! — прокричал один сыр
В животе пожиральцев халявы.
— Не дождется продуктов российский народ,
Уничтожить их всех без разбора! —
Возвестил фуагрою измазанный рот
Представителя Сельхознадзора.
Но нахмурил вдруг брови чиновник-пузан,
Доложил ему кто-то несмело:
От расправы ушел пожилой пармезан
И радистка его, Моцарелла.
Самый зоркий боец на березу залез,
Оглядел всё биноклем по кругу,
Чтоб найти пармезана, срубили весь лес.
В общем, взяли — его и подругу.
Пытку теркой, ножами, без слов перенес
(от природы сыры — молчаливы),
Лишь в конце на последний ответил вопрос,
Улыбнувшись без страха брезгливо:
— Что спросили? Как я бы хотел умереть?
Не от рук тех, кто мозгом контужен.
Я хочу, чтоб могла бы меня натереть
Старушонка на нищенский ужин!
Передам, что хамон передать вам просил,
Чтобы вы там, в Кремле рассказали:
Он мечтал, чтоб его волонтер подносил
Всем бомжам на Казанском вокзале!
Возмутился чиновник: «Ты что! Боже мой!
Мы своих не меняем позиций!»
Он отрезал от сыра кусочек домой
И отдал его в руки убийцам.
— Жаль, что вашим от вас уже некуда бечь… —
Так сказал пармезан перед смертью,
И с улыбкой шагнул в разожженную печь,
Не просивши пощады, поверьте.
Мы от голода, стужи, тюрьмы и сумы
По традиции не зарекались,
А вдали за рекой поднимались дымы,
На границе продукты сжигались…

Дмитрий Брисенко, журналист:

Забирай, Обама, свой банан!
Не смотри с укором фрау Меркель!
Мы катком раздавим пармезан!!
Мы с землей сравняем фрикадельки!!
О пощаде будут умолять
Персик, нектарин и ананас:
«Станьте вы нас снова потреблять!
Полюбите черненькими нас!»
На границе с Польшей и Литвой
Еще крепче мы поставим двери!
Санкции покроем мы с лихвой!
Нихера Москва слезам не верит!!11!

Иван Давыдов, журналист:

Если дорог тебе твой дом
дочь в нем выросшая и сын,
иностранный порви кондом,
поджигай ненавистный сыр

Всеволод Емелин, поэт:

Памяти еды

На эстонской границе
Угодивши под шмон
Пармезан золотится
Догорает хамон.
Это поле сражения
Здесь на ужас врагам
Тучных жертв всесожженье
Неизвестным богам.
Бакалею и фрукты
Ждет таможенный пост
Для враждебных продуктов
Наступил Холокост.
Сколько килокалорий
Под стенанья и плач
Загрузил в крематорий
Равнодушный палач.
Где-то дети — сироты
Тянут к людям ладонь
Здесь латвийские шпроты
Пожирает огонь.
Мы с тобой люди русские
Нам не важен живот
Будем пить без закуски
Она градус крадет.
Чтоб ответить на вызов
Тех, кто дружбу отверг,
Чтоб в Америку визу
Получил Ротенберг.
Чтоб у американца
Замер в горле хот-дог
Мы готовы питаться
Хоть кирзою сапог.
Пусть царит дистрофия
Пусть бушует цинга,
Но не станет Россия
Есть продукты врага.
Красит позднее лето
Небеса бирюзой
И глядит на все это
Пармезан со слезой.

Павел Шеремет, журналист:

  1. Съел хамон — жди ОМОН.
  2. Сегодня пармезаном угостился, а завтра с Родиной простился.
  3. Говоришь, что «патриот»? — не клади оливку в рот.
  4. Звонишь тайком в доставку суши? — у «патриотов» всюду уши.
  5. Посмел с друзьями есть карпаччо? — «патриоты» спалят дачу.
  6. Тайно ночью ел лазанью? — сидеть будешь под Рязанью.
  7. Знай, прыжок без парашюта, не так опасен, как прошутто.
  8. Скушал «Костромской» сырок — значит, Родине помог.
  9. Не любишь щи и кулебяку? — расстреляем как собаку!
  10. На наш, на русский расстегай свой рот, «пиндос», не разевай!
  11. Любил в «МакДональдс» заходить? — люби и лес в тайге валить!
  12. Настоящему мужчине негоже знать про феттуччине.
  13. Нашли у сына «Кока-Колу»? — ищи ему другую школу!

Дмитрий Быков, писатель, поэт:

Пусть негодуют либералы,
Правозащитные шакалы,
Вовсю раскрыв свои оралы
(Мы знаем — все они жиды),
Пускай опять доносит лента
Истошный вой интеллигента,
А мы считаем, тренд момента —
Уничтожение еды.
Мы понимаем: то и это
Завозят к нам в обход запрета.
То сыр заморский, то конфета,
То монстры-шпроты, то боржом…
Весь этот ряд неприкасаем.
Мы гордый вызов им бросаем.
Что не съедим — понадкусаем,
Раздавим танком и сожжем.
Пускай привычно ноют бабы:
Раздать, мол, в детские дома бы,
Мол, старцы нищи, дети слабы,
Разруха, голод, неуют…
Рать идеологов бессменных
Не слышит жалоб их растленных!
С едой воюем мы. А пленных
По детдомам не раздают.
Еда — от сыра до хамона —
В стране сегодня вне закона.
Пельмень, сосиска, макарона
Пусть будут с ними в том ряду.
Еда потребна вам для жизни,
А жить желают только слизни.
Настанет день, когда в Отчизне
Мы уничтожим всю еду.
Глядишь, в ближайшие недели
Поможет кризис в нашем деле.
Кто были пухлы — похудели,
И горе, если вы худы!
Еда потребна ренегату,
А не волхву и не солдату.
Уже сегодня на зарплату
Почти нельзя купить еды.
Еда — орудие распада.
Еда — наш враг. Еды не надо.
Желанна полная блокада
От вас, заморские жлобы!
Еда среди российских весей
Нас отвлекает от репрессий,
Молитв, аннексий и агрессий,
Убийства, смерти и борьбы.
Мы все, одетые в лампасы,
Считаем долгом — ради массы! —
Доесть последние запасы.
Мы этой миссией горды.
Мы все, назло колонне пятой,
Готовы лопнуть всею стратой,
Но вас избавим от проклятой,
От разлагающей еды!
Мы на таможне уничтожим
Все то, что можем. Что не сможем —
То в печь метнем, под пресс положим,
Сгноим у мира на виду!
Еда пойдет в огонь и в воду,
Но не достанется народу,
Чтоб он не думал про свободу,
А думал только про еду.