Завтраки с Ксенией Соколовой

Марина Литвиненко: Поставить точку в деле для меня не так важно

Марина Литвиненко, вдова подполковника ФСБ Александра Литвиненко, отравленного полонием в 2006 году в Лондоне, рассказала Ксении Соколовой о громком процессе по делу своего мужа и неизвестных подробностях его личной жизни, карьеры в российских спецслужбах, бегства и гибели

+T -
Поделиться:

>> В начало 

Фото: Николай Клименюк
Фото: Николай Клименюк

СГотовясь в нашей встрече, я перечитала интервью вашего мужа, где он говорит об убийстве Яндарбиева, взрывах домов, перспективах российской власти и т. д. Сейчас понятно, что это поразительно точный прогноз человека, знающего реалии и прежде всего психологию людей из спецслужбы изнутри. Но в момент, когда это интервью давалось, заявления Литвиненко, вероятно, звучали как бред сумасшедшего.

Есть снятый Андреем Некрасовым документальный фильм, который построен на нескольких Сашиных интервью. То, что он говорил, сейчас страшно слушать. Он абсолютно точно предсказывает все то, что происходит сегодня. Говорит, что наступило страшное время, когда коммунистическую идеологию сменила идеология денег. Он говорит это в 2002 году. Он говорит: «Меня убьют не за то, что я предал корпорацию, а за то, что я затронул самое главное — их методы получения денег».

Я не могу смотреть этот фильм, это всегда по живому, каждый раз поражаешься — не предвидению, нет, а его способности уже тогда это проанализировать. Мой муж знал своих коллег изнутри. Понимал, как устроены их мозги. Когда Сашу выпустили из тюрьмы — это был декабрь 1999 года — мы поехали в подмосковный дом отдыха. Там он встретил коллегу, с которым недавно начал работать. И этот человек сказал моему мужу: «Саня, как ты теперь будешь жить?! У тебя же ни ксивы, ни пистолета?»

СВы сейчас сказали очень важную для понимания психологии людей из нынешней российской власти вещь. Когда мне случалось познакомиться с кем-то из них лично, меня всегда поражала их готовность — вне зависимости от воспитания и образования — делать что угодно, принимать унижения, лгать, делать любую грязную работу в обмен на возможность оставаться в обойме до конца жизни. Я пыталась понять, с чем связан такой сильный страх быть изгнанным из корпорации, оказаться вне системы. Это казалось мне психологическим феноменом, чуть ли не результатом зомбирования. Но все оказалось очень просто. Эти люди совершенно искренне не понимают, как это — жить без «ксивы и пистолета». Без распределителя, мигалки, халявных денег, еще каких-то благ, в приведенном вами случае — без возможности присваивать чужое, грабить. То есть они действительно не знают, куда пойдут и чем займутся, если у них все это отобрать. Вернее, понимают, что идти им некуда, они ничего не умеют и никому не нужны. Меня когда-то поразила простота этого объяснения.

Вы правы. Но мой муж был другим. Когда у него не стало корочек и оружия, он не потерялся. Мы уехали в Англию, и я очень переживала, потому что эмиграция не была добровольным выбором. Мы никогда не думали, что будем жить в другой стране. До того как Сашу посадили, он говорил: «Марина, в стране будет очень страшно и, возможно, придется уезжать». Я отвечала: «Такого не может быть. У нас ребенку четыре года, у нас друзья хорошие». Он убеждал меня, что наш мир — из стекла: «Ты не понимаешь, какое количество дел ко мне приходит, я даже боюсь рассказывать, сколько происходит воровства, сколько убийств, и никто не хочет это расследовать. Ты живешь среди красивых людей, преподаешь свои танцы и тебе кажется, что мир хороший. А потом кто-то приходит и булыжником разбивает стекло, и твой стеклянный дом рушится в одночасье». Мне было трудно в это поверить. Я была оптимистом. И когда мы в итоге оказались в Англии, я переживала за мужа, потому что Саша оказался абсолютно оторван от того, что делал всю жизнь.

СКак вы оказались в Англии?

Все началось в 1997 году, когда Саша рассказал Березовскому о том, что ему предлагали его убить. Березовский не поверил. Тогда Саша сказал, что пригласит еще двух человек, которые присутствовали при разговоре. Когда люди пришли и все подтвердили, Березовский сказал, что с этим нужно разобраться. И попросил Севастьянова, который тогда работал в Администрации Президента, выяснить все без шума. В итоге дело попало к тем самым людям, которые предлагали Саше Березовского убить. И тут все уже стало очень серьезно. В апреле было записано большое видеоинтервью Доренко с сотрудниками УРПО Понькиным, Гусаком и Литвиненко. Я сидела за камерой. Они говорили 4 или 5 часов. Я была в полном ужасе. Представьте, сидят три мужика и говорят что-то совершенно запредельное.

СДля чего было записано интервью?

Появилась информация, что их арестуют. Они решили, что запишут материал на случай, если их арестуют или убьют. Это был 1998 год. В мае вдруг появилась статья за подписью Хинштейна с информацией о том, что сотрудники УРПО взбунтовались, потому что им приказали убить Березовского. После этого слива дело стало достоянием гласности. В июне всех сотрудников УРПО вывели за штат. Отняли ксивы и пистолеты, отправили на отдых. А в июле директором ФСБ стал Владимир Владимирович Путин.

СНазначение Путина было отчасти результатом скандала, инициированного вашим мужем?

Именно так. Путин появился на фоне этого скандала. Хотя он и утверждает теперь, что не знает, кто такой Литвиненко. Но он отлично знает. Их встреча, организованная Березовским, состоялась в августе. От Саши требовалось предоставить информацию о взяточничестве, коррупции в ФСБ и т. д.

СКто именно был заказчиком убийства Березовского? Или автором идеи? Кто говорил с вашим мужем?

С Сашей говорил его начальник Камышин. Но ФСБ вело против Березовского настоящую войну.

СЭто была идеологическая война? Или были какие-то другие причины?

Во-первых, была конкретная экономическая причина. Приватизированный и контролируемый Березовским «Аэрофлот» лишил кормушки большое количество людей из спецслужб.

СКаким образом?

Каждый офис «Аэрофлота» по всему миру контролировался спецслужбами. После приватизации это, разумеется, закончилось. Кроме того, расформировали отдел по экономическим преступлениям, то есть лишили спецслужбы еще одной серьезной кормушки. К этому имел отношение Березовский. Когда мой муж сидел в Лефортово, с него почти каждый день требовали показаний против Березовского. Это был 1994 год.

СБерезовский понимал, что против него ведется настолько серьезная игра?

Нет, он в этом смысле был поразительно наивен, считал, что происходит просто клановая борьба, которую нужно «разрулить», не понимал, что ФСБ борется именно с ним. Ему казалось, что в его окружении есть преданные, честные люди. К таковым он относил и Путина. Например, когда Саша сидел в тюрьме, Березовский был уверен, что Путин поможет его выпустить. При том, что Путин, возглавляя систему, был больше всех заинтересован в том, чтобы Саша сидел в тюрьме и давал показания против Березовского. Саша много знал и был очень неудобной фигурой.

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
Александр Литвиненко

СПочему вы все-таки решили покинуть страну?

В 1998 году Саша созвал пресс-конференцию. Это было беспрецедентно — до этого сотрудники ФСБ никогда не говорили публично. Все, разумеется, обратили внимание на слова: «Мне было приказано убить Березовского». Но никто не услышал, что большую часть выступления Саша посвятил коррупции, преступлениям в рядах ФСБ, и прямо сказал, что ФСБ становится организацией, от которой скоро нужно будет спасать людей. После пресс-конференции Саше начали мстить. Его посадили в тюрьму по обвинению в нанесении побоев, он отсидел 9 месяцев, потом его оправдали в зале суда. Это было феноменально — его оправдал военный суд. Но в зале суда его арестовали повторно, уже по другому делу. Судьи были ошеломлены. Это было неуважение к военному суду. Сашу увезли в «Бутырку». На этот раз обвинили в том, что они с его начальником Гусаком украли вагон зеленого горошка. Потом выяснилось, что все это туфта. Когда Саша был в «Бутырке», военный суд выпустил его по подписке. Я помню, что тогда схватила Сашу и просто не знала, куда бежать… Когда Саша мне сказал, что его снова могут арестовать и я должна буду поехать по миру и рассказать нашу историю, я ответила: «Ты вообще понимаешь, о чем говоришь, кто нас будет слушать?! Кому мы нужны?!» Я была уверена, что теперь все будет хорошо. Хотя, когда Сашу первый раз арестовали, один прокурорский мне сказал: «У нас больше десятка дел, которыми Литвиненко занимался. Мы каждое будем открывать и по каждому будем находить ему преступление».

СТо есть стояла задача любым способом его посадить?

Именно. Они дали понять, что не надо было выступать по телевизору, что будут его наказывать. Когда второе дело развалилось, открыли третье. Ему попытались инкриминировать хранение взрывчатых веществ. И уже в этот раз хотели проводить суд не публично в Москве, а в закрытом режиме, в Наро-Фоминске. Саша сказал: «Меня туда не довезут». И еще были месседжи, которые касались не только его, но и семьи. Он понимал, что если с ним что-то случится, его семья останется без защиты. Так он впервые осознал, что надо бежать заграницу. Куда — никто не понимал. У Саши не было загранпаспорта.

СВы никогда заграницу не ездили?

Первый раз мы поехали в 2000 году в июне с сыном Толей в Париж, в Диснейленд. До этого никуда не ездили. Начиная с 1996 года Саша никуда не мог ездить, он все-таки в антитеррористическом центре работал.

СОн давал подписку?

Нет, просто не давали добро на такие поездки. А тут он вообще был под подпиской о невыезде, паспорт у него забрали. Однажды, когда мы должны были забирать ребенка с дачи, он вдруг мне сказал: «Мне надо в аэропорт. Я улетаю к родственникам в Нальчик, я тебе позвоню». И все. Для меня это было шоком. А через два дня наш общий знакомый сообщил: «Марина, звонил Саша, просил тебя купить новый мобильный». Я купила, Саша позвонил и говорит: «Тебе надо уехать отдыхать». Я отвечаю: «Как отдыхать? Уже конец сентября, работа, ребенок в школу пошел». Он говорит: «Ну ты же хотела отдохнуть». Сказал, чтобы я купила билет в любую страну. Решили лететь в Испанию. 14 октября купили тур, и мы с Толей с чемоданом летних вещей полетели совершенно непонятно зачем и куда. Саша позвонил в последний момент, когда мы уже пристегивали ремни: «Ты точно в самолете?» Он боялся, что нас высадят, начал прорабатывать какие-то возможности бегства через Белоруссию, Украину и т. д. Мы прилетели в Испанию. Там нас встретил знакомый, который рассказал, что Саша находится в Грузии и ждет, чтобы ему сделали паспорт. В тот момент, в 2000 году в Сочи был транзит, паром. Саша потом писал, что его свобода стоила 10 долларов. Потому что он забежал на паром последним и когда пограничник проверял, нет ли его имени в черном списке, Саша в паспорт вложил 10 долларов. И пограничник не стал проверять. Так Саша уплыл в Грузию. И в Грузии его уже ждал паспорт.

СГрузинский?

Да.

СТо есть поддельный?

Да. Когда мы прилетели в Испанию, Саша сказал: «Марин, вы уже, наверное, не вернетесь в Москву». Я говорю: «Как ты себе это представляешь?» Он ответил: «Если вы вернетесь в Москву, я тоже вернусь, я один не поеду никуда». Я чувствовала себя так, словно стою над обрывом и решаю, прыгать или нет. И когда Саша сказал: «Марин, мне без вас ничего не надо», я поняла, что либо я сохраняю нашу семью, либо… И я приняла решение. Из Малаги мы прилетели в Турцию, где встретились с Сашей. Первые три дня у нас был холидей, мы наконец-то были все вместе. А потом мы стали думать, что делать дальше. Первым решением было пойти в Американское посольство в Анкаре и попросить убежища.

СИ вы действительно туда пошли?

Да. На том этапе к нам присоединился друг Саши Алик Гольдфарб, который потом стал очень близким для нашей семьи человеком. А так как Алик — американский гражданин, то для него оптимальный путь — американское посольство. Пока мы сидели в отеле, адвокаты по просьбе Гольдфарба связались с посольством и сказали, что сотрудник ФСБ РФ с семьей просят политического убежища. И нам назначили встречу. Мы втроем пришли. Сашу сразу же увели. Судя по всему, он не произвел на них впечатления, так как не обладал секретами. Он мог рассказать, какие бандиты в России с кем дружат, но американцев это не интересовало. У них не было необходимости спасать Сашу. Они сказали, что единственный вариант — это предоставить ему грин-карту, но ее нужно ждать. На общих основаниях. Мы вернулись в гостиницу, поняв, что это невозможно. Мы также поняли, что уже засветились и нас вычислили. Сели в машину и поехали в Стамбул. В Стамбуле начали опять рассуждать. Гольдфарб сказал, что мы можем лететь в Америку, но это будет нарушением миграционных правил и нас посадят в тюрьму... Я сказала, что не хочу в тюрьму. Я теоретически еще ничего не нарушила. Я могла подхватить ребенка подмышку и лететь обратно. И тут ему пришла в голову гениальная идея: «Слушайте, можно лететь в Англию! Можно купить билет, не нужно транзитной визы. Вы прилетаете в Хитроу и сдаетесь». План был принят. Мы купили билеты от Стамбула до Тбилиси через Лондон. Когда покупали, нас спросили, почему так странно летите, по прямой нельзя? У Алика был билет в Нью-Йорк, и он сказал, что мы хотим вместе долететь до Лондона, чтобы заняться там шопингом, а потом разлетимся в разные стороны. Мы прилетели в Хитроу, вошли в транзитный зал. Алик увидел первого секьюрити, и они пошли с Сашей сдаваться.

СКак проходил процесс «сдачи»?

Гольдфарб сказал: «Это сотрудник ФСБ, он сбежал из России и просит политического убежища». Мы просидели 8 часов в терминале. Потом нам разрешили выйти. Так, 1 ноября 2000 года мы оказались в Англии. Я помню, когда позвонила маме, мама была в шоке.

СКак складывалась ваша новая жизнь в Англии?

Первое время мы себя чувствовали туристами, все музеи посмотрели. Саша готовил документы для получения политического убежища, Толя пошел в школу, я пошла на курсы английского языка. Мы поняли, что нужно строить новую жизнь.

СКвартиру снимали?

В этом смысле нас очень поддерживал Березовский. Он давал деньги.

СОн уже жил тогда в Англии?

Еще не постоянно. Но у него уже был офис в Лондоне. Он до последнего не верил в то, что если вернется в Россию, его арестуют. Он очень многим вещам не верил, к сожалению. А когда Саши не стало, признался, что очень многого не понимал. Получив убежище, Саша стал писать. Первая книга была — «ФСБ взрывает Россию», он активно участвовал в ее подготовке.

Фото: ТАСС
Фото: ТАСС
Александр Литвиненко

СПонимал ли ваш муж, к каким последствиям для него лично может привести издание этой книги?

Думаю, да. В книге он прямо говорил о том, кто именно стоит за этими преступлениями и кто может стать во главе России, и что если это случится, все кончится очень плохо.

СРаботая над книгой, ваш муж опирался на свои догадки?

Саша не участвовал в следствии по взрывам домов. Это был 1999 год, он тогда сидел в тюрьме. Но думаю, у Саши были информаторы из тех, что работали по данному делу. И потом они поплатились. Например, Михаил Трепашкин отсидел два раза подряд в тюрьме — именно за то, что помогал Саше с материалами для этой книги. Юрия Щекочихина, Сергея Юшенкова, входивших в парламентскую комиссию по расследованию взрывов домов, нет в живых. Думаю, что в какой-то степени их смерти — ответ на вопрос.

СВы лично верите, что ФСБ организовало взрывы этих домов?

Учитывая события, которые произошли в России за последние 15 лет, я считаю, что это вполне возможно. Мой муж был уверен, что система, которая привела Путина к власти, могла быть причастна к этим преступлениям.

СЯ помню, когда вышла книга, смотрела даже ее видеопрезентацию. 15 лет назад это выглядело как жуткий бред.

Ксения, вы сейчас сказали то, что говорили очень многие люди. Те вещи, о которых писал Саша, были очень неприятны для осознания. Он знал и своими глазами видел то, во что люди не могли поверить. А сейчас люди начали постепенно, с трудом это понимать. Сашины интервью стали помногу цитировать в аналитических программах и т. д.

СЯ думала об этих взрывах. Если бы тогда поверить в то, что говорил ваш муж, нужно было бы немедленно собирать чемоданы и прощаться с родиной. Потому что физически опасно оставаться на территории, которую контролирует спецслужба, способная абсолютно на все. Но это было кардинальное решение, к которому очень многие в то время были не готовы — в том числе и я.

Увы, время показало, что мой муж был прав. Я сама недавно перечитала интервью про взрывы и осознала, что действительно 10 лет люди это читали и думали, что мой муж — какой-то дурачок. Сейчас он мертв, а его худшие прогнозы сбылись.

СЧем еще занимался ваш муж в Лондоне помимо написания книг?

Саша старался много работать. Писал, консультировал, встречался с людьми. У него появился новый круг общения. Они стали очень близки с Владимиром Буковским.

СВот как? Я немного знакома с Буковским и знаю, как искренне он терпеть не может и презирает все и вся, что имеет малейшее отношение к КГБ и русским спецслужбам. Ваш муж действительно с ним дружил?

Не просто дружил. Это было особенное чувство. Вы правы, когда говорите об отношении Буковского к спецслужбам, и для меня тем более ценно то, что он принял Сашу. Они часами разговаривали по телефону, мне было даже неловко, я говорила Саше: «Как можно так нагружать пожилого больного человека?» Потом у меня была возможность поговорить с Володей и я спросила: «Ничего, что Саша так?» — «Нет, — говорит, — нормально». >> Читать дальше

Назад Читать дальше

Перейти к третьей странице
Комментировать Всего 3 комментария
Марина - Жанна д'Арк! Склоняю голову перед ее непоколебимой отвагой!

Лондон 2016

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

...вещи, о которых писал Саша, были очень неприятны для осознания.

Вот.

А гораздо проще было решить, что Литвиненко - фрик, "человек со странностями", "воображающий вещи, которых нет" - тем более, что российские СМИ старательно насаждали именно этот образ...

Хотя достаточно было вспомнить, что звание подполковника Литвиненко получил в 33 года - а в ФСБ кому попало такие звания не раздают. Наш президент, к примеру, получил своего подполковника на несколько лет позже...

Эту реплику поддерживают: Саша Гусов