Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Пропущенный эпизод

Участники дискуссии: Мария Санти
Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
Иллюстрация: Bridgemanart/Fotodom
+T -
Поделиться:

Вот теперь мы отчетливо видим, насколько глубокой, универсальной и, я бы даже сказал, философской была акция Олега Кулика, когда, донага раздевшись, нацепив ошейник и посадив себя на цепь, художник с лаем бросался на прохожих, подобно собаке.

В том давнишнем перформансе был один-единственный изъян. Это был акционизм, то есть искусство, не требующее специальной подготовки, не нуждающееся в отточенных ремесленных навыках и, следовательно, доступное каждому.

Этим единственным изъяном воспользовались многочисленные эпигоны, отличающиеся от Кулика тем, что смысл и цель искусства видят не в интуитивном познании мира, а в пятнадцати минутах славы, каковые обещал Энди Уорхолл каждому балбесу.

Больше других преуспели, разумеется, Толоконникова и Алехина. Преуспели, полагаю, посредством тех приемов, что свойственны поп-культуре: профанация, упрощение, актуальность (я бы даже сказал, злободневность).

Нетрудно заметить, что акция Кулика относится к вечному искусству, имела бы смысл и будет иметь смысл как минимум несколько тысячелетий — с тех пор, как человек одомашнил собаку, и до тех пор, пока по той или иной причине распадется наш великий симбиоз. Акция же Pussy Riot сиюминутна. Выкрикнутая ими фраза «Богородица, Путина прогони» имеет смысл лишь до тех пор, пока люди помнят, кто такой Путин. Ну, десять лет еще, ну, сто. Вообразите себе людей, всерьез выкрикивающих: «Богородица, прогони Алариха». Смешно, конечно, но «двушечку» за такое искусство никто не даст, в сериале «Карточный домик» за Алариха никто не снимет и никакая Мадонна не вытащит вас на сцену за проклятия Алариху. Правитель должен быть современный, а они быстро мрут.

Однако вот эта самая слава, внезапно и всею мощью шоу-бизнеса обрушившаяся на Толоконникову и Алехину, сыграла дурную шутку с Цорионовым. Бедняжка, кажется, понял дело так, что акционизм — это значит куролесить в храмах. Но будучи православным, в православных храмах куролесить не мог, а оставались ему только храмы искусства и науки. В них-то он и принялся куролесить. И тоже, в общем, преуспел: ни в каком модном сериале его не сняли, никакая всемирно известная певица за ручку на сцену не вывела, но интервью взяли много, имя с гневом запомнили — а это уже неплохой результат для совершенно ничего не умеющего человека.

Но если вы думаете, что деградация на этом закончилась, то сильно ошибаетесь, конечно. Петербургские казаки-альпинисты (или кто уж они там на самом деле) поняли славу Цорионова так, что следует не публично ломать артефакты с целью художественного высказывания, а просто следует ломать артефакты. Вот и сломали Мефистофеля на Лахтинской улице. Не ради того даже, чтобы раздавать потом интервью, а просто ради того, чтобы сломать нечто противостоящее церкви, то есть буквально находящееся от церкви на противоположной стороне улицы.

Но и это еще не дно. Один шаг остается от разрушения Мефистофеля по адресу: Лахтинская, 24, до просто разрушения чего угодно, что попадется под руку: телефонных будок, трамвайных кресел, стекол в окнах первого этажа. И никакого уже художественного высказывания в этом не будет. И никакого протеста. И никакой славы. А будет только странное и варварское удовольствие сломать что-нибудь или повесить кошку.

Вот, оказывается, прав был художник Кулик — мало чем отличается человек от собаки: любит хозяина, соглашается жить на цепи, бросается на всех подряд с лаем. Не очень-то даже и интересно следить за тем, как превращается человек в собаку. Обычное дело.

Но был в том давнишнем перформансе Кулика эпизод, который пропустили все художественные критики. Попрыгав голышом на четвереньках и облаяв публику, художник ведь встал, надел брюки и отправился домой к семье кушать борщ. Это все проглядели. Но ведь обратная эта метаморфоза произошла как-то.

Механизмы превращения людей в скот понятны нам, ибо превращение это каждый день происходит на наших глазах. Но история подсказывает, что каждую эпоху по неизвестной причине скот, посвинячив вволю, превращается обратно в человека. И даже живут некоторое время цивилизованной жизнью те самые люди, которые прежде куролесили, крушили и вешали.

Как? Вот бы узнать.

Комментировать Всего 1 комментарий

Красота. Как обычно, свежо и трезво. Спасибо.