«Придут и отнимут все». Почему Европу заполонили беженцы

С начала 2015 года на территорию Евросоюза прибыло 340 тысяч мигрантов, Германия прогнозирует, что к концу года эта цифра возрастет до 800 тысяч — это в четыре раза больше, чем в прошлом году. Нидерланды ужесточают законодательство о предоставлении убежища, а Венгрия строит четырехметровый забор с колючей проволокой на границе с Сербией, чтобы остановить поток беженцев. Политолог Александр Шпунт, сотрудник Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии РАН Елена Филиппова и другие эксперты рассказали «Снобу», почему Европа не справляется с потоком беженцев и кому выгодна система получения этого статуса

Участники дискуссии: Сергей Федулов
Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

Вячеслав Поставнин, президент фонда «Миграция 21 век»:

Самая напряженная ситуация с беженцами и мигрантами сложилась в Венгрии и Македонии — они едут через эти страны транзитом, и не хватает поездов и места, чтобы всех размещать. Пять лет назад я был в парламентской ассамблее Совета Европы, и там как раз обсуждали этот вопрос — проблема уже стояла. И тогда норвежцы предложили всем странам разобрать этих беженцев, чтобы распределить их по Европе. Хотя Германия тогда не сразу отреагировала положительно. Я спросил ее представителя, почему, и он ответил: «Норвежцы хитрые, к ним же все равно никто не поедет, потому что у них холодно». Но это, конечно, была шутка. С тех пор Европа успела разработать систему с квотами, предоставить финансирование Турции, чтобы там построили лагеря для беженцев, а еще Италии и Греции, чтобы те обустроили пункты приема. Сейчас ситуация выглядит такой тяжелой, потому что система еще не достаточно отработана. В некоторых странах, например, в Германии, она действует хорошо, а вот Греции и Италии, где идет очень напряженный прием мигрантов, тяжелее. Но мне кажется, отрегулировать систему — просто вопрос времени. Почему упирается Венгрия, лично мне не очень понятно. Может, они хотят, чтобы им дали больше денег на прием людей.

Сейчас ситуация резко обострилась, потому что укрепился трафик. Все ведь говорят, что мигранты платят пять тысяч долларов, чтобы добраться до Европы. Они же их кому-то платят. Значит, есть кто-то, кто организует этот коридор — некая группа людей, с которой надо бороться. Возможно, это даже имеет какое-то отношение к наркотрафику — практика показывает, что эти вещи часто бывают взаимосвязаны. Так вот, трафик людей наладили, да еще и Европа дала отмашку, что готова их принимать, — вот и случилось то, что мы называем кризисом. Думаю, Европа постепенно решит эту проблему.

Дмитрий Ланко, доцент кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ:

Ситуация стала такой тяжелой, потому что в ряде стран Ближнего Востока фактически идет гражданская война: в Ливии, Сирии, в Ираке. И если кому-то нравится воевать, то кто-то другой бежит в Европу. Остановить этот поток европейские власти не в силах: для этого нужно сделать так, чтобы прекратились гражданские войны, из-за которых люди убегают. По этому вопросу есть разные точки зрения. Например, можно оккупировать эти страны и пытаться насаждать там демократию. Но в 2001-2003 годах это делали в Ираке, а потом западные войска оттуда вывели, после чего там фактически началась гражданская война. Многие считают, что война стала последствием этой оккупации, и в таком случае повторять собственные ошибки никому не хочется. Поэтому есть и вторая точка зрения — нужно перестать вмешиваться в дела этих стран. Войны везде начинались после внешних интервенций. Так что не совсем понятно, что делать с этими странами. Но при любом исходе

надо решать, как поступать с теми мигрантами, которые уже приехали. Пока предложение одно: разделить их между странами Евросоюза согласно добровольно принятым на себя квотам. Ведь их не так уж и много: за 2014-2015 годы их приехало около полумиллиона. Если распределить по всей Европе, то вполне нормально. И вот, сейчас идет мучительный процесс договора о квотах: Германия, Франция, Великобритания, даже Исландия согласились их взять. А Венгрия упирается, именно поэтому мы сейчас везде читаем о том, как плохо венгры относятся к мигрантам. Я думаю, таким образом на страну оказывается давление. В конце концов, надо различать сам кризис и то, как его освещают в СМИ. Уже полтора года сотни тысяч людей пересекают море и умирают по дороге, а говорить об этом начали сейчас. Думаю, те, кто изобрел решение проблемы, таким образом пытаются всех убедить в необходимости такого решения. Ведь, чтобы все быстро и без раздумий приняли ваше предложение, надо показать, что проблема очень серьезная и решать ее надо срочно.

Худшее, что теперь может случиться, — Греция наштампует всем мигрантам временные документы с шенгенской визой и отпустит в свободное плавание по Европе. Тогда шенгенские страны начнут закрывать свои границы, и Шенгенское соглашение фактически рухнет. От этого пострадают экономики стран, миграция рабочей силы внутри Европы сократится. Но это все равно не убьет Евросоюз. Впрочем, такое вряд ли произойдет. Ведь даже Британия, которой вообще все равно, что будет с Шенгенской зоной, решила взять квоты. Так что проблема с беженцами решается, остается проблема с гражданскими войнами. А как ее решить, не знает никто.

Александра Докучаева, заведующая отделом диаспоры и миграции Института стран СНГ:

Думаю, проблемы с мигрантами в Европе можно было избежать. Запад сам по сути уничтожил североафриканские государства, как, например, Ливию. Египет сумел противостоять этому организованному хаосу, а остальные — нет, и теперь люди бегут от голодной смерти, безработицы и ужасов войны. Власти западных стран сами навели этот беспорядок, когда начали вмешиваться в чужую политику. Можно было предвидеть, к чему это приведет. В Россию тоже прибывают беженцы с Украины, и ситуация с ними тоже непростая. Но в отличие от украинцев — людей близкой нам культуры, и, как правило, русскоговорящих, в Европу сейчас прибывают люди совсем другой культуры; многие не знают языка, и от этого ситуация становится еще труднее.

Елена Филиппова, ведущий научный сотрудник Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии РАН:

В Италии есть программа по спасению беженцев на море, но в начале этого года ее финансирование резко сократили, а количество патрульных кораблей уменьшилось. Хотя сирийские беженцы начали прибывать не вчера, сейчас резко возросло количество смертей по дороге. Но Европа принимает меры. В июне представители европейских стран собрались на конференцию и решили запустить общеевропейскую программу по спасению беженцев, которые прибывают по морю. В то же время ведутся разговоры об укреплении внешних границ Евросоюза. Много говорится о том, что в приоритете спасение жизней, но, если посмотреть на меры, которые принимаются, и суммы, которые на них выделяют, кажется, есть попытки решить проблему за пределами Евросоюза. Наладить сотрудничество с государствами, откуда бегут люди, и помочь им укрепить границы. Натренировать пограничников и поставить современное оборудование, чтобы было тяжелее перейти границу. Еще европейские власти ведут борьбу с сетями трафикантов, которые помогают беженцам. Ведь это сродни работорговле: люди наживаются на несчастьях других. Еще есть идея оборудовать в странах, куда бегут прежде всего, офисы ВКБ ООН, где на месте будут рассматривать прошения о предоставлении статуса беженца. Ведь мигранты часто прибывают без документов, и непонятно, то ли они правда бегут от смертельной опасности, то ли просто пользуются случаем, чтобы осесть в Евросоюзе. Число сотрудников службы, рассматривающей прошения, хотят увеличить, а еще нанять консультантов-переводчиков. Это поможет эффективно разделить людей на два потока и предоставить помощь тем, кто в ней нуждается.

Наряду с беженцами есть еще и трудовые мигранты: их много из-за экономического кризиса, и в ближайшее время их поток не уменьшится. Никакие стены и колючие проволоки не остановят тех, кто стремится к лучшей жизни. А если мигрантов попытаются задержать в бедных европейских странах, куда они, как правило, прибывают поначалу, то население этих стран начнет возмущаться, очаги нестабильности будут все ближе к ядру Евросоюза, и тогда начнется миграция уже из этих стран. Надо друг с другом делиться, иначе те, с кем не поделились, придут и отнимут все.

Мания Аль Хаттыб, председатель сирийской диаспоры в Финляндии:

Проблема миграции так обострилась не потому, что ее не было раньше, а потому, что о ней стали говорить напрямик. В Сирии благодаря российскому вето уже пять лет продолжается бойня. Другие крупные страны из совета безопасности ООН тоже молчат и не останавливают продолжающееся кровопролитие. Все это подготовило благодатную почву для экстремистов, которые начали еще больше портить жизнь сирийцам и вносить свою долю в общий хаос. В 2011 году мы говорили, что, если страны ООН позволят Асаду убивать мирных жителей прямо по соседству с ними, то рано или поздно возникнет именно та проблема, которая есть сейчас. Все исправится, как только Сирия избавится от преступного режима и сможет выкорчевать его отравленные корни.

Александр Шпунт, политолог:

Было бы глупо предполагать, что «Исламское государство», которое обладает крайне грамотными знаниями механизмов функционирования европейского мира — торговля нефтью и культурными ценностями, использование социальных сетей и легальных телеканалов и так далее — не воспользовалось бы ситуацией с беженцами, чтобы инфильтровать в Европу своих сторонников. Исходя из оценок, которые озвучивают в арабской прессе, каждый пятисотый, переходящий границу, так или иначе связан с ИГИЛ, но, судя по всему, этих людей намного больше.

ИГИЛ получил реальную возможность за счет европейцев разместить и снабдить документами, а также равномерно распределить по странам ЕС примерно 2-3 тысячи своих активных членов. Это колоссальная цифра, никакие другие инструменты и деньги не дали бы халифату такой возможности. Было бы очень наивно полагать, что эти 2-3 тысячи человек — исламские боевики. Судя по числу и масштабам террористических актов в Европе, сегодня достаточно иметь сотню-две боевиков. Но две тысячи проповедников, людей, снабженных не просто знанием идеологии ИГИЛ, а подготовленных вербовщиков, которые могут сослаться на свой личный опыт существования в «Исламском государстве», это совсем другое дело. Среди задач этих людей, например, поставка жен боевикам. С этой бедой уже столкнулась даже Россия, а в Германии это огромная проблема: экзальтированные женщины, потерявшие себя в жизни, часто психически неуравновешенные, находят себя в качестве жен рядом с «надежными и верными» партнерами-боевиками. Это означает, что 2-3 тысячи проповедников, которых невозможно депортировать, могут за короткое время превратиться в 15-20 тысяч человек — и все за счет Европы.

ИГИЛ, который является мотором и создателем этой схемы, не является ее монополистом. Читать дальше>>

Комментировать Всего 1 комментарий

http://snob.ru/profile/27825/blog/97427