10 суток или 15 лет. Как наказать Энтео

Православный активист Дмитрий Цорионов (Энтео) провел в московском спецприемнике сутки, впереди — еще девять. Суд признал действия Энтео в «Манеже» «мелким хулиганством», хотя музейные работники требовали привлечь активиста «Божьей воли» к уголовной ответственности. 10 суток — достаточное ли наказание за уничтожение музейных экспонатов, и что делать, чтобы обезопасить себя от православного вандализма, «Снобу» рассказали Алина Сапрыкина, Василий Церетели, Михаил Миндлин и Петр Мансилья-Круз

Участники дискуссии: Сергей Мурашов
Фото: Антон Новодережкин/ТАСС
Фото: Антон Новодережкин/ТАСС
+T -
Поделиться:

Петр Мансилья-Круз, директор Музея М. А. Булгакова:

Музейное и культурное сообщество — гуманные люди, и мы выступаем не за то, чтобы наказание было суровым, а за то, чтобы общество осознало преступную суть всей ситуации и действий нарушителей.

Нет никаких мер предосторожности, с помощью которых можно было бы предотвратить злонамеренную порчу музейных предметов. Никакие самые современные средства защиты не могут спасти музеи от подобных событий. Это доказывает опыт мировых музеев, в том числе Эрмитажа.

Культурное сообщество всегда было беззащитно перед злонамеренными и агрессивными атаками на культуру. Речь идет не о том, чтобы их предотвратить. А о том, как общество должно повести себя после. Дело не в характеристике, данной судом, а в характеристике, данной обществом.

Василий Церетели, директор Московского музея современного искусства:

Когда в Европе наносят урон произведению искусства, за этим следует жесткое наказание. При советской власти и вовсе дали бы 15 лет лишения свободы. Наказание должно соответствовать преступлению. Оно должно быть таким, чтобы никогда подобного не повторилось.

Люди не должны играться с музейными экспонатами, они должны относиться к музею как к храму искусства, с уважением. Они должны понимать, что если дотрагиваются до государственного имущества, за этим следуют строгие меры. 10 суток — это не та мера. Но уже хорошо, что есть хоть какой-то срок. Могли вообще ничего не дать, это было бы совсем катастрофой.

Мы не знаем православные ли это активисты, церковь от них отказалась. Это вандалы, террористы, которые уничтожают культуру нашей страны, смеются над святыней, смеются над церковью, потому что любая другая религия в первую очередь провозглашает, что она против деструкции. А эти люди поступают наоборот, и это приравнивает Россию к «Талибану», к местам, в которых процветает терроризм.

Мне кажется, что в этом поступке нет религиозных мотивов. Есть конкретная попытка нанести ущерб сегодняшней власти, сегодняшнему строю, плюс уничтожить государственную собственность.

Алина Сапрыкина, директор Музея Москвы:

Известно, что есть еще и второе, уголовное дело по статье 243 — уничтожение или повреждение объектов культурного наследия. Мне кажется, суд разберется и специалисты вынесут правильное решение. Никому не хотелось бы, чтобы случай повторился.

 

Михаил Миндлин, директор Государственного центра современного искусства:

Культурное сообщество беззащитно. Если за такие деяния предусматривается только административное наказание, то любой, кому что-то не понравится, может прийти и разгромить любые ценности. И за это ему ничего не будет, максимум посидит под арестом или оштрафуют его на 1000 рублей.

В соответствии с действующим законодательством должно быть заведено уголовное дело. Почему такой избирательный принцип? Почему к одним применяют меры в соответствии с действующим законодательством, а к другим нет? Мне это непонятно.

Комментировать Всего 1 комментарий

Какая разница, кем себя позиционирует преступник, и какими "высшими интересами" объясняет свои действия? Пусси Райот вон свою "двушечку" заработали ничего не сломав, и заботясь о России и её будущем. Если Энтео отделается десятью сутками, это будет лишь ещё одним доказательством тому, что давно доказано.