Еще о природе влечения между мальчиками

Очередная громкая сенсация сотрясла ту область науки, где вот уже четверть века неустанно ищут «гены гомосексуализма»

Иллюстрация: Corbis/East News
Иллюстрация: Corbis/East News
+T -
Поделиться:

Как известно, одной из насущнейших проблем на той восьмушке суши, откуда мы ведем свои корни, является проблема сексуальной ориентации. У наших соотечественников феномен гомосексуального влечения вызывает множество вопросов: допустимы ли гомосексуальные браки? Будут ли все геи гореть в аду? Могут ли геи голосовать на выборах в Госдуму РФ или вести программы на Первом канале? Можно ли хиротонисать архимандрита во епископа, если он — гей? И другие подобные проблемы.

Один из вопросов, особенно беспокоящих общественность, таков: врожденна ли сексуальная ориентация или она развивается под действием жизненных обстоятельств? Почему-то многим (да и не только на нашей восьмушке, надо признать) этот вопрос кажется особенно важным мировоззренчески. Логика тут, похоже, следующая: если геи сразу рождаются геями, то с них и спросу нет, а если, например, все это закладывается к младшему школьному возрасту, то надо хорошенько высечь маленького сорванца или подобрать ему правильные картинки для просмотра перед сном — и все как рукой снимет, проблема решится. И тогда, конечно, вопрос гей-пропаганды надо срочно решать, и т. д. и т. п.

Автор заметки вместе с элитой современной науки не очень понимает эту логику. Какая разница, каким образом влияние обстоятельств формирует судьбу человека? Будь то через гены, через болезнетворных бактерий, через дурную компанию или прочитанные в детстве книжки — «свобода воли» (если она существует, и что бы под ней ни понималось) может, видимо, в определенных пределах этому противостоять. А за определенными пределами — не может, да и не хочет. Свобода воли — вообще отличная рабочая концепция, когда ее прикладывают к собственным поступкам, но очень хреново работает при описании поступков окружающих людей. То есть вопрос если и есть, то явно не первостепенной важности.

Но, опять же вместе с элитой современной науки, мы вынуждены уделить внимание проблеме врожденности ориентации, раз уж эта проблема так беспокоит человечество в целом и в среднем. И вот, мы его уделяем.

О том, что «ген гомосексуальности» обнаружен, широкие массы впервые услышали еще в 1993 году — тогда исследовательская группа Дина Хеймера заподозрила определенный район Х-хромосомы в том, что он замешан в предопределении сексуальной ориентации человека. Затем этот вывод пару раз гневно опровергали другие ученые. Проблем, вообще говоря, было две. Во-первых, никто не мог указать, какой именно из генов указанной области хромосомы делает эту подрывную работу, какова его функция и каков, соответственно, механизм процесса, хотя бы гипотетический. Во-вторых, все портили исследования однояйцевых близнецов. У них, как мы знаем, гены в точности одинаковы, однако, когда один из близнецов был геем, вероятность второго иметь ту же сексуальную ориентацию составляла всего от 20% до 50%. Такие данные казались убедительными сторонникам обеих полярных точек зрения. То есть в генах точно что-то есть, и это ломает всю логическую конструкцию у желающих решить проблемы поркой. Но желающим списать все на гены мозолят глаза оставшиеся необъясненными 50–80%, то есть, прямо скажем, большинство случаев.

И вот общественное мнение сотрясла новая сенсация: есть, все-таки есть этот ген!

«Да нет же, ничего подобного!» — тотчас ответили оппоненты.

О чем шла речь? В лаборатории Эрика Вилена, что в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе, работает постдок по имени Так Ын Ун (так, видимо, надо писать русскими буквами его имя, если он этнический кореец, а по-английски он пишется Ngun). Этот самый Так исследовал ДНК 47 пар идентичных близнецов, 10 из которых были единодушными геями, а в оставшихся 37 парах сексуальные вкусы братьев не совпадали. Исследовал наш юноша не саму последовательность генов, а картину метилирования ДНК.

Метилирование — это такие дополнительные метки на ваших генах, которые, похоже, определяют, какому гену суждено быть активным, а какому нет. В принципе было известно, что эти метки на генах стираются при развитии зародыша и затем наносятся заново, так что это не «наследственность» в чистом виде. Тем не менее это один из тех механизмов, которые действуют, что называется, «на генетическом уровне». Ученые называют это «эпигенетикой», и мы как-то про это уже писали. Дополнительная сложность в том, что эпигенетические метки, как выяснилось, стираются не всегда http://www.hatmedicine.com/hat1/540-epigenetika : некоторые могут передаваться от родителей к детям.

Итак, наш молодой ученый собрал данные о 140 000 точках в ДНК наших близнецов, где может быть (или не быть) метильная группа. Среди них нашлось 5 (!!!), где картина метилирования очевидно коррелировала с ориентацией близнецов. Другими словами, сексуальная ориентация действительно записана в генах — правда, не в последовательности ДНК, передающейся по наследству, а в химических модификациях, которые возникают при индивидуальном развитии и обычно стираются в следующем поколении. Об этом ученые и сообщили на ежегодной конференции Американского общества генетики человека.

Разумеется, с точки зрения статистики такой результат — чистый нонсенс. Если в очень маленькой выборке исследовать очень много признаков, то обязательно найдутся группы признаков, коррелирующих друг с другом, просто в силу тесноты. На это обстоятельство не преминули обратить внимание критики работы. В оправдание ученым можно сказать, что они вовсе не были так уж прямолинейны. Во-первых, они разбили свою выборку близнецов (и без того скудную) на две группы. Корреляции вычисляли в одной группе, а во второй — использовали их для «предсказания» сексуальной ориентации. Предсказывать получалось с беспрецедентно высокой точностью в 70%. С точки зрения науки статистики простой фокус с двумя группами отчасти решает проблему маленькой выборки и многочисленности параметров сравнения.

Во-вторых, исследователи попытались понять, что именно делают гены, метилирование которых так важно для определения, гей вы или натурал. Один из генов оказался как-то связан с прохождением нервных импульсов, другой замешан в иммунной системе (к сожалению, про функции человеческих генов пока известно довольно мало, и для большинства из них «замешан в том-то и том-то» — максимум, что можно о них сказать).

Очень хорошо бы, конечно, дополнить эту работу еще парой штрихов. Во-первых, когда исследователи говорят «мы разбили выборку на две подгруппы», смешно им верить. Если я правильно понимаю, как обычно делаются дела в лабораториях, конечно, в начале они искали корреляции во всей куче сразу и лишь потом, на этапе подготовки к публикации, навели статистический глянец. Вот если бы им проверить предсказательную силу своей гипотезы на совсем другой выборке, желательно вслепую – тут лично я буду готов им поверить безоговорочно.

Во-вторых, функция генов. Ну при чем тут иммунитет и нервы, скажите, пожалуйста? Предложите хоть какую-то гипотезу. На самом деле гипотеза уже есть, и ее высказал три года назад Уильям Райс из Санта-Барбары. Райс предположил, что некоторые из эпигенетических пометок на ДНК могут определять восприимчивость генов к действию гормона тестостерона. У мальчиков и девочек эта чувствительность, разумеется, различна. В таком случае, если метиловые метки действительно иногда передаются по наследству, и если плод мужского пола случайно забудет стереть метки, полученные в наследство от мамы (а именно от мамы он получает Х-хромосому, которая точно в эту историю впутана), он унаследует женский тип реакции на гормон, что может, по мнению авторов гипотезы, «феминизировать» его мозг, с соответствующими лайфстайловскими последствиями.

Ну так вот, если бы нашим предприимчивым ученым удалось хоть как-то связать свои пять локусов, где наличие метильной группы коррелирует с сексуальностью, с чувствительностью к половым гормонам, их конструкция немедленно приобрела бы несокрушимую убедительность. Гипотеза Райса три года ждала именно такого подтверждения (или фальсификации, если ни один из пяти локусов никак не реагирует на тестостерон). Видимо, именно в этом направлении будет развиваться их исследование, так что нам не стоит суетиться до получения окончательного ответа.

А когда ответ будет получен (да будет, конечно, всегда же так бывает), хорошо бы к тому времени заранее понять, какие житейские выводы из него следуют. Потому что, конечно, не было в истории ни одного научного открытия, которое не пытались поставить на службу мракобесию. Но если открытие «генов гомосексуальности» — или «меток гомосексуальности в генах» — подтвердится и это побудит кого-то отказаться от решения социальных проблем с помощью порки и законодательных притеснений, значит, ученые старались не зря.

Изложение истории с эпигенетикой гомосексуальности можно прочитать в Science — там, кажется, представлена наиболее взвешенная и непредвзятая точка зрения.