МОЛЕКУЛЯРНЫЙ ДЕТЕКТИВ
Как ДНК-тест помогает установить родство
ПАРТНЕРСКИЙ МАТЕРИАЛ
МОЛЕКУЛЯРНЫЙ ДЕТЕКТИВ
Как ДНК-тест помогает установить родство
ПАРТНЕРСКИЙ МАТЕРИАЛ
ПАРТНЕРСКИЙ МАТЕРИАЛ
В эпоху Шерлока Холмса большой ажиотаж вызывал дактилоскопический метод: оказалось, что личность можно однозначно установить по одному отпечатку пальца. Современные технологии, основанные на расшифровке ДНК, позволяют установить не только личность, но и родство между людьми. «Сноб» вместе с биотехнологической компанией «Ниармедик» собрал несколько историй, в которых ДНК-тест изменяет судьбы, проясняет историю и раскрывает тайны.
В эпоху Шерлока Холмса большой ажиотаж вызывал дактилоскопический метод: оказалось, что личность можно однозначно установить по одному отпечатку пальца. Современные технологии, основанные на расшифровке ДНК, позволяют установить не только личность, но и родство между людьми. «Сноб» вместе с биотехнологической компанией «Ниармедик» собрал несколько историй, в которых ДНК-тест изменяет судьбы, проясняет историю и раскрывает тайны.
Метод генетической дактилоскопии

Молекула ДНК сложена из 6,2 млрд нуклеотидных оснований — своего рода «букв», которыми записывается генетическая информация. Разновидностей этих «букв» всего четыре, но они образуют огромное количество последовательностей.

В 1980-х годах британский генетик Алек Джеффрис обнаружил, что в человеческой ДНК повторяются небольшие участки с одними и теми же последовательностями нуклеотидных оснований, и эти участки индивидуальны для каждого человека. Генетики научились обнаруживать эти участки, выделять их из ДНК и размножать для удобства работы. Так появился метод генетической дактилоскопии, позволяющий с точностью идентифицировать человека по ДНК, например, найти преступника или определить, кому принадлежат останки. Также этот метод с высокой надежностью позволяет установить или опровергнуть родство.
В России ДНК-тестирование появилось в 1991 году, но поначалу было прерогативой только ФСБ и Российского федерального центра судебно-медицинской экспертизы. Наиболее известным примером ДНК-экспертизы 1990-х была идентификация останков царской семьи. На демократизацию технологии ушло несколько лет, и в 2000-х результаты ДНК-тестов стали широко использоваться в российских судах при доказательстве родства.
С третьей попытки
Дмитрий Миняев, юрист компании «Семейный арбитр», вспоминает нетривиальный случай из практики, где для установления истины потребовалось целых три ДНК-теста.

Однажды на консультацию к Дмитрию пришел молодой человек по имени Марат. В студенческие годы он снимал квартиру вместе с другом Борисом и сокурсницей Анной. Анна родила ребенка. Какое-то время спустя отношения молодых людей испортились, и друзья разъехались. Марат считал отцом ребенка себя и пришел к юристу, чтобы узнать, как оформить отцовство и избежать возможных неприятностей. Юрист предложил для начала надежно установить сам факт отцовства.

Марат без ведома Анны взял ДНК-материал ребенка и отправил его на экспертизу. Сходство с ним по STR-маркерам составило лишь 74%. Такой результат интерпретируется как однозначно отрицательный. Марат расстроился: очевидно, отцом был Борис. Однако через пару месяцев Марат узнал, что Борис тоже тайно провел экспертизу на отцовство и его вероятность оказалась 73%.

Анна, не зная о результатах ДНК-тестов, связалась с Маратом и предложила отправиться в загс для оформления отцовства. Когда он рассказал женщине о тесте, она бросила трубку. Уверенная в том, что Марат с Борисом не общаются, Анна связалась с последним и предложила оформить отцовство ему — ведь ребенок якобы от него. Но и здесь Анну ждало разочарование.

Однако она не отчаялась и обратилась в суд. Еще одним возможным отцом ребенка был женатый мужчина. Анна подала иск, и в феврале 2019 года Тверской районный суд Москвы вынес решение: теперь у ребенка есть официальный отец.
Внуки поэта по обе стороны Атлантики
Развязку другой истории, связанной с установлением родства, недавно могли увидеть зрители Первого канала.

Живописец Елизавета Лавинская, выходец из известной семьи художников, всю жизнь была уверена, что она внучка поэта Владимира Маяковского. И это было больше, чем семейное предание: о дружбе Маяковского с художником-конструктивистом Антоном Лавинским и о возможной связи с его женой Елизаветой в среде московской творческой интеллигенции слышали многие.

С аналогичным убеждением рос американец Роджер Томпсон, чья мать Патрисия не раз утверждала, что является дочерью великого поэта. В 1925 году Маяковский, будучи в Нью-Йорке, познакомился с эмигранткой Элли Джонс (урожденной Елизаветой Зиберт). На следующий год Элли родила дочь, которую, по легенде, они оба считали плодом своей любви.

Однако официально Маяковский никогда не состоял в браке и не заявлял о наличии детей. К тому же ДНК-материала поэта в распоряжении исследователей к настоящему времени нет. Таким образом прямое установление отцовства было невозможно. Тем более, что и отец Елизаветы Никита Лавинский не дожил до эпохи ДНК-тестирования.

И Елизавета Лавинская, и Роджер Томпсон поначалу подвергали сомнению семейные предания друг друга и вовсе не были уверены в родстве. Но в итоге они согласились на ДНК-тестирование. Если бы родство между ними не подтвердилось, это не исключало бы возможность родства с Маяковским для каждого в отдельности. Отрицательный результат свидетельствовал бы лишь о том, что по крайней мере один из претендентов ошибается.

И вот в ноябре 2019 года в эфире программы «Пусть говорят» были обнародованы результаты теста: с вероятностью 92,86% Елизавета и Роджер — двоюродные брат и сестра. Таким образом было доказано существование потомков Владимира Маяковского и подтверждены сразу две семейные легенды.
Одноногий скелет
из Смоленска
Еще одна резонансная история связана с раскопками, которые были проведены прошлым летом в Смоленске в рамках совместной российско-французской археологической экспедиции. Под фундаментом танцплощадки советской эпохи исследователи обнаружили захоронение с останками мужчины 40–45 лет, у которого отсутствовала левая нога ниже бедра.

Инициатор раскопок, французский историк Пьер Малиновский, ликовал: судя по приметам, скелет принадлежал наполеоновскому генералу Гюдену. Сезар Шарль Этьен Гюден де ля Саблонньер, однокашник и друг Бонопарта, участвовал в кампании 1812 года, том числе в Смоленском сражении, где французы одержали победу. Гюден в бою у Валутиной горы был тяжело ранен — прямым попаданием пушечного ядра ему оторвало ногу. Раненого генерала перевезли в Смоленск, где он умер на руках у Наполеона. Сердце генерала отправили на родину, а тело захоронили в Лопатинском саду Смоленска. Долгое время могила считалась утерянной.

Антропологи Института археологии РАН изучили бедренную кость погребенного и подтвердили, что конечность могла быть оторвана в результате взрывной травмы. Но окончательный ответ мог дать только генетический анализ. Эксперты Главного управления криминалистики Следственного комитета России исследовали зубы из захоронения и выделили ДНК, установив генетические признаки покойного. Часть образцов передали для исследования во Францию. Там по запросу одного из потомков генерала был вскрыт семейный склеп и взяты образцы тканей близких родственников Гюдена. ДНК-тест полностью подтвердил догадки археологов.
Фантомная
ДНК
На вопросы «Сноба» отвечает Наталья Ермакова, руководитель производства диагностических тест-систем в компании «Ниармедик»:
Какую достоверность имеют ДНК-тесты в этих трех случаях: когда мы говорим об идентификации человека по его собственной ДНК, об установлении отцовства и об установлении более отдаленного родства, например, двоюродного?
Вероятность родства считается по сложным математическим формулам. Здесь учитывается встречаемость признака в конкретной популяции. Поэтому можно сказать, что наиболее точной является прямая идентификация, когда мы находим улику — биологический материал — и можем сопоставить его с биоматериалом человека, который нас интересует. Именно поэтому в криминалистике используется такой метод, чтобы вычислить преступника.

Следующая по степени точности — идентификация родителей и ребенка. Чуть менее точным будет тест, который пройдут два предполагаемых отца и один ребенок, но шанс ошибки в этом случае все же минимален. Установление двоюродного родства, безусловно, менее достоверно по сравнению с прямым родством. Тем не менее нужно понимать, что в целом это достаточно точные методы определения. Ошибки встречаются, но их вероятность крайне невысокая.

История знает случаи, когда ДНК-тесты не помогали, а даже наоборот. Как в известной истории Фантома из Хайльбронна — женщины, обвинявшейся в совершении 40 преступлений, в том числе в шести убийствах. После долгого расследования выяснилось, что Фантома не существует. Обнаруженный на месте всех преступлений биоматериал, из которого был взят образец ДНК, принадлежал работнице фабрики, выпускавшей ватные палочки, которыми этот материал собирали. Женщина не соблюдала нормы производства и запутала своим ДНК криминалистов. Современные производства такого не допускают. С 2016 года действует стандарт ISO 18385, фактически исключающий инциденты, подобные истории Фантома из Хайльбронна.
Каковы тенденции в развитии ДНК-тестирования?
Все государства стремятся увеличить количество сведений в базах данных ДНК. Достоверно показано, что «работать», т. е. помогать в раскрытии преступлений, база начинает с 5% охвата населения страны. В данный момент лишь несколько стран перешагнули этот порог. Естественно предположить, что мощности будут наращиваться как в России, так и за рубежом. Рано или поздно каждое государство сделает такую базу для своих нужд, будь то забота о здоровье нации, решение судебных вопросов или расследование преступлений.
«Ниармедик»
Фармацевтическая, биотехнологическая и медицинская компания «Ниармедик» поставляет на российский рынок генетические тест-системы собственного производства.

В линейку иксМАРК входят наборы реагентов иксМАРК ПЛЮС и иксМАРК Y для генетической идентификации личности на основе полимеразной цепной реакции (ПЦР). ПЦР — это именно та процедура, которая позволяет размножить выбранные фрагменты ДНК для удобства обработки и сравнения.

Спектр применения тест-систем включает криминалистику, судебную медицину, ДНК- типирование (подозреваемых, заключенных, военных и так далее), а также определение родства. Все — от синтеза составляющих до упаковки — происходит на территории завода «Ниармедик Фарма». Качество продукции «Ниармедик» контролируется на всех этапах производства и подтверждено тестированием специализированной организации Gednap (Германия), которое показало на 100% успешную расшифровку образцов ДНК. Разработки «Ниармедик» учитывают рекомендации Европейской сети институтов криминалистики (ENFSI) и соответствуют международным стандартам производства и качества, что подтверждается наличием у ГК «Ниармедик» сертификата соответствия ISO 18385.
Текст: Алексей Тиматков
Выпускающий редактор: Юлия Любимова, Татьяна Почуева
Корректор: Наталья Сафонова
Креативный продюсер: Юлия Заварзина
Иллюстрации, дизайн и верстка: Снежанна Сухоцкая
© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru