«Старики как дети,
к ним нужен особый подход»
Екатерине Сиванковой 46 лет. 14 из них она ухаживает за одинокими стариками.
Сейчас у нее 18 подопечных, самой старшей скоро исполнится 97 лет.
Екатерина много улыбается, говорит, если смотреть на мир без улыбки,
можно сойти с ума.
«Старики как дети,
к ним нужен особый
подход»
Екатерине Сиванковой 46 лет.
14 из них она ухаживает
за одинокими стариками.
Сейчас у нее 18 подопечных,
самой старшей скоро исполнится
97 лет.Екатерина много улыбается,
говорит, если смотреть на мир
без улыбки, можно сойти с ума.
Мой рабочий день начинается с заполнения бумаг: я веду книгу учета подопечных, записываю расходы и тому подобное. Потом беру тележку и бегу в ближайший супермаркет и аптеку, покупаю продукты и лекарства по списку (меня там уже знают).
И — по квартирам. Где нужно, мусор вынесу, посуду, полы помою. Еще судно выношу — сначала противно было, а сейчас нормально. Раз в неделю мою своих бабулек —
сами они помыться не могут. И это еще не всё: я сопровождаю их в поликлинику, больницу, собираю справки. На прошлой неделе ходила с одной бабушкой к стоматологу, за руку держала, пока ей зубы удаляли. Работы очень много, она сложная не только физически, но и морально.

С людьми вообще сложно работать, а старики как дети, беспомощные, любят покапризничать, к каждому нужно найти подход. Есть у меня подопечные с деменцией — они иногда такого наговорить могут! Тут нужно терпение: главное —
не противоречить им, помалкивать, иногда поддакивать, и они успокаиваются.
Еще тему сменить можно, как-то отвлечь. Я не сразу это поняла. Поначалу спорила,
но от этого люди становились только раздражительнее. Деменция — болезнь,
с которой ничего не сделать, и надо помнить, что человек не со зла гадости говорит. Раньше я обижалась, переживала сильно, а сейчас выйду на воздух, подышу, успокоюсь — и работаю дальше.
Мой рабочий день начинается с заполнения
бумаг: я веду книгу учета подопечных, записываю
расходы и тому подобное. Потом беру тележку
и бегу в ближайший супермаркет и аптеку,
покупаю продукты и лекарства по списку
(меня там уже знают). И — по квартирам.
Где нужно, мусор вынесу, посуду, полы помою.
Еще судно выношу —сначала противно было,
а сейчас нормально. Раз в неделю мою своих
бабулек — сами они помыться не могут.
И это еще не всё: я сопровождаю
их в поликлинику, больницу, собираю справки.
На прошлой неделе ходила с одной бабушкой
к стоматологу, за руку держала, пока ей зубы
удаляли. Работы очень много, она сложная
не только физически, но и морально.

С людьми вообще сложно работать, а старики
как дети, беспомощные, любят покапризничать,
к каждому нужно найти подход. Есть у меня
подопечные с деменцией — они иногда такого
наговорить могут! Тут нужно терпение:
главное — не противоречить им, помалкивать,
иногда поддакивать, и они успокаиваются.
Еще тему сменить можно, как-то отвлечь.
Я не сразу это поняла. Поначалу спорила,
но от этого люди становились только
раздражительнее. Деменция —болезнь,
с которой ничего не сделать, и надо помнить,
что человек не со зла гадости говорит. Раньше
я обижалась, переживала сильно, а сейчас выйду
на воздух, подышу, успокоюсь — и работаю дальше.
Я очень люблю своих стариков. Когда кто-то уходит — это трагедия. 29 декабря прошлого года умерла бабушка, с которой я работала 13 лет. Я долго плакала, потом в церковь сходила, свечку поставила. Это все очень тяжело, но я стараюсь держать себя в руках
и смотреть на жизнь с улыбкой, не приносить негатив в дом. Заведующая очень поддерживает, я благодарна ей за это.

Когда смотрю на брошенных стариков, сердце сжимается. Многие не понимают,
что молодость не вечна, что сами когда-то постареют, — бросают своих матерей-отцов. Потом и их тоже дети бросят.

Каждый день я вижу, как люди мучаются от жутких болячек. Но всегда думаю:
пусть даже болит, зато человек ходит, может сам себя обслужить.
И конечно, задумываюсь о своем будущем: что будет со мной в старости?
Многие из-за возраста и болезней из квартиры не выходят. Я сегодня пришла к одной бабульке — ей 74 года, вот что ей делать? Она полежит, телевизор посмотрит, поесть приготовит. Ждет только меня и почтальона. На улице много лет не была.
Но и тут жизнь: эта бабушка в интернете кофточки заказывает, косметику
и иногда деликатесы.

Я всегда в своей работе. В отпуске звоню коллегам, спрашиваю, как там мои.
Переживаю за них очень. Старики, как и дети, привязываются, для них замена соцработника, пусть даже на месяц, — очень большой стресс. Некоторые бабульки
мне сами звонят. Чувствую, что скучают и ждут.
Я очень люблю своих стариков. Когда кто-то
уходит — это трагедия. 29 декабря прошлого
года умерла бабушка, с которой я работала 13 лет.
Я долго плакала, потом в церковь сходила,
свечку поставила. Это все очень тяжело,
но я стараюсь держать себя в руках и смотреть
на жизнь с улыбкой, не приносить негатив в дом.
Заведующая очень поддерживает, я благодарна
ей за это.

Когда смотрю на брошенных стариков, сердце сжимается. Многие не понимают, что молодость не вечна, что сами когда-то постареют, — бросают своих матерей-отцов. Потом и их тоже дети бросят.

Каждый день я вижу, как люди мучаются
от жутких болячек. Но всегда думаю: пусть
даже болит, зато человек ходит, может сам
себя обслужить. И конечно, задумываюсь
о своем будущем: что будет со мной в старости?
Многие из-за возраста и болезней из квартиры
не выходят. Я сегодня пришла к одной бабульке
— ей 74 года, вот что ей делать? Она полежит,
телевизор посмотрит, поесть приготовит.
Ждет только меня и почтальона. На улице
много лет не была. Но и тут жизнь: эта бабушка
в интернете кофточки заказывает, косметику
и иногда деликатесы.

Я всегда в своей работе. В отпуске звоню коллегам,
спрашиваю, как там мои. Переживаю за них очень.
Старики, как и дети, привязываются, для них
замена соцработника, пусть даже на месяц, —
очень большой стресс. Некоторые бабульки
мне сами звонят. Чувствую, что скучают и ждут.
Текст: Анна Алексеева
Фотографии: Алексей Николаев
Креативный продюсер: Дарья Решке

© All Right Reserved.
Snob
dear.editor@snob.ru