Лучшее за неделю
Антон Носик
6 сентября 2010 г., 11:40

Антон Носик: Гуглофобия

Читать на сайте

На гигантских световых табло нью-йоркской площади Таймс-сквер с 1 сентября демонстрируется — на правах рекламы — мультик-страшилка, в котором немолодой очкастый злодей, отдаленно похожий на директора Google Эрика Шмидта, угощает американских детей мороженым из разноцветного фургона, разрисованного корпоративной символикой. При этом он сперва сканирует детишек скрытой внутри фургона камерой, а затем рассказывает им ужасы о поведении их родителей в Сети. Ролик заканчивается появлением сердитого чернокожего мужчины, похожего на Барака Обаму, который прогоняет нехорошего мороженщика прочь. Таким неординарным способом рекламируется недавно запущенный проект Inside Google, призванный в очередной раз закошмарить американскую публику теми угрозами, которые крупнейший в мире поисковик представляет для их privacy. Демонстрация ролика оплачена до 15 октября.

Создателем нового антигугловского проекта выступила калифорнийская НКО Consumer Watchdog, требующая от конгресса США законодательно ограничить возможности Google по сбору информации о пользователях его сервисов. С оглядкой на то, что сам ролик его создатели разместили на принадлежащем Google видеохостинге YouTube, а учет посетителей своего сайта ведут с помощью сервиса Google Analytics, их антигугловский пафос выглядит не менее шизофренично, чем та колонна из дорогих иномарок, в составе которой В.В. Путин недавно рекламировал канареечное тольяттинское корыто. Американская компьютерная пресса, в том числе и критикующая Google по вопросам privacy, дружно обвинила создателей ролика в «перегибании палки». О том же пишут авторы многих комментариев на сайте Inside Google. Но легко догадаться, что обвинительного пыла эти реплики не умерили.

Публичная борьба с «Гуглом» — забава не слишком новая, но она, в соответствии с известным сталинским тезисом, лишь усиливается с каждым новым успехом в развитии информационного общества. Чем популярней услуги Google — тем громче звучат страшилки по обе стороны Атлантики, тем больше появляется политиков и общественников, желающих сколотить себе публичный (а порой и финансовый, как в исках против Google Books и Google Buzz) капитал на защите граждан от этой чудовищной угрозы. Власти Греции, Германии и Евросоюза в борьбе с «Гуглом» не отстают от американских коллег, ограничивая деятельность Google Street View и бомбардируя компанию парламентскими запросами и слушаниями. А в Италии три менеджера местного отделения Google были даже привлечены к уголовной ответственности по иску о нарушении privacy в отношении компании-нанимателя. При этом вопрос их личной причастности к правонарушению судом даже не исследовался: судья прямым текстом отметил, что они осуждены за сам факт работы на компанию, владеющую видеохостингом Google Video.

Выбор Эрика Шмидта в качестве главного злодея для рекламного ролика Consumer Watchdog не случаен: директор «Гугла» сам неслабо подразнил гусей, когда в интервью телеканалу CNBC в декабре прошлого года поделился своими соображениями о невозможности спрятать концы в воду в век интернета. На вопрос журналистки, правильно ли поступают люди, доверяющие «Гуглу» свою конфиденциальную информацию как лучшему другу, Шмидт с обезоруживающей прямотой заявил:

Я думаю, что важнее всего думать головой. Если есть вещи, о которых вы хотите, чтобы никто никогда не узнал, то, может быть, вам прежде всего не стоило такие вещи делать. Если вы действительно озабочены уровнем privacy, то вам следует понимать, что все поисковые машины, включая Google, хранят информацию о пользователях. И, что не менее важно, мы все в США подчинены действующему законодательству, включая Patriot Act, поэтому существует возможность, что любая информация о вас, сохранившаяся в интернете, станет доступна властям.

Позиция Шмидта тогда вызвала бурю возмущения во всей американской прессе. Ему в этой связи припомнили даже такой убойный компромат, как работа техническим директором Sun Microsystems под началом Скотта Макнили, заявившего в 1999 году:

Уровень privacy у нас уже сейчас нулевой. И с этим пора смириться.

Правда, к 1999 году, когда Макнили сделал это заявление, Шмидт уже давно уволился из Sun Microsystems и возглавлял совершенно другую ИТ-компанию. Но после таких откровений Шмидт и в самом деле не вправе был рассчитывать, что кто-нибудь станет обращать внимание на подобные нестыковки. Либеральная американская печать на протяжении нескольких месяцев мочила Шмидта упоенно и целенаправленно, как сейчас мочат Никиту Белых за отправку сына в Англию.

И, кстати, в определенном смысле, вина обоих — гендиректора Google и кировского губернатора — состоит в одном и том же. Есть вещи, в том числе неприятные, которые все мы знаем и понимаем, к которым мы давно привыкли внутренне. Но это не повод, чтобы кто-то нам о них публично и с высокой трибуны напоминал. Куда проще смириться с тем фактом, что все российские элиты, финансовые и политические, отправляют своих детей жить и учиться за рубежом, чем с констатацией этого факта в ЖЖ действующего губернатора. Проще смириться с нулевым уровнем прайвеси в интернете, чем с телевизионным интервью, в котором нам об этом напоминает директор «Гугла». Что ему стоило, в самом деле, ответить на вопрос репортерши какой-нибудь дежурной благоглупостью про неустанную заботу Google о неприкосновенности пользовательских данных?! Может, скептики и усомнились бы в правдивости его слов, но скандала совершенно точно удалось бы избежать.

Шмидт, однако, сказал ровно то, что сказал. И к его предостережению стоит прислушаться. Все, что мы пишем в интернете — посты в собственном блоге или комментарии в чужом; персональные сообщения электронной почты или реплики в чате — рано или поздно станут общедоступны. Это в первую очередь касается именно тех вещей, которые мы сами хотели бы уберечь от ненужной огласки. Никакие американские законы о privacy, никакие пользовательские соглашения с операторами и хостерами нас от этого не защитят никогда. Все коммуникативные каналы интернета — один большой стеклянный дом, где все ходы и видны, и многократно записаны. Каждый наш шаг здесь оставляет след, стереть который нам не под силу. Если есть вещи, о которых вы хотите, чтобы никто никогда не узнал… — и далее по тексту.

Обсудить на сайте