Мы сходили на «ПираМММиду» в Лондоне
Участники проекта «Сноб» сходили на показ фильма «ПираМММида». В ходе беседы с продюсером Сергеем Ливневым выяснилось, что Сергей Мавроди, по мотивам книги которого снят фильм, картину разругал, а зрители жалуются на излишнюю «прилизанность» главного героя, списанного с него
Когда закончились финальные титры и два раза отзвучали аплодисменты, продюсер фильма Сергей Ливнев ответил на вопросы зрителей. В первую очередь всех волновала формулировка «фильм основан на реальных событиях», и по этому пункту Ливневу устроили допрос с максимальным пристрастием. Тот сразу сознался, что в деталях, конечно, многое присочинил сценарист — например, сюжетную линию с похищением дочери Мамонтова-Мавроди или фигуру его эксцентричного помощника Антона,— но в целом фабула осталась неизменной.
Ливнева спросили, не кажется ли ему, что он слишком «вылизал» образ Мамонтова — что, впрочем, неудивительно, если учесть, что фильм снят по книге самого Мавроди, которого даже с натяжкой нельзя назвать скромным человеком, Сергей парировал: образ идеализирован по сравнению с чем? Если с тем образом, который на протяжении 10 лет создавали российские СМИ, то да, а если с тем, как себя видит сам Мавроди, то скорее демонизирован.
Ливнева в его работе интересовал скорее полумифический гений-одиночка, лирический герой увлекательного плутовского романа, а не его прототип, настоящий Сергей Пантелеевич Мавроди — с которым, как выяснилось из ответа на первый же вопрос из зала, он и встречался-то один раз на 10 минут, и разговор как-то не заладился. Единственное, что запомнилось Сергею из общения с реальным Мавроди, — это его реакция на собеседника: «Ты похож на одного парня, с которым я сидел!»
Если верить Ливневу, Мамонтов-Мавроди — гениальный бессребренник, которого деньги интересуют лишь как явление, а не способ приобретения материальных благ. В пользу этого говорит тот факт, что он не оставил себе ни копейки из 50, а то и 70 миллиардов долларов капитала «МММ». И вообще, на самом-то деле он хотел не нагрести кучу денег, а спасти страну, накопив достаточно капитала для выкупа национального достояния на аукционах (самый патетический момент фильма, когда Мамонтов гордо бросает антигерою Белявскому: «Я Россией не торгую!»). Впрочем, опять-таки, это даже не образ самого себя, созданный Мавроди в книге, а личная интерпретация Ливнева.
Кстати, кто-то весьма точно подметил параллель между Мамонтовым и главным героем фильма Дэвида Финчера «Социальная сеть»: такой же аутист-трудоголик, одержимый идеями вселенского масштаба. И, как и Марк Цукерберг, назвавший финчеровский фильм выдумкой, настоящий Мавроди, как признался Ливнев, тоже о «ПираМММиде» отозвался весьма нелестно. Это, впрочем, общее свойство прижизненных байопиков о противоречивых личностях: прототип с возмущением отмахивается, дескать, все было не так, а зрители жалуются на слишком «прилизанный» образ. В общем, если бы создатели не настаивали так на «документальности» фильма, зритель, наверное, проявил бы больше снисхождения.