Наталья Томилина: Мифы о трансплантации вредят людям
Почка была первым органом, который начали трансплантировать в мире. Первая успешная пересадка была сделана в 1954 году. С тех пор трансплантация стала широко используемым в мире методом лечения хронической почечной недостаточности.
Замещение почки можно сделать либо с помощью диализа (это процедура очистки крови, заменяющая работу почки), либо при помощи трансплантации. Но диализ просто смягчает почечную недостаточность, человек продолжает жить, оставаясь при этом тяжело больным. Трансплантация может вернуть человеку совершенно полноценную, нормальную жизнь. Кроме того, стоимость трансплантации ниже, чем стоимость лечения диализом. А эффективность выше. Многие женщины после трансплантации создают семьи, рожают детей и живут полноценной жизнью.
Сегодня заместительную почечную терапию получает более 2 миллионов человек по всему миру, из них порядка 650 тысяч живут благодаря тому, что у них работает трансплантированная почка.
В то же время с трансплантацией все еще связано много нерешенных проблем. Одна из них — это дефицит донорских органов. Людей, которым нужна трансплантация, всегда гораздо больше, чем тех, органы которых могут использоваться для пересадки.
В России нет координаторов
В России трансплантологи работают по презумпции согласия: предполагается, что если человек при жизни не говорил прямо, что не хочет отдавать свои органы, то априори считается, что он согласен на то, чтобы после его смерти его органы были использованы. Но при этом мы теряем огромное количество органов из-за несовершенной организации процесса. У нас делается только пять трансплантаций на миллион человек. В развитых странах их делается от 20 до 50 и даже больше. Чемпион по донорству в Европе — Испания.
Существует два типа доноров — живой донор и «трупный» донор. Живой донор может быть родственным и может быть неродственным, в зависимости от законодательства страны. Скажем, в США, в Западной Европе, в Австралии пересадка делается не только от родственников, но и от так называемого эмоционально-родственного донора, например, от жены к мужу. Они не родственники, но жена хочет спасти своего мужа, и она имеет юридическое на это право. В России трансплантация разрешена только от кровных родственников.
Доноров всегда не хватает, потому что умирающий человек, орган которого берется, должен быть достаточно молод и не должен иметь никаких серьезных хронических или инфекционных заболеваний, поэтому, как правило, донорами бывают жертвы автомобильных катастроф. Почки, как и все остальные органы, стареют и с возрастом утрачивают часть своих функций. И такие органы пожилых людей можно пересаживать только пожилым людям, а молодым людям, особенно мужчинам, нужны крупные, здоровые почки. Это первое. Второе: надо соблюсти все правила констатации смерти, они очень жесткие, надо провести специальное обследование донора, в том числе на предмет инфекций, и выполнить еще множество дополнительных анализов. Ну и главное (это уже российская специфика): у нас считается, что реаниматолог должен одновременно и спасать человека, и думать о том, как потом использовать его органы. Не говоря о том, что это почти невозможно физически, эти обязанности реаниматолога официально просто не прописаны.
Как только родственники покойного узнают, что его органы изъяты для трансплантации, они могут обратиться в соответствующие инстанции, и начинаются бесконечные прокурорские проверки. В результате оказывается, что закон не был нарушен, но если врач в течение полугода ходит на допросы к следователям и прокурорам, он не хочет больше в этом участвовать.
Во всем мире есть специальные трансплантационные координаторы — люди, которые постоянно находятся на связи с отделениями реанимации больниц, где можно делать забор органов, и которые получают информацию о том, что происходит и кто может стать потенциальным донором. Они есть даже в Белоруссии. В России их нет.
Для их появления необходимы специальные законодательные акты, должна быть введена такая должность. Министерство прописало порядок оказания трансплантационной помощи, но вопроса координации он не касается. А поскольку Минздрав обошел этот вопрос, чиновники на местах не хотят брать на себя такую ответственность.
Чего боятся чиновники
Мы относительно недавно пережили так называемое «дело трансплантологов», когда врачей подозревали чуть ли не в покушении на убийство, два раза выносилось оправдательное судебное решение, которое затем опротестовывала прокуратура. В конце концов по решению Верховного суда это дело было закрыто. Но трансплантация остается под прессингом отрицательного мнения общества, к ней приковано повышенное внимание, повышенная подозрительность, и, конечно, любой чиновник опасается брать на себя ответственность и принимать решение, не прописанное сверху. У нас в стране так повелось еще со времен советской власти, что они исполняют прямые распоряжения, и в этом смысле ничего не изменилось.
Как регламентируется донорство
Во всем мире трансплантация органов очень жестко законодательно регламентируется. Трансплантация не должна иметь ничего общего с коммерцией, это законодательно запрещено и осуждается мировым сообществом. Но иногда люди в неблагополучных странах готовы продать орган, нанося ущерб своему здоровью. Торговля органами во всем мире преследуется. В Западной Европе иностранцу никогда не сделают трансплантацию не от его родственника, потому что он должен ее оплатить, а значит, в случае трупной трансплантации это уже становится вариантом торговли органами, и это категорически пресекается. Для своих граждан таких ограничений у них нет, потому что в этом случае операция будет финансироваться по законам государства.
Трансплантацию за деньги любому человеку от живого неродственного донора можно сделать, например, в Пакистане. До недавнего времени можно было сделать трансплантацию за деньги в Китае — от приговоренных к смертной казни, но сейчас и у них это запретили для иностранцев, во избежание разного рода коммерческих соблазнов.
«Продам почку»
В обществе, особенно в российском, очень распространено предубеждение против трансплантации: считается, что людей могут убивать, похищать их органы. Но это могут говорить только те, кто не понимает технологию трансплантации. Во-первых, трансплантация выполняется только в специальных учреждениях, работа которых жестко регламентируется и контролируется. Скажем, в Москве всего 8 центров трансплантации. А к забору органов допущен только так называемый Московский городской координационный центр органного донорства, где есть бригады, которые выезжают по вызову из отделений реанимации после того, как констатируется смерть человека. Причем только в те отделения, которые имеют разрешение на допуск таких бригад. После смерти человека, остановки кровообращения орган нужно взять практически немедленно и сразу поместить в специальное консервирующее устройство. Вне системы кровообращения почка не может находиться более 18 часов. После проведения многочисленных анализов на основе иммунологических данных определяется, кому из листа ожидания этот орган больше подходит, и только после этого его направляют к больному. Поэтому разговоры о какой-то подпольной продаже органов — полная глупость.
Трансплантация нелегальной быть не может. Это невыполнимо. В самом процессе трансплантации задействована большая группа людей, 30-40 человек. Это все физически невозможно держать в тайне.
Поэтому разговоры необразованных людей про то, что кого-то застрелили на улице, а потом взяли его орган, просто смешны.
Подготовила Тата Зарубина