Ребёнок перестал учиться — что делать?

Возможно, всё, о чём я напишу ниже, мне просто мерещится. И вот честное слово, я буду очень рада, если оно так и окажется. Но поговорить об этом, обсудить, я думаю, всё равно надо. Очень надеюсь на участие в обсуждении наших читателей как из России, так и из других стран, где требования и способы обучения школьников в той или иной степени, разумеется, отличаются от российских.

О чём идёт речь?

Несколько последних лет (совсем немного — буквально два-четыре года) у меня на приёмах идёт прямо очень существенное нарастание фактически одинаковых по описанию случаев обращения родителей с их чадами в возрасте от 9 до 12 (реже 13) лет. По полу чада — мальчики несравнимо (в несколько раз, может быть, даже до порядка!) чаще девочек, хотя девочки, разумеется, тоже встречаются.

Никаких закономерностей в самих семьях мне заметить не удалось: есть полные и неполные семьи, родители с высшим образованием и вовсе без него, семьи с одним ребёнком и с братьями-сёстрами. Характеристики школы, где обучается ребёнок, тоже могут быть различными. Приводили детей и из «дворовых» школ, и из гимназий, и из частных школ. Вот из спецшкол (как из коррекционных, так и из каких-нибудь специфических типа спортивных или художественных), пожалуй что, не припомню или уж совсем мало.

Суть этого стандартного обращения всегда описывается родителями удивительно одинаково, как будто они прежде, ещё до прихода ко мне в кабинет, между собой договорились. Сейчас изложу в тезисах, чтобы читателям, которые согласятся принять участие в обсуждении, было легче сориентироваться.

●     Любые существенные неврологические проблемы в раннем возрасте родители отрицают, и медицинская карта это отрицание подтверждает (ребёнок родился от благополучной беременности, здоровым, с высоким значением по шкале Апгар), развивался (сел, пошёл, заговорил) в целом по возрасту.

●     Иногда потом был логопедический садик, но совершенно без фанатизма и каких-то тяжёлых логопедических диагнозов типа ОНР — на момент обращения ко мне практически всегда речь у ребёнка чистая, не богатая, но в целом соответствует возрасту.

●     В ассортименте имеются отзывы всяких значимых для родителей взрослых и специалистов (учителей, воспитателей д/с, кружководов, «тётя у нас педагог» и т. д.) насчёт того, что «он у нас вообще-то умный», «у него высокие способности», «он мог бы хорошо учиться», «нам говорили, что он даже одарённый» и прочее такое.

●     К школе ребёнка активно и успешно готовили.

●     В первых классах школы ребёнок учился хорошо (4 и 5) или в высшей трети «нормального» (одна тройка за четверть), причём родители утверждают, что «конечно, мы помогали, но не то чтобы делали за него, он сам учился». Ребёнок этот тезис подтверждает.

●     В каком-то классе (от третьего до шестого) всё учебное внезапно как будто «сломалось». Оценки поехали вниз, причём не по одному предмету (когда можно предположить: конфликт с учителем или что-то конкретное не понял, упустил по программе), а сразу по многим. Концентрация на учебном как будто исчезла совсем. Чтобы были хотя бы тройки, родителям приходится «сидеть, заставлять, контролировать» в невиданном ими прежде объёме.

●     В пределе ребёнок практически перестаёт учиться совсем — его не поднять в школу, на уроках он пишет только заголовок, на контрольных и самостоятельных часто сдаёт фактически пустой листок.

●     В ответ на прямой вопрос: что случилось? — пожимает плечами. И кажется, действительно не знает. Конфликты с одноклассниками, иные какие-то трагедии отрицает, но часто социальная жизнь в этот момент становится не богаче (как у ребёнка со съехавшей успеваемостью из прошлых эпох — «ушёл на улицу и забросил учёбу»), а всё-таки беднее.

●     Учителя, будучи спрошенными, тоже не говорят ничего определённого, отделываясь безликими формулами типа «он не старается», «много отвлекается», «меня не слышит», «не прикладывает усилий, чтобы исправить».

●     В семье на момент «слома» (или незадолго до того) ничего существенного не происходило: никто не умирал, не рождался, семья не переезжала и родители не разводились. То есть всё происходит внезапно на фоне полной как будто бы психологической стабильности.

●     Связать это с пресловутым «подростковым кризисом» тоже никак не удаётся — просто по возрастным рамкам.

●     В семье отношения родителей с ребёнком часто тоже портятся, но, скорее всего, это связано с тем, что на фоне ухудшения успеваемости его начинают повышенно «плющить» и отбирают телефон (от этого успеваемость не улучшается), а он, разумеется, злится и протестует. На каникулах ребёнок, как правило, «мой, обычный» и всё у них нормально.

●     По мере развития и углубления ситуации (и увеличения возраста) сам ребёнок всё чаще переходит от обороны к нападению и шантажу и заявляет следующее: «А мне это всё не надо», «Да, вот такой я тупой, и что — убьёте меня теперь?», «А зачем мне вообще это учить?», «Вот вы учились-учились — и что? Вечно жалуетесь, что у нас денег нет», «Верните телефон, вот тогда я пойду и все двойки исправлю».

Вот такая вот история, которую я последние несколько лет слышу хорошо если не ежедневно. Если оно всё такое просто удивительно похожее и не вписывается в давно и хорошо известные мне схемы: «родители фактически учились вместе с ребёнком, а потом перестали, он сам не может, потому что его личная концентрация не отросла», «снижение успеваемости в пятом классе — переход от одного учителя к кабинетной системе»: «подростковый возраст — реакция группирования, появление новых интересов и мотиваций», то ведь должна же быть и какая-то всему этому причина, не так ли?

И если эту причину отыскать, то тогда, наверное, можно и что-то прицельно с этим сделать?

Потому что пока что никто (включая меня) никаких особо дельных советов этим безусловно встревоженным происходящим родителям, в сущности, не даёт. Часто я не первый специалист, к которому они обращаются, и поэтому примерный ассортимент советов мне хорошо известен:

●     контролируйте всё;

●     наймите репетиторов;

●     ему надо «походить к психологу» (проверено, от этого — не помогает);

●     ограничивайте гаджеты и соцсети;

●     давайте витамины, глицин, пантогам, магний…

●     очень помогает гомеопатия (транскраниальная стимуляция и ещё сотня способов платного околошарлатанства), вот у меня был один ребёнок с точно такими же, как у вашего, симптомами, сейчас я дам вам телефон (рецепт, направление), записывайте…

●     поменяйте школу (класс, учителя);

●     переведите на домашнее (семейное) обучение.

Даже очень далёкому от нашей области человеку очевидно, что всё вышесказанное — это «в белый свет как в копеечку», то есть абсолютно не прицельно и наугад.

Однако поразительное сходство признаков ситуации в самых разных семьях и её количественное нарастание всё-таки даёт мне, как бывшему исследователю, основания предполагать наличие одной, причём довольно сфокусированной, причины. И на данный момент я думаю, что она коренится в школе (в системе образования) и в обществе, а не в самих семьях или в ребёнке. Но разумеется, я могу и ошибаться.

Давайте соберём мнения, уважаемые читатели?

Присылайте все ваши гипотезы, соображения, может быть, даже спекуляции по теме. Возможно, у кого-то личный опыт, попытки справиться — удачные или неудачные. Чем шире охват, тем больше шансов увидеть всё поле, а потом выловить сетью анализа и синтеза что-то стоящее.

Пишите письма по адресу: katgift12@gmail.com

Первая строчка письма — как вас зовут и где вы живёте (Анна, из Москвы; Мария, из Калифорнии).

Все письма я опубликую в нашей рубрике  «Люди пишут письма». А в следующий понедельник в своей колонке попытаюсь на основе всего что-нибудь синтезировать. Может быть, с вашей помощью у нас получится что-то практически полезное.