Почему «детские» платья снова входят в моду

Этой весной, вот уже пару месяцев как, вышел клип на сингл Оливии Родриго Drop Dead: там ей разрешили поваляться на какой-то из версальских императорских кроватей, пробежаться по золочёным залам и каменному двору и, наконец, в изнеможении упасть на ступени. Певицу тут же начали хейтить: не потому даже, что туристы не могли посетить дворец в день съёмок, а из-за платья! Цвета незабудки, совсем коротенького (но с шортиками снизу), со вставкой нюдового цвета на туловище, имитирующей обнажённое тело. Никем особо до того не замеченное, оно входило в лукбук коллекции Chloé Pre-Fall 2026, опубликованный ещё в январе. Теперь прозвучали слова «самоинфантилизация», pedocore и, разумеется, «Лолита». Родриго не сдалась — и выступила на концерте в Барселоне в розовом babydoll с пышными рукавчиками время спустя; лучше не стало.

Массовую атаку заметили и осветили несколько ведущих изданий. The Guardian заговорили о моральной панике. На защиту babydoll dress встала ветеран сцены Кортни Лав: звезда гранжа выступала в подобных платьях в девяностых (далеко не в столь аккуратненьком и причёсанном виде, как Оливия Родриго). Всем гневающимся она ответила резко: «Если вы это сексуализируете, возможно, проблема в вас самих… Вы сможете вырвать “кукольное” платье лишь из моих холодных мёртвых рук».

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Тридцать с гаком лет назад Кортни в стиле kinderwhore (аккуратно переведём это как «нимфеточный гранж») меньше всего напоминала затравленного ребёнка, даже с мягкой игрушкой в руках и бантиком на белокурых волосах. Тем не менее, она определённо им была. Мама развелась с отцом, поскольку тот с весьма нежного возраста угощал дочь запрещёнными веществами. Девочку часто наказывали в школах — да, во множественном числе. В девять лет её отослали к одному из прошлых отчимов, из Новой Зеландии в Портленд, в четырнадцать арестовали за мелкую кражу. У соратницы Кортни, гитаристки и солистки группы Babes in Toyland Кэт Бьелланд, детство тоже прошло не волшебно. Мать передала трёхлетнюю дочь под полную опеку отчима, тот женился повторно, и его жена (получается, мачеха в квадрате) ребёнка унижала и била. «Знаете, мне очень не хочется об этом говорить, потому что сейчас всё нормально, но в моём детстве она была очень жестокой. Вероятно, это помогло моему творчеству», — только и заметила Бьелланд много лет спустя.

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Помощь творчеству хорошо видна в клипе Bruise Violet (1992): от взгляда круглых голубых глаз Кэт становится не по себе, и это без каких-либо спецэффектов. Наивное платье с рукавами-фонариками впечатление усиливает. После всех недавних скандалов, произошедших в религиозных и светских обителях, обществу стоит определиться: мы защищаем детей или воюем с платьями?

Причём с избранными и на избранных людях. «Детские» платья из белого хлопка регулярно носит на взрослые мероприятия типа музыкальных фестивалей светская it-girl Алекса Чанг, и почему-то к ней ровным счётом никаких претензий.

Не говори никому

Общее место — намекать на любителей маленьких девочек, одетых именно в короткие свободные платьица, хотя ни в романе «Лолита», ни в первой его экранизации ничего такого нет. Добавим ещё одно «хотя»: платье babydoll на тот момент уже было придумано и даже показано в одной литературной экранизации — только в совсем другой.

Главная героиня фильма Baby Doll 1956 года (режиссёр Элиа Казан, сценарий написал драматург Теннесси Уильямс на основе двух собственных пьес), южанка девятнадцати лет, действительно проводит большую часть экранного времени в нательном белье. Однако оно «растёт» параллельно развитию сюжета. Если в начале выданная замуж на определённых условиях Куколка (её играет Кэрролл Бейкер) лежит, посасывая палец, в детской кроватке в окружении игрушек, в распашонке с оборками и панталонах, то вторую половину фильма девушка проводит в облегающем платье-комбинации из гладкой материи — более подходящем взрослой, какой ей приходится стать буквально за два дня.

В тексте романа «Лолита», который кто-то считает величайшим литературным произведением двадцатого века, а кто-то отказывается читать из-за главной сюжетной линии, есть разве что отзвуки классического babydoll dress. Собираясь за падчерицей в летний лагерь «Ку», Гумберт Гумберт накупает для неё обновок (забегая вперёд: Долорес Гейз, как на самом деле зовут Лолиту, подарки нравятся не все). На прихотливые покупки его толкает «слабость к клетчатым тканям, ярким ситцам, оборкам, пышным коротким рукавчикам, мягкой плиссировке, платьицам, тесно прилегающим наверху и очень широким внизу!». Более опознаваемый предмет гардероба достаётся Валерии, первой жене Гумберта, задолго до появления в истории Лолиты. «Косящую» под девочку Валерию главный герой несколько удивляет тем, что заставляет переодеться в детскую ночную сорочку, которую ему удалось украсть из платяного шкафа в сиротском доме.

В первой экранизации «Лолиты» 1962 года, чёрно-белой и снятой Стэнли Кубриком, никакой Валерии в сиротской сорочке нет, она лишь упоминается в болтовне Гумберта с Шарлоттой Хейз. Сама Лолита одета по «взрослой» моде пятидесятых — в платья с затянутой талией, в узкие брючки и лаконичные блузки. Актрисе Сью Лайон на старте съёмок исполнилось четырнадцать. В ленте обошлись без откровенных сцен — кодекс Хейса ещё действовал (его отменят в 1968-м), но в Великобритании всё равно присвоили фильму рейтинг X, то есть «разрешено к просмотру строго лицам старше 16 лет». До того как Кубрик решился на экранизацию, роман, вышедший в 1955 году в парижском издательстве Olympia Press, специализирующемся на порнографической литературе, считался unfilmable — «неэкранизируемым». Не поверите, но такими же произведениями считались «Дюна», «Властелин колец» и «Американский психопат».

У нас отмена

Владимир Набоков мог не знать о существовании babydoll dress — а мог решить не рисковать, вставляя провокационный предмет в и без того провокационное повествование. Что там Набоков — сама создательница платьиц их популярного названия терпеть не могла и никогда не произносила.

Название «ушло в народ» после того самого фильма Baby Doll; собственно платью тогда шёл четырнадцатый годик. Сильвия Педлар специализировалась на нижнем белье и одежде для сна с 1929 года. Небольшая, но разнообразная коллекция вещей её авторства, от коротких и простых до длинных, усложнённого кроя, находится в Metropolitan Museum. Сильвию всегда занимал вопрос: почему домашняя одежда не может быть столь же универсальной, что и гардероб для дел вне дома? Миссис Педлар разрабатывала психоделические принты до того, как они стали модными. Для тех, кто любит спать обнажённой, она придумала bedside toga, «прикроватную тогу»: колонноподобное одеяние с завязками на плече и на талии, которые легко развязать и скользнуть в постель.

То, что впоследствии назовут babydoll dress, модельер получила, модифицировав «платье матушки Хаббард» — широкое, свободное, с пышными длинными рукавами, сшитое из тёплой фланели. В «матушкином платье» спали либо хлопотали по дому во времена королевы Виктории. Позднее миссионеры стали переодевать в надёжные платья полуголых язычников из колоний, дабы те не толпились в цервях в неподобающем виде. Кто бы мог подумать, что, укоротив (в соответствии с текстильными ограничениями Второй мировой), а также сшив сей достойный предмет гардероба не из фланели, но из лёгкого батиста, Сильвия Педлар предложит миру то, что сама будет стесняться назвать вслух!

Нынешние нападки на babydoll-стиль увязывают с пуританскими взглядами поколения Z. Никаких «сексуальных революций» и рискованного образа жизни. Долой объективацию и токсичность. Малейшие признаки харассмента приводят к отмене: выходит, «отменить» можно не только человека, но и платье.

Город засыпает

Из разряда «для сна и дома» в разряд повседневной одежды babydoll dress перевёл Кристобаль Баленсиага. Известный своей страстью к экспериментам, он «вывел» пышные платья без общепринятой узкой талии, по форме напоминающие колокольчик, из любимого трапециевидного силуэта для жакетов и пальто. Отчасти соревнуясь с Кристианом Диором и New Look, новатор Баленсиага оказался провидцем. Принцип кроя платьев, сшитых из дорогих тканей (был, например, вариант из чёрного прозрачного кружева, надетый на облегающий чехол) и напоминающих крестильные платья для обоих полов у католиков, заберёт себе поколение юных, малоденежных бэби-бумеров 1960-х, значительно упростив и облегчив. Оскорблённый тем, что высокая мода умирает, Баленсиага уйдёт на покой в 1968-м.

Провенанс babydoll dress, идущий от ночной рубашки, идеально совпадает с проблемами сегодняшних нас: с недостатком сна, его плохим качеством, с бессонницей и вскакиваниями посреди ночи. Ведутся и публикуются серьёзные исследования, предлагаются новые методы и лекарства (может, пора «подлечить» этот мир в целом?). Мода отреагировала года три назад. Сначала появились кампейны, где уставшие модели словно бы не могли оторваться от дивана. У Ferragamo Наталья Водянова роняла голову на руки, не в силах, кажется, снять обувь (шикарно-зелёную, крокодиловой кожи). У бренда Renaissance девушка играла сама с собой в шахматы, без доски и лёжа на полу, или дремала поверх кухонной столешницы. Мишель Докери приваливалась к стене и, очевидно, засыпала на ходу в съёмке Emilia Wickstead.

Потом возникли «спальная» одежда и аксессуары. Модели выходили — и выходят — на подиумы с подушками (от одной до трёх) и одеялами. Джонатан Андерсон наряжал мужчин в огромные бомберы с фактурами матрасов и «вафельных» пледов. Луиз Троттер делала коллекцию для Carven, будто бы скроенную из смятых простыней. Показ Miu Miu весна-лето 2025 замыкал Уиллем Дефо; казалось, он вывел на прогулку воспитанниц приюта в застиранных нижних сорочках и рубашечках с круглыми воротничками (как раз тогда начинался процесс против Шона «Пи Дидди» Комбса).

Сейчас, чтобы прикоснуться к теме sleepy core, к «сонной эстетике» — достаточно пришить бельевой бантик или крошечную розочку к чему угодно — хочешь, к свитеру, хочешь, к вязаной юбке. Даже к платью-ночнушке из латекса, как сделали в обновлённом Loewe. Можно решить вопрос радикально: в Китае изобрели компактную кровать, которую носят за спиной. Шанс прилечь в тот момент, когда тебе хочется, бесценен, уснуть крепко как в детстве — бесценен вдвойне. Чуть ли не самая трогательная (и одновременно двусмысленная, не спорим) сцена фильма Baby Doll — Куколка уступает свою кровать с игрушками понравившемуся мужчине, и тот проваливается в сон. Любой человек, неважно, женщина ли, мужчина, оказавшись в кроватке, чувствует безопасность — как и должны чувствовать себя дети.