Хидэ Масуи-сан (тот самый Хидэ из Skyeng) о том, как японцу понять Россию

Как давно вы в России? Какие у вас были первые впечатления, когда вы только приехали, и как они изменились со временем?

Я переехал в Москву в 2014 году, получается, живу здесь уже 12 лет. До этого я приезжал сюда в 2010 году в качестве студента филологического факультета МГУ на 10 месяцев. В этот первый приезд я боялся общаться с русскими. Как и у многих японцев, у меня был стереотип, что русские — опасные люди, которые всегда ходят с каменным лицом. Поэтому поначалу в моём окружении были исключительно иностранцы из Азии — японцы, корейцы, китайцы.

Поворотным моментом стало моё знакомство с романом Льва Толстого «Анна Каренина». Я купил эту книгу во время учёбы в Москве в 2010 году. На протяжении трёх месяцев я каждый день читал роман по несколько часов на русском языке. После прочтения внутри у меня что-то изменилось. Прошло уже почти 150 лет с тех пор, как «Анна Каренина» была опубликована, но чувства и душевные переживания, которые описывает Толстой, у людей не изменились — всё это мы испытываем и сегодня. И я понял, что в плане переживания чувств у русских и японцев много общего — всё, что описывалось в книге, показалось мне очень близким. Я стал больше общаться с русскими, получать от этого удовольствие.

Нужно ещё сказать, что в японском языке есть такое выражение 恐ロシア (читается как «осо Рошиа», — Прим. ред.), основанное на игре слов по звучанию и буквально переводится как «страшная Россия». В представлении японцев Россия страшная и непредсказуемая. В первую очередь из-за ограниченной информации. Я думаю, это нечестно. Когда я приехал в Россию, понял, что русские люди добрые, душевные, открытые, им можно доверять.

Кстати, после прочтения книги «Анна Каренина» у меня даже улучшились отношения с мамой. Когда я читал роман, меня впечатлило то, как Толстой показал любовь Анны к своему сыну Серёже. Я впервые соприкоснулся с идеей материнской любви. И после этого захотел поверить в любовь моей мамы ко мне. Сейчас мы общаемся с мамой как близкие друзья.

Вы сказали, что, на ваш взгляд, у японцев и русских есть что-то общее — что, например?

В России достаточно много скромных людей. Как и в Японии. В России считается не очень красивым пиарить себя, специально выносить напоказ свои достижения. Я заметил это на контрасте в общении со своими друзьями из Европы, которые открыто говорят о том, в чём они хороши. В Японии есть пословица 「能ある鷹は爪を隠す」 (читается как «Ноу ару така ва цумэ о какусу», — Прим. ред.), которая переводится как «Очень способные ястребы скрывают свои когти». Смысл такой: чем способнее человек, тем он скромнее. Мне кажется, в России тоже придерживаются этой идеи. Возможно, вы не согласитесь.

Согласна с вами. Мне кажется, у русских людей действительно есть культура принижения себя, скромного поведения. А что ещё в русском характере вы отмечали для себя?

Доброту и заботливость. Иногда даже чрезмерную заботливость. Например, когда я был маленький, ходил в школу в шортах даже зимой при нуле градусов. В Японии это нормально. В России, если на улице +5–7 градусов, и я выйду в лёгкой одежде, все обязательно будут говорить: «Одевайся теплее». Все очень заботливые.

Ещё душевность. Недавно я переехал в новую квартиру, и когда я только познакомился с собственником, уже через 10 минут мы стали непринуждённо общаться и шутить. В Японии это сложнее, потому что японцы в новой компании всегда очень внимательно смотрят друг на друга и пытаются «читать воздух» (в японском языке есть выражение, очень важное в контексте японской культуры общения, 「空気を読む」, которое читается как «куки о ёму» и буквально переводится как «читать воздух». Оно означает «понимать ситуацию без слов», «улавливать настроение, атмосферу», — Прим. ред.). Мы постоянно думаем, можно ли в этой компании шутить, позволяет ли это текущая атмосфера. Сложно себе это позволить иногда даже в общении с ровесниками. В России это происходит намного проще — мы познакомились, нам приятно друг с другом, и уже через пять минут можем над чем-то смеяться. В этом плане я чувствую себя в России более свободным.

Почему вы изначально выбрали Россию? Чем она вас привлекает?

В детстве у меня был живой опыт общения с русскими людьми. Когда мне было семь лет и я учился в начальной школе, к нам в город Тоттори приезжали студентки из Хабаровска по какой-то программе обмена. Они танцевали перед нами, и мы все вместе пели русские песни.

Я был в шоке. Для меня они были как инопланетянки. Красивые, элегантные, высокие. Наша учительница была ростом 140 сантиметров, и мы, семилетние дети, примерно по 110 сантиметров. А девушки из Хабаровска были 170 сантиметров ростом, впечатлило даже то, как они заходили через дверные проёмы, которые были слишком низкими для них, поэтому их приходилось пригибать голову. Я никогда не видел таких красивых людей. Уже тогда у меня включился интерес к России. Можно сказать, случилась любовь.

В старшей школе я читал «Преступление и наказание» Достоевского на японском. После этой книги у меня сложилось впечатление, что в России есть что-то очень глубокое. Поэтому я решил изучать русский язык в университете и потом уже побывал в России.

Какие у вас были представления о стране до того, как вы сюда приехали?

Как я уже сказал, в Японии мало знают о том, что действительно происходит в России. Моя мама очень боялась — она думала, меня побьют на улице. Я решил, что потерплю и всё равно останусь, даже если побьют. Но я приехал в Москву и понял, что всё это неправда.

И ещё в России очень весёлые люди, в Японии думают, что русские грустные, но оказалось, что они улыбаются чаще, чем японцы. В общении очень важно чувство юмора. Мне, кстати, кажется, в России и Японии есть что-то общее в плане юмора. Последнее время я часто смотрю женский стендап — смеюсь в голос. Мои шутки тоже хорошо принимаются. Хотя мои друзья смеются даже, когда я не шучу. Наверное, из-за моего сильного акцента, от которого я хочу избавиться. На данный момент я изучаю русский язык уже на протяжении 17 лет, но сейчас я два раза в неделю занимаюсь с логопедом. Совсем недавно освоил произношение буквы «л», сейчас прохожу букву «ш». Это долгий путь. Мне хотелось бы, чтобы, когда я шучу, люди сразу понимали мою шутку, а не фокусировались на моём акценте.

Я уверена, никто не смеётся над вашим акцентом, потому что у вас прекрасное произношение и чувство юмора. И это действительно восхищает. В России часто комичность ситуации возникает именно когда кто-то говорит что-то смешное с серьёзным лицом.

Я это запомню. Буду шутить всегда с каменным лицом.

Если бы вам предложили снять короткий фильм о России для японского телевидения, каким бы вы его сделали?

Я хотел бы показать японцам реальную жизнь русских людей. Я бы сделал документальный фильм о повседневной жизни обычного русского человека — как он начинает свой день, как едет в офис, что делает после работы и в выходные. Даже дача по выходным — для японцев это было бы необычно и интересно.

Из-за того, что в Японии мало реальной информации о России, обычные японцы не могут себе представить, например, как вы живёте в стране, находящейся более 10 лет под санкциями. Большинство японцев думают, что из-за санкций люди в России еле-еле выживают. В XX веке Япония также находилась под санкциями, и это было очень тяжёлое время, поэтому для японцев это не пустой звук.

Когда я возвращаюсь в Японию, я показываю своим друзьям, как в России красиво. Например, московское метро. Мои друзья бывают в шоке от увиденного. В Москве есть много театров, и люди после работы идут смотреть спектакли. Очень насыщенная культурная жизнь. Опять же, сейчас я могу говорить только о Москве. Но недавно я начал тур по разным городам России, чтобы лучше её узнать. Я уверен, что не буду разочаровываться, только наоборот — чем больше я узнаю о России, тем больше я люблю эту страну.

В японской культуре есть понятия 「内・外」 («свои» / «чужие»), а также 「本音」と「建前」 («истинные намерения» / «внешнее приличие»). Как изменилось ваше чувство дистанции, открытости с людьми после жизни в России?

Когда я жил в Японии, всегда соглашался на предложения от друзей или коллег. Я боялся испортить атмосферу, разрушить дружескую тёплую обстановку. Я думал, что, если я откажусь, они обидятся. В России я изменился. Когда мне что-то предлагают, я сначала спрашиваю себя: «Хочу ли я?» Например, вчера после мероприятия меня пригласили пойти в бар, но я понял, что очень устал после мероприятия, и спокойно отказался: «Ребята, простите меня. Я пойду». В России у меня как будто началась вторая жизнь. Я стараюсь быть честным — в первую очередь перед собой. Прежде чем принять какое-то решение, я спрашиваю себя, действительно ли сам этого хочу. И всегда знаю, что русские не обидятся, если я отвечу честно.

А изменилось ли как-то ваше отношение к тому, чтобы рассказывать людям о своих переживаниях, личных проблемах?

В плане открытости, на мой взгляд, в России проще. Вы упомянули концепцию 「内・外」 («свои» / «чужие», читается как «учи» / «сото», — Прим. ред.). «Сото» — это внешний круг, например, коллеги на работе. Там совсем нельзя говорить о своих проблемах. Пока кто-то не спросит, мы никогда не начинаем говорить о чём-то личном. «Учи» — это самый близкий круг, самые близкие друзья и некоторые родственники. Здесь я могу говорить честно, но при этом даже с мамой я редко советуюсь по поводу своих проблем. В Японии считается, что, насколько возможно, человек должен решить свои проблемы сам. Если ты совсем не можешь с ними справиться, тогда советуйся. И если ты решишь советоваться, нужно сначала понять — с кем и когда. В Японии сложнее открыться. В России с близкими друзьями я могу поговорить даже о финансовых проблемах. Проще найти кого-то, с кем можно поделиться своими переживаниями.

Какие ощущения у вас вызывает русский язык?

Я обожаю русский язык. Если бы у меня был шанс переродиться, я хотел бы родиться русскоговорящим. Я начал изучать язык, когда мне было 20 лет. На первом курсе я освоил основную грамматику русского языка за три месяца. На каникулах я купил в Токио книгу Достоевского «Братья Карамазовы» на русском. И я со своим трёхмесячным опытом обучения читал каждую страницу со словарём по два часа. Через неделю бросил. Но моя любовь к русскому языку не угасла. Я спросил профессора, что бы он мне посоветовал прочитать для практики русского языка. Он порекомендовал повесть Тургенева «Первая любовь» — я прочитал её за три месяца на русском языке со словарём, сюжет был очень интересный. Потом я прочитал ещё две повести Тургенева — «Ася» и «Вешние воды». На втором курсе я начал читать роман Булгакова «Мастер и Маргарита» — прочитал его за шесть месяцев со словарём. На третьем курсе я поехал в Москву учиться, и там уже я встретился с «Анной Карениной». А свою первую русскую книгу «Братья Карамазовы» я наконец прочитал в прошлом году, мне потребовался на это год. Мне кажется, я не мог прочитать эту книгу тогда не из-за моего плохого русского языка, я ещё был не созревшим философски для неё. Сейчас я заново читаю «Братья Карамазовы» с параллельным прослушиванием аудиокниги для лучшего понимания произношения и интонации. Вот такая большая любовь. Я никогда не жалел, что выбрал русский язык.

Есть ли в русском языке слова, которых нет в японском языке, но которые, на ваш взгляд, выражают какие-то важные вещи? И наоборот — слова в японском, которых вам не хватает в русском языке?

Есть в русском языке слово «авось». Означает что-то типа «полагаться на удачу». Для японца успех зависит исключительно от усилий: если хочешь быть успешным, нужно постараться — такие традиционные ценности. У нас нет даже такой концепции — надеяться на что-то. У нас есть понятие 「棚からぼた餅」 (читается как «Тана кара ботамоти», дословно переводится как «моти с полки». Смысл в том, что удача сама падает на вас, как будто десерт моти неожиданно свалился с полки прямо в рот — без всяких усилий с вашей стороны, — Прим. ред.), которое означает «чистое везение», но мы никогда не рассчитываем на него. Поэтому «авось» для японцев — незнакомое понятие.

Если говорить про японский язык, то я хотел бы упомянуть понятие из японской философии 「物の哀れ」 (читается как «моно но аваре» и дословно это переводится как «очарование вещей», — Прим. ред.). Чтобы объяснить это понятие, я приведу пример. Все восхищаются, когда сакура цветёт, считается, что это самое красивое время, и все им наслаждаются. Японцы, конечно, тоже этим восхищаются, но, когда лепестки сакуры начинают опадать, это вызывает у нас ещё большее восхищение. Для нас очень трогательно, когда мы чувствуем, что эта красота заканчивается.

Ту же идею передаёт фраза 「一期一会」 (читается как «итиго итиэ» и буквально переводится как «один раз в жизни одна встреча», — Прим. ред.), которая означает «один шанс — одна встреча». Например, в прошлом, если японцы разбивали чашку для чайной церемонии, они реставрировали её в технике кинцуги. И такая чашка считалась ещё более красивой, потому что заключала в себе какие-то воспоминания. Потому что встреча с чашкой — это тоже один шанс в жизни. Мы это очень ценим.

Мы чувствуем, что каждая красота неповторимая. Красота, которая есть сейчас перед нашими глазами, заканчивается. Возможно, это что-то похожее на вашу «тоску», меланхолию.

Кстати о «русской тоске» — доводилось ли вам наблюдать её в России?

Это очень масштабная тема. Русские люди думают очень абстрактно. Размышления японцев скорее касаются конкретных вещей. Например, цветущей сакуры или разбитой чашки. Русские очень часто думают о смысле жизни. Японцы живут здесь и сейчас, ценят мимолётное.

Недавно мне попалось очень интересное японское хайку (жанр традиционной японской поэзии, — Прим. ред.): 「散る桜  残る桜も  散る桜」 (читается как «Чиру сакура нокору сакура мо чиру сакура» и буквально переводится как «Опадающая сакура, сакура, что ещё держится, — тоже опадает», — Прим. ред.). Это очень короткое стихотворение, но оно очень точно передаёт японское восприятие бренности и преходящести всего. Возможно, для русских японская поэзия такого рода звучит грустно, но это не так. Японцы в принципе — не могу говорить за современных японцев, но в прошлом — думают, что после смерти жизнь продолжается. Для древних японцев смерть не была какой-то страшной вещью.

Что вы могли бы посоветовать из японской литературы человеку, который хотел бы узнать больше о японской культуре?

Я обожаю писателя Юкио Мисима. Он был очень интеллигентным человеком и воплощал японскую идею 「武士道」 (читается как «бушидо», по смыслу — это неписаный кодекс чести и свод правил поведения для японских самураев, — Прим. ред.). Он был патриотом, поэтому в своих романах хорошо описывает, что такое самурайский дух и понимание того, что ради большой цели может быть даже не жаль своей жизни. У него очень богатый словарный запас, и даже мне на родном языке приходилось смотреть какие-то слова в словаре. Он не специально писал сложно, просто хотел выражать свою мысль как можно точнее.

Есть ли у вас любимые места в Японии?

Я побывал во всех 47 префектурах Японии, поэтому мне сложно выбрать любимые места. Пожалуй, я назову песчаные дюны Тоттори — это очень красивое место в префектуре, где я родился. Раньше я посещал эти песчаные дюны каждый год. Хотел бы посетить снова и гулять там, когда никого нет.

Подготовила Юлия Крюкова