Летние каникулы в провинциальном баре. Что не так с группой «Диктофон»
Московско-Жуковская группа «Диктофон» выпустила мини-альбом «Летние каникулы».
Обычно из серии таких мини-альбомов группа собирает целый альбом, так что слушать его можно и как просто четыре песни, и как анонс целой новой программы. Это будет уже седьмой студийный альбом «Диктофона», все семь вышли в 2020-е; ещё были концертники, сольники, фиты, продакшн-подработки… «Диктофон» и её лидер Антон Макаров — вероятно, самая продуктивная русская гитарная группа эпохи. Что же они произвели?
Антон Макаров – мечта журналиста.
Ему чуть за тридцать, но он уже записал десяток часов музыки и дал интервью на небольшую книжку. С детства Макаров фанатеет по классическому року; дискографии The Doors, The Beatles, Creedence Clearwater Revival, The Who и Боба Дилана он знает досконально и легко поддерживает разговор о них с любого места. С подросткового возраста пишет рок-альбомы: сам играет на всех инструментах, сам сочиняет песни, довольно убедительно поёт в такой блюзово-соуловой манере, которая хорошо идёт белым рок-певцам от Джима Моррисона до Дэна Ауэрбаха.
Старшеклассником он провёл бездну времени уличным музыкантом в Праге и Париже. Подбирал на гитаре рок-хиты, подыгрывал себе бубном, привязанным к ноге; одно время был штатным музыкантом в затрапезном парижском баре, где за 250 евро жарил подряд все песни, какие знал, с восьми вечера до двух ночи. Отличная школа рока, идеальный способ набить руку и приучиться к звуку и строю рок-стандартов. Добавьте к этому, что между Прагой и Парижем Макаров перемещался, дочитывая «Улисса», — он дипломированный лингвист.
В 2010-е Макаров играл рок в основном на английском, а единственный русскоязычный альбом справедливо посчитал неудачным: механический перевод блюзроковых фонем на русский даёт стойкое ощущение ресторанных песен, не стал исключением и опыт Макарова. В конце 2010-х под влиянием групп «Свидание» и «Дайте Танк (!)», в концертном составе которых он поездил по стране, стал внутренне склоняться к полному переходу на русский. В 2019-м в качестве соавтора и аранжировщика записал сольный альбом Гаркуши из «АукцЫона» — получился неброский, но компетентный гитарный инди-поп со странным вокалом. В начале 2020-го Макаров решил писать только песни на русском и все отныне подписывать словом «Диктофон».
Звуки Ху
Дискография «Диктофона» в пересказе звучит как меломанская мечта. Макаров не просто перешёл на русский, а решил «организовать коллектив в жанре советской рок-песни». Не просто стал переводить рок на русский, а взялся продолжать «традицию тёмной волны советской музыки 1980-х: Московской рок-лаборатории, Свердловского и Ленинградского рок-клубов». Если русский пост-панк 2010-х — это плохо сыгранная группа Кино, то Макаров принципиально решил ориентироваться на «Звуки Му». Если «рок на русском» — всегда перевод англо-американской классики, то Макаров решил переводить со словарем, доставшимся ему от предыдущих поколений.
Макаров решил делать «Диктофон» максимально аналоговым, играть и сводить всё, что возможно, не в программах на компьютере, а физически. «Записи шестидесятых годов сделаны на аналоговом оборудовании, которого в то время было достаточно. Оно всегда работало с искажением, неправильно», как заправский аудиофил объясняет он в интервью свои рыскания по московским студиям в поисках интересных инструментов и звукозаписывающих средств.
«Я откопал студии, где можно поработать с настоящими клавишными 1970-х, винтажными усилителями 1960-х, барабанами и ретро-микрофонами. Часто используя и свою скромную коллекцию всякого. Сведение превратилось не в тыканье мышкой по экрану, а в более вдумчивый процесс кручения металлических ручек. Как это было последние почти 100 лет истории звукозаписи». Много пишется Макаров и дома, он мультиинструменталист.
Соединение эстетики позднесоветского рока и более современного англо-американского ретро-блюз-рока даже на уровне концепции должно давать результат, который до Макарова физически никто не получал. У «Диктофона» есть каверы на «Звуки Му», «Оберманекен» и «Браво», и песни реально приведены в максимально близкое к современному року звучание без потери идентичности.
Макарову от смешения эпох и эстетик кружит голову, он фонтанирует оригинальными идеями даже в интервью: «Предложу Армену Григоряну записать альбом с использованием пленочного магнитофона, дешёвой драм-машины и акустической гитары, а потом наложить пианино и скрипку». Остроумно, логично, свежо — «стильный камбэк Крематория» звучит круто, как ни посмотри. Кроме альбома ветерана Гаркуши Марков писал альбом средневозрастной «Сансаре», тоже вполне прилично звучащий; в общем, это не пустые фантазии, он реально может такое провернуть.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Добавьте к этому бесконечные меломанские шутки в самой музыке Макарова: у всех великих рок-групп были концертники — у «Диктофона» они выходят стабильно раз в два года. Есть один с названием «Почти 1000 москвичей и гостей столицы не могут ошибаться два дня подряд». У The Doors был в честь реальной лос-анджелесской гостиницы альбом «Morrison Hotel», у «Диктофона» в честь реального московского хостела есть «Макаров Хостел» — и это рок-опера. Альбом «Жестокие романсы» пытался соединить одноименный жанр XIX века с советским джазом и блю-айд-соулом.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Макаров 2010-х был пухлым и выглядел слишком безобидно для рок-звезды; Макаров 2020-х — тощий и надменный, если не русский Джарвис Кокер, то что-то близкое. Макаров женат на актрисе и певице Тереле, вдвоём они записали мини-альбом «Музыка для секса» и глядя на них всякий скажет: «Чёрт возьми, эти двое явно что-нибудь да знают о сексе!»
Если вы любите рок, то «Диктофон» и Антона Макарова как такового хочется не то что слушать, его хочется съесть. Кажется, что он может вернуть в вашу жизнь рок-н-ролл даже не включая, собственно, музыку.
Кажется, пока не включишь музыку.
ДИИктофон
«Летние каникулы» — это 12 минут безобидного и совершенно не запоминающегося, не аудиофильского инди-попа. Вступительная «Я люблю тебя» благодаря низкому сексуальному голосу Макарова немного похожа на праймового Мака Демарко, но бесконечная болтовня певца к концу всего-то трёхминутной песни разгоняет всякую загадочность и томность. В песне «Далеко» симпатичная, довольно сложно извивающаяся мелодия, но где-то с середины Макаров принимается просто по кругу петь один и тот же припев, будто не знает, чем песню закончить. Бессодержательная баллада «Суши-бар» и несмешной комедийный номер «Гол!» оставляют ощущение, что «Диктофон» выпускает просто все песни, какие Макаров сочиняет.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
На The Who, The Doors, Сержа Генсбура или что-то в таком духе «Летние каникулы» вообще не похожи, а похожи, ну, на группу «Свидание». Ещё на группу «Дайте Танк (!)». Как «Свидание», Макаров пытается выйти в песнях к романтически-ироническому настроению; как «Дайте Танк (!)» — бесконечно острит сложными предложениями. Ничего плохого про это сказать нельзя, но как будто для такого результата вовсе и не обязательно было с младших классов зубрить Боба Дилана, а ограничиться парой песен группы «Браво».
Тем более удручающее впечатление производит дискография «Диктофона» в целом. Кроме двух описанных типов песен, огромную часть её составляют всё те же ретро-блюз-роковые стилизации, которыми Макаров занимался в 2010-е. Ни следа лоу-файной взрывной энергии The Who или сексуальной заряженности The Doors там нет, а есть стойкое ощущение на ходу сооружённой русскоязычной адаптации общих мест Arctic Monkeys и The Black Keys времён юности Макарова. Ни следа рок-угара нет и на многочисленных концертных альбомах «Диктофона». Смычкой советского сонграйтинга с современным можно считать разве что склонность Макарова без конца что-то говорить в песнях. Если бы все эти песни Макаров не штамповал уже десять лет с лишним, можно было бы предположить, что их за час сочинила нейронка: риффы не запоминаются, как ни старайся, слова случайны, инструменты записаны не ярко, а просто средненько. Мелодий, считайте, и нет.
Макаров-текстовик умудряется на своем фоне сделать гением стихосложения Дмитрия Мозжухина. Тексты «Дайте Танк (!)» душны в своем самодовольном солипсизме, но тексты «Диктофона» просто мешают редким удачным мелодиям, которые всё-таки придумывает Макаров. «Кисель» с «Макаров Хостела» у «Дайте Танк (!)» был бы хитом, но у «Диктофона» даже сложно сказать, о чём (и зачем) в песне идёт речь.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Степень словесной неприхотливости Макарова такая, что у него есть, например, песня, где он в припеве с чувством поёт «Ябеда-корябеда, солёный огурец, на земле валяется, никто его не ест». Очевидно без цели, просто потому что вспомнил и подумал, что будет забавно такое спеть. В припеве как бы любовной песни «А как же я?» он цитирует Карлсона: «Малыш, а как же я? / Ведь я же лучше собаки» — и это вызывает примерно такое же недоумение, как если бы кто-то скормил нейросети запрос «сочини альбом Arctic Monkeys на диалоги из советских мультфильмов».
Парадоксально Макаров умудряется перевернуть даже ожидания от своих отношений с Терелей. Обычно девушка-певица такого композитора-многостаночника кормится его песнями, но у Макарова, наоборот, фактически лучшая песня — довольно убедительный слоу-бёрнер «Оркестр», кавер на песню Терели. Вообще прошлогодний альбом Терели «Среднестатистическая женщина», где Макаров только делал аранжировки мелодий жены, а сам молчал — лучше любого альбома «Диктофона». Возможно, хороший альбом «Диктофона» — это альбом каверов Макарова на песни Терели и позднесоветских рок-групп второго ряда?
В качестве фоновой, необязательной, успокоительной музыки и «Летние каникулы», и вообще «Диктофон» — нормальная, порядочная музыка. Зайди вы в дождь и непогоду в случайный бар, где неизвестная группа играет такую музыку, вероятно, вы рот разинете от удивления: мама дорогая, да это же почти Джим Моррисон на меня смотрит поверх пивной пены и тарелки с солёными сушками! Но «Диктофон» действует не в баре, а на фоне рок-ренессанса русской музыки лета 2026-го, когда можно от альбома Cupsize пережить те же, чувства, что от праймового Ариэля Пинка, от душной рок-оперы Тёмного Принца — как от душных прог-рок-опер 1970-х, а от рок-треков Салуки — как, ну, в общем, от грувовых хитов The Doors.
Возможно, рок и не должен быть исступлённым, истошным, эйфорическим, надсадным, вырвиглазным. Нужно что-то и в баре играть. Но вряд ли сам Макаров полюбил бы The Doors, будь они только вежливо-болтливой группой из баров. Вряд ли бы он сам, семнадцатилетний, простуженный и пьяный от внимания незнакомых людей в душном тесном баре, охрипший лупил бы шесть часов подряд на гитаре, где уже две струны порвались, песни «Диктофона».