Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: «Диктофон» / Unipop Music / «Яндекс Музыка»

Московско-Жуковская группа «Диктофон» выпустила мини-альбом «Летние каникулы».

Обычно из серии таких мини-альбомов группа собирает целый альбом, так что слушать его можно и как просто четыре песни, и как анонс целой новой программы. Это будет уже седьмой студийный альбом «Диктофона», все семь вышли в 2020-е; ещё были концертники, сольники, фиты, продакшн-подработки… «Диктофон» и её лидер Антон Макаров — вероятно, самая продуктивная русская гитарная группа эпохи. Что же они произвели?

Антон Макаров – мечта журналиста.

Ему чуть за тридцать, но он уже записал десяток часов музыки и дал интервью на небольшую книжку. С детства Макаров фанатеет по классическому року; дискографии The Doors, The Beatles, Creedence Clearwater Revival, The Who и Боба Дилана он знает досконально и легко поддерживает разговор о них с любого места. С подросткового возраста пишет рок-альбомы: сам играет на всех инструментах, сам сочиняет песни, довольно убедительно поёт в такой блюзово-соуловой манере, которая хорошо идёт белым рок-певцам от Джима Моррисона до Дэна Ауэрбаха.

Старшеклассником он провёл бездну времени уличным музыкантом в Праге и Париже. Подбирал на гитаре рок-хиты, подыгрывал себе бубном, привязанным к ноге; одно время был штатным музыкантом в затрапезном парижском баре, где за 250 евро жарил подряд все песни, какие знал, с восьми вечера до двух ночи. Отличная школа рока, идеальный способ набить руку и приучиться к звуку и строю рок-стандартов. Добавьте к этому, что между Прагой и Парижем Макаров перемещался, дочитывая «Улисса», — он дипломированный лингвист.

В 2010-е Макаров играл рок в основном на английском, а единственный русскоязычный альбом справедливо посчитал неудачным: механический перевод блюзроковых фонем на русский даёт стойкое ощущение ресторанных песен, не стал исключением и опыт Макарова. В конце 2010-х под влиянием групп «Свидание» и «Дайте Танк (!)», в концертном составе которых он поездил по стране, стал внутренне склоняться к полному переходу на русский. В 2019-м в качестве соавтора и аранжировщика записал сольный альбом Гаркуши из «АукцЫона» — получился неброский, но компетентный гитарный инди-поп со странным вокалом. В начале 2020-го Макаров решил писать только песни на русском и все отныне подписывать словом «Диктофон».

Звуки Ху

Дискография «Диктофона» в пересказе звучит как меломанская мечта. Макаров не просто перешёл на русский, а решил «организовать коллектив в жанре советской рок-песни». Не просто стал переводить рок на русский, а взялся продолжать «традицию тёмной волны советской музыки 1980-х: Московской рок-лаборатории, Свердловского и Ленинградского рок-клубов». Если русский пост-панк 2010-х — это плохо сыгранная группа Кино, то Макаров принципиально решил ориентироваться на «Звуки Му». Если «рок на русском» — всегда перевод англо-американской классики, то Макаров решил переводить со словарем, доставшимся ему от предыдущих поколений.

Макаров решил делать «Диктофон» максимально аналоговым, играть и сводить всё, что возможно, не в программах на компьютере, а физически. «Записи шестидесятых годов сделаны на аналоговом оборудовании, которого в то время было достаточно. Оно всегда работало с искажением, неправильно», как заправский аудиофил объясняет он в интервью свои рыскания по московским студиям в поисках интересных инструментов и звукозаписывающих средств.

«Я откопал студии, где можно поработать с настоящими клавишными 1970-х, винтажными усилителями 1960-х, барабанами и ретро-микрофонами. Часто используя и свою скромную коллекцию всякого. Сведение превратилось не в тыканье мышкой по экрану, а в более вдумчивый процесс кручения металлических ручек. Как это было последние почти 100 лет истории звукозаписи». Много пишется Макаров и дома, он мультиинструменталист.

Соединение эстетики позднесоветского рока и более современного англо-американского ретро-блюз-рока даже на уровне концепции должно давать результат, который до Макарова физически никто не получал. У «Диктофона» есть каверы на «Звуки Му», «Оберманекен» и «Браво», и песни реально приведены в максимально близкое к современному року звучание без потери идентичности.

Макарову от смешения эпох и эстетик кружит голову, он фонтанирует оригинальными идеями даже в интервью: «Предложу Армену Григоряну записать альбом с использованием пленочного магнитофона, дешёвой драм-машины и акустической гитары, а потом наложить пианино и скрипку». Остроумно, логично, свежо — «стильный камбэк Крематория» звучит круто, как ни посмотри. Кроме альбома ветерана Гаркуши Марков писал альбом средневозрастной «Сансаре», тоже вполне прилично звучащий; в общем, это не пустые фантазии, он реально может такое провернуть.

Добавьте к этому бесконечные меломанские шутки в самой музыке Макарова: у всех великих рок-групп были концертники — у «Диктофона» они выходят стабильно раз в два года. Есть один с названием «Почти 1000 москвичей и гостей столицы не могут ошибаться два дня подряд». У The Doors был в честь реальной лос-анджелесской гостиницы альбом «Morrison Hotel», у «Диктофона» в честь реального московского хостела есть «Макаров Хостел» — и это рок-опера. Альбом «Жестокие романсы» пытался соединить одноименный жанр XIX века с советским джазом и блю-айд-соулом.

Макаров 2010-х был пухлым и выглядел слишком безобидно для рок-звезды; Макаров 2020-х — тощий и надменный, если не русский Джарвис Кокер, то что-то близкое. Макаров женат на актрисе и певице Тереле, вдвоём они записали мини-альбом «Музыка для секса» и глядя на них всякий скажет: «Чёрт возьми, эти двое явно что-нибудь да знают о сексе!»

Если вы любите рок, то «Диктофон» и Антона Макарова как такового хочется не то что слушать, его хочется съесть. Кажется, что он может вернуть в вашу жизнь рок-н-ролл даже не включая, собственно, музыку.

Кажется, пока не включишь музыку.

ДИИктофон

«Летние каникулы» — это 12 минут безобидного и совершенно не запоминающегося, не аудиофильского инди-попа. Вступительная «Я люблю тебя» благодаря низкому сексуальному голосу Макарова немного похожа на праймового Мака Демарко, но бесконечная болтовня певца к концу всего-то трёхминутной песни разгоняет всякую загадочность и томность. В песне «Далеко» симпатичная, довольно сложно извивающаяся мелодия, но где-то с середины Макаров принимается просто по кругу петь один и тот же припев, будто не знает, чем песню закончить. Бессодержательная баллада «Суши-бар» и несмешной комедийный номер «Гол!» оставляют ощущение, что «Диктофон» выпускает просто все песни, какие Макаров сочиняет.

На The Who, The Doors, Сержа Генсбура или что-то в таком духе «Летние каникулы» вообще не похожи, а похожи, ну, на группу «Свидание». Ещё на группу «Дайте Танк (!)». Как «Свидание», Макаров пытается выйти в песнях к романтически-ироническому настроению; как «Дайте Танк (!)» — бесконечно острит сложными предложениями. Ничего плохого про это сказать нельзя, но как будто для такого результата вовсе и не обязательно было с младших классов зубрить Боба Дилана, а ограничиться парой песен группы «Браво».

Тем более удручающее впечатление производит дискография «Диктофона» в целом. Кроме двух описанных типов песен, огромную часть её составляют всё те же ретро-блюз-роковые стилизации, которыми Макаров занимался в 2010-е. Ни следа лоу-файной взрывной энергии The Who или сексуальной заряженности The Doors там нет, а есть стойкое ощущение на ходу сооружённой русскоязычной адаптации общих мест Arctic Monkeys и The Black Keys времён юности Макарова. Ни следа рок-угара нет и на многочисленных концертных альбомах «Диктофона». Смычкой советского сонграйтинга с современным можно считать разве что склонность Макарова без конца что-то говорить в песнях. Если бы все эти песни Макаров не штамповал уже десять лет с лишним, можно было бы предположить, что их за час сочинила нейронка: риффы не запоминаются, как ни старайся, слова случайны, инструменты записаны не ярко, а просто средненько. Мелодий, считайте, и нет.

Макаров-текстовик умудряется на своем фоне сделать гением стихосложения Дмитрия Мозжухина. Тексты «Дайте Танк (!)» душны в своем самодовольном солипсизме, но тексты «Диктофона» просто мешают редким удачным мелодиям, которые всё-таки придумывает Макаров. «Кисель» с «Макаров Хостела» у «Дайте Танк (!)» был бы хитом, но у «Диктофона» даже сложно сказать, о чём (и зачем) в песне идёт речь.

Степень словесной неприхотливости Макарова такая, что у него есть, например, песня, где он в припеве с чувством поёт «Ябеда-корябеда, солёный огурец, на земле валяется, никто его не ест». Очевидно без цели, просто потому что вспомнил и подумал, что будет забавно такое спеть. В припеве как бы любовной песни «А как же я?» он цитирует Карлсона: «Малыш, а как же я? / Ведь я же лучше собаки» — и это вызывает примерно такое же недоумение, как если бы кто-то скормил нейросети запрос «сочини альбом Arctic Monkeys на диалоги из советских мультфильмов».

Парадоксально Макаров умудряется перевернуть даже ожидания от своих отношений с Терелей. Обычно девушка-певица такого композитора-многостаночника кормится его песнями, но у Макарова, наоборот, фактически лучшая песня — довольно убедительный слоу-бёрнер «Оркестр», кавер на песню Терели. Вообще прошлогодний альбом Терели «Среднестатистическая женщина», где Макаров только делал аранжировки мелодий жены, а сам молчал — лучше любого альбома «Диктофона». Возможно, хороший альбом «Диктофона» — это альбом каверов Макарова на песни Терели и позднесоветских рок-групп второго ряда?

В качестве фоновой, необязательной, успокоительной музыки и «Летние каникулы», и вообще «Диктофон» — нормальная, порядочная музыка. Зайди вы в дождь и непогоду в случайный бар, где неизвестная группа играет такую музыку, вероятно, вы рот разинете от удивления: мама дорогая, да это же почти Джим Моррисон на меня смотрит поверх пивной пены и тарелки с солёными сушками! Но «Диктофон» действует не в баре, а на фоне рок-ренессанса русской музыки лета 2026-го, когда можно от альбома Cupsize пережить те же, чувства, что от праймового Ариэля Пинка, от душной рок-оперы Тёмного Принца — как от душных прог-рок-опер 1970-х, а от рок-треков Салуки — как, ну, в общем, от грувовых хитов The Doors.

Возможно, рок и не должен быть исступлённым, истошным, эйфорическим, надсадным, вырвиглазным. Нужно что-то и в баре играть. Но вряд ли сам Макаров полюбил бы The Doors, будь они только вежливо-болтливой группой из баров. Вряд ли бы он сам, семнадцатилетний, простуженный и пьяный от внимания незнакомых людей в душном тесном баре, охрипший лупил бы шесть часов подряд на гитаре, где уже две струны порвались, песни «Диктофона».