Между астрофизикой и астрологией. Кристин Уэбб «Ближе к звездам»

— Поверни стул градусов на десять вправо, — говорит Купер.

Мы снимаем у меня в спальне. Я никогда не приглашала парней в спальню, и вся ситуация кажется интимной, хотя нас окружает съёмочное оборудование и мы не встречаемся (о чем папа до сих пор не знает, хотя лжи этой уже полторы недели). Мы проводили съёмки в разных местах города: на смотровых площадках для наблюдения за звёздами, в школе, даже в библиотеке. Я никогда не делала уроки в местной библиотеке, но мы проезжали мимо по пути в магазин папы Купера: нужно было взять какое-то оборудование и помочь ему починить объектив. Купер сказал: «Библиотека — великолепно!» и припарковался рядом. Мы сняли, как я сижу в окружении книг. Потенциально клишированная сцена, но Купер показал мне отснятый материал на экране камеры. Получилось впечатляюще. Вообще он вёл себя абсолютно профессионально.

Мы не возвращались к тому разговору у голубятни, хотя я всё время о нём вспоминала. Даже записала его в тетрадь для будущего анализа, словно это анаграмма и я смогу переставить пару букв и понять смысл.

Тот разговор напоминает мне потенциальную энергию — энергию, запасённую внутри. Мы не превратили её в кинетическую — ту, что приводит вещи в движение. Я уверена, что так лучше, но это не такая уверенность, как, например, в том факте, что Солнце состоит в основном из водорода и гелия, а скорее такая, которую я испытываю относительно теории струн: есть часть, которую, по моим ощущениям, я никогда не пойму.

Я не могла пригласить к себе Купера, пока папа дома. Сегодня его лабораторию посещает лектор, так что вернётся он поздно. Не хочу разговаривать с ним о парне в моей спальне.

Сейчас я сижу за столом рядом с аккуратной стопкой учебников по астрономии. Мамина диссертация лежит у меня на коленях — кажется, в фильме, который всё это время был про неё, у диссертации наконец-то появилась официальная роль.

Купер наклоняется к камере:

— И-и… мотор.

— Во время моего пребывания на Международной космической станции я предлагаю использовать имеющиеся технологии для исследования нейтронных звезд и их потенциала в космической навигации. Моё предложение состоит в том, чтобы использовать телескоп «Найсер» для наблюдения за стремительно вращающимися нейтронными звёздами, также известными как пульсары. Эти звёзды вращаются так быстро, что на их фоне домашний блендер покажется медлительным. Свет, излучаемый ими, можно использовать для определения относительного положения небесных тел — как своего рода маяк. Моё исследование предоставит ученым и технологам уникальную возможность совершить прорыв в области космической навигации. Если всё сделать правильно, исследование может послужить созданию системы, похожей на джи-пи-эс, с помощью которой мы смогли бы прокладывать маршруты за пределами нашей Солнечной системы.

Купер выглядывает из-за камеры:

— Ты когда-нибудь использовала космос, чтобы предсказать будущее? Я — Водолей.

Я фокусирую взгляд в одной точке, чтобы не закатить глаза:

— Астрология для хиппи и наивных мечтателей. Оскорбление всего, за что ратует научное сообщество.

Купер невозмутим. Он опирается на книжный шкаф и складывает руки на груди:

— Неужели? Тогда твоё научное сообщество — это оскорбление моих хиппи-мечтаний. Какой у тебя знак?

Все ещё фокусируюсь. Смотрю прямо перед собой. Сама того не замечая, сжимаю челюсть. Говорю сквозь зубы:

— Понятия не имею.

Он смеётся:

— Чушь. Не может быть, чтобы человек, настолько одержимый астрономией, не узнал, что, по мнению хиппи-мечтателей, говорят про него звёзды. Ну? Какой у тебя знак?

Он прав. У меня под кроватью лежат четыре книги по астрологии, полные моих заметок. Я этим фактом не горжусь. «Запретное удовольствие» — вроде так говорят. Как в эпоху до интернета мальчишки-подростки прятали под матрасами журналы «Плейбой». И дело не в том, что я действительно в это верю (в основном). Как было бы круто, если бы звёзды определяли происходящее на Земле! Всё-таки они управляли моей жизнью с тех пор, как мне исполнилось восемь. Я же не читаю гороскопы в «Космополитене». Ну, только если на кассу длинная очередь. Или если сижу у врача. В таком духе. Это не считается.

Я вздыхаю, сдаваясь. Закатываю глаза:

— Я Стрелец.

— Я так и думал! — С триумфальным видом Купер указывает на меня пальцем, словно я призналась в ужасном преступлении. Направленная на меня видеокамера только усиливает эффект. Всё, что я скажу, будет использовано против меня в суде.

Я смеюсь, хотя хотелось сдержаться:

— Ты думал, что я знаю свой знак или что я Стрелец?

Купер щурится, раздумывая:

— Что ты знаешь свой знак. Хотя я сейчас подумал: и то и другое. Ты такой классический Стрелец. Любишь приключения, предельно честна. Как по книжке прямо.

Он прав. Я подхожу под (абсолютно выдуманное и ненаучное) описание Стрельца. И если подумать, Купер подходит под (опять же, на сто процентов выдуманное) описание Водолея. Он как вода — подстраивается под ситуацию, доверяет эмоциям. И если бы я верила во всю эту астрологическую чушь (я не верю), сейчас бы мне пришло в голову, что Стрелец и Водолей — романтически совместимые знаки.

— Знаешь, что говорят про Стрельцов и Водолеев? — Купер словно хочет улыбнуться, но улыбка прячется у него в глазах.

— Не имею ни малейшего понятия.

Мы пристально смотрим друг на друга. Он снова собирается меня разоблачить? Потому что подтвердить, что я знаю свой знак Зодиака, — это одно. Но признаться, что мне известно о совместимости наших знаков, — совсем другое. Так я не только раскрою тот факт, что хорошо разбираюсь в астрологии. Между нами повиснет вопрос: а не правы ли звёзды? Именно в такие моменты я вспоминаю разговор у колясок и думаю, что было бы, поверни он в другую сторону.

Ненавижу «если бы».

— Добавь к своему исследованию.

Глаза Купера всё ещё задорно блестят.

Знает ли он, что я знаю? Лучше бы сказал. Потому что мне интересны его мысли на этот счет. В книжках по астрологии написана ерунда, а вот что Купер скажет — имеет значение. Если он согласится со звёздами, мне придётся тоже согласиться, даже если я не хочу. Влюблённость — она как смертельный вирус. Сначала не понимаешь, что заразился, а когда появляются симптомы, уже слишком поздно. Я этого не хотела, но что поделать. Мне кажется, он чувствует то же самое. Но если мы об этом заговорим, назад уже не вернуться. Будущее не узнаешь, не оказавшись в нём, а я не хочу упустить шанс попасть в НАСА из-за парня. Мама в гробу перевернётся. Риск того не стоит.