«Выгоднее пойти работать в “Яндекс Лавку”». Как устроен независимый музыкальный фестиваль — рассказывают основатели «саммер мьюзик викенд»
Прежде чем говорить про «саммер мьюзик викенд» (смв): ваша фестивальная история, насколько я знаю, началась с «твин-пикс-пати» в феврале 2019 года…
Шоша Менаховская: Да, это был реально первый большой концерт, первый фестик, куда пришло больше 100 человек. Илья тогда придумал, что можно сделать тематическую вечеринку и на неё привлечь много разных людей послушать довольно разные группы. Решили всё сделать в антураже «Твин Пикса», установили дресс-код. Потом появился «лузер-фест»: регулярные мероприятия с маленькими группами на разных площадках. Туда тоже иногда приходило много людей, но там уже не было какой-то специальной тематики.
Илья Сахаров: Мне просто всегда хотелось свою площадку, а вариантов её создать не было, поэтому мы решили собирать комьюнити — через регулярные концерты. Это были конкретные «лузер-группы», «лузер-персонажи» — в честь песни «лузер» одной известной российской группы, которую сегодня, может быть, нельзя упоминать без специальной подписи. Через какое-то время тусовка сформировалась, и в «лузер-фестах» отпала необходимость.
Илья Сахаров: Мне просто всегда хотелось свою площадку, а вариантов её создать не было, поэтому мы решили собирать комьюнити — через регулярные концерты. Это были конкретные «лузер-группы», «лузер-персонажи» — в честь песни «лузер» одной известной российской группы, которую сегодня, может быть, нельзя упоминать без специальной подписи. Через какое-то время тусовка сформировалась, и в «лузер-фестах» отпала необходимость.
Да, «лузер-фесты» — это был такой клуб на колёсах, передвижной цирк в примерно одинаковых декорациях, с примерно одинаковыми артистами, которых со временем становилось всё больше. В какой-то момент эти фестики стали уже довольно крупными, и мы как раз подружились с одним московским лейблом — решили сделать коллабу: огромный фестиваль с кучей питерских и московских групп.
Это в Москве?
Да, на территории, кажется, Punk Fiction. Там было три сцены, много кто приехал из Петербурга — собрали кучу людей.
Наши друзья выкупили половину плацкартного вагона: мы ехали — и бухали жёстко (смеётся).
В 2021 году мы этот фест перевезли на зиму в Петербург, в «Ласточку», и это был, можно сказать, «прото-смв».
Аудитория с тех пор сильно изменилась? В 2023-м вы говорили, что на «смв» приходят в основном друзья друзей.
Сейчас много новеньких. Мы же теперь «лезем в рэп»: у нас выступают «Два Обреза», Размаха, мс улыбочка. На наш классический инди-рок ходят немного другие ребята.
Мы приняли решение не масштабироваться так сильно, как хотели до этого, поэтому «смв» — всё ещё «смв», а не Motherland-2. Нам комфортнее разрастаться горизонтально: больше дней, больше групп, но без мега-хедлайнеров. А насчёт тусовки — она же консолидируется вокруг артистов, которых мы собираем. Поэтому, конечно, многих ребят мы знаем: если не по именам, то по лицам, по фоткам...
22-го августа, я уверен, будет много «левых» чуваков, потому что это рэп-день: «Обрезы», Размаха, московская группа fólga, которая тоже скорее из той тусовки, чем из нашей. На «Академический отпуск», наверное, пойдут не совсем те, кто ходит в «Усы на Пене» [постоянная концертная площадка лейбла «цк» в Санкт-Петербурге].
Помните своё знакомство с «Двумя Обрезами»?
Это была песня «Музыка для баскетбола». Мне её показал мой друг Лёха, кажется, в 2019 году. У нас было похмелье, мы гуляли по Коломне, сидели на скамейке, и он её с мобильника включил.
Подтверждаю: это было в 2019-м, песня только вышла, и мы все тогда уже шарили за «Двух Обрезов». И только сейчас «подшар» докатился до масс (смеётся).
Кстати об этом: кажется, что инди-музыканты сегодня значительно реже становятся популярными. Даже вполне народные «Два Обреза» в масштабе страны не будут так известны, как группа, скажем, Beautiful Boys, которую вообще непонятно, кто слушает. Вы понимаете, почему так происходит?
Мы это часто обсуждаем.
Ну, не совсем это. Я не подписана на музыкальные телеграм-каналы, где каждую пятницу обозревают новые релизы, потому что это всё довольно однообразная каша, но иногда приходится проверять, что там публикуют, потому что мы сами загружаем релизы на площадки и смотрим, написали ли что-нибудь о них. По любому из таких каналов понятно, что есть чёткое деление на музыку, которую слушают реальные люди, и «музыку для журналистов»: это чаще всего очень «непроблематичные» группы, которые легко попадают в конкретный жанр. Мне кажется, что «Обрезы» легко выйдут на большую аудиторию, потому что их любят и журналисты, и реальные люди.
Но вирусятся же иногда и «нетакусики».
Я думаю, тут есть элемент рандома — и «тиктока». 5 лет назад [Александр] Ситников тоже был для «нетакусиков»: все эти «Птицу ЕмЪ», «4 Позиции Бруно»… Это была немного обскурная музыка. Сейчас Ситников завирусился во всяких тиктоках среди подростков и отлично себя чувствует: выступает, если я не ошибаюсь, на главной сцене Motherland. На большом скейле часто оказывается, что «потолка» нет.
Но только в том случае, если твоя музыка, как у Ситникова, текстоцентрична. На шумящие гитары у нас тысяча человек не ходит.
Мне тоже так кажется. Взять «Автоспорт», «Sonic Death» — у них всё очень завязано на тексте, который много раз за трек повторяется. Мелодия переплетена со словами, и такие штуки могут залетать, даже попадать в алгоритмы.
Но и это всё далеко не группа «Сова». И вот проклятие «нишевых» артистов: даже самые попсовые треки всё равно рассчитаны на узкую аудиторию.
Мне кажется, извините за повторение этого ужасного слова, «нишевость» в том и заключается, что ты приобретаешь какую-то местную легендарность — и необязательно, чтобы про тебя знало огромное количество людей. Условно, есть группа «умер хорват»: слушать её в определённых кругах считается признаком хорошего вкуса, и этого вполне достаточно. Главное, что «модненькие» тебя любят.
Вернёмся к «смв»: при подготовке фестиваля многое идёт наперекосяк?
Мне сразу вспоминается грустная история: когда ты ставишь чек с 10 утра, а звукорежиссёр просыпается к часу. Площадка при этом закрыта, а ключи — у него. Даже если у тебя свой звукорежиссёр на все группы — без того, который спит, не попасть на площадку. Ты просто стоишь перед закрытыми дверями с кучей хедлайнеров, которые должны были чекать первыми, и пытаешься их развлекать.
Илья совершенно прав — на «смв» так происходило каждый год, кроме прошлого: тогда всё получилось нормально. Но у меня есть целый список других факапов!
Читай.
Называется «Что меня выбесило на “смв”»:
1) Группа не попросила гонорар, а после анонса встала в позу и попросила.
2) Группа сказала, что им не нужен чек. Через полторы недели после того, как чеки были утверждены и разосланы, группа сказала, что им всё-таки нужен чек.
3) Группа попросила [бренд сигарет] в и без того огромном быт-райдере, несоответствующем их звёздности.
4) Участник группы потерял паспорт, но не пошёл тут же в МВД, чтобы получить временное удостоверение.Пришлось покупать новый билет на загран в два раза дороже.
5) Группа заболела пневмонией и не приедет. 6) Меняла группе билеты четыре раза. За два дня до фестиваля группа просит поменять тайминги, потому что один из музыкантов не хочет ждать до чека два часа. Из-за этого мы переписываем тайминги всего дня и заново договариваемся с другими группами.
7) Мини-группа требует белое вино в гримерку и солидный быт-райдер.
8) За два дня до фестиваля в «Усах на Пене» группа портит пластик на бас-барабане. Я ищу похожий, советуюсь с Ильей, он апрувит. Приезжает пластик неправильного диаметра.
9) В Петербурге постоянно отключают мобильный интернет. Спрашиваем клуб, будет ли работать Wi-Fi. Ответ: «У нас обрыв кабеля». Может, починят. Может — нет.
И это только записанные моменты из периода подготовки.
Допустим, я молодой артист, у меня двести слушателей. Что нужно сделать, чтобы вы мне купили белое вино и билет на поезд — не в плацкарт?
Такие группы мы берём на бесплатные дни. Они едут сами, потому что для них хорошо выступить на «смв» — и реально видно, как для них это хорошо. Мы знакомим их с питерской аудиторией, все между собой дружатся — и потом выступают на других локальных фестивалях. Мы с «конъюнктурой» кучу времени за ноль рублей выступали, ездили за свой счёт, и вообще ничего страшного. Так работает музыка. Мы просто даем площадку, на которой точно будут люди. И, понятное дело, все артисты могут приходить на фестиваль бесплатно во все остальные дни. За это время можно организовать какой-то нетворкинг, чтобы потом приехать в Питер ещё раз.
Что нужно сделать, чтобы вы мне оплатили купе?
Собрать пару сольников в Питере — от 150 человек, по билетам от 600 рублей. Группа должна себя окупать в сольниках. Если дорога стоит 70 тысяч рублей, группа должна собирать 70 тысяч рублей. Если группа никогда не играла в Питере и она небольшая по прослушиваниям, подписчикам и всему остальному, то разговор про деньги начинается только после того, как они собирают сольник по билетам.
В последние годы «смв» всегда выходит в плюс?
Да.
Как бы «в плюс», но с учётом затраченных сил, времени и нервов «плюсы» тут скорее…
В карму.
Да.
Если делить сумму плюса на количество рабочих дней и финансовых обязательств, то выгоднее было бы забить на «смв» и пойти в работать в «Яндекс Лавку». Выплаты стабильнее, зарплата выше. Мы же ещё всё время живём в ощущении, что все всё отменят, никакого «плюса» не будет. Это всё же инди-фестиваль с нулём партнеров, нулём спонсоров. Все наши деньги — из оборота.
А вы сознательно избегаете партнёров и спонсоров?
Подсознательно (улыбается).
Если бы это было что-то некринжовое, типа JagerVibes, я бы подумал об этом. Играть на сцене «Улыбки Радуги» — это грустно. ШМ: Играть на сцене MAX — тоже грустно. Я думаю, если бы у нас были партнеры, то это были бы какие-то локал-бренды. Точно не какая-то «господдержка», потому что мы не готовы в это лезть.
Но у локал-брендов нет лишних денег. Это может работать только в формате кросс-промо, и в прошлом году мы даже что-то подобное пробовали, но чуть-чуть. Это всё-таки совсем неизведанная сфера, там надо копаться, а времени всегда нет.
А так, чтобы нам «дали денег»… Вот я сейчас об этом рассуждаю — и даже не понимаю, как это работает. Если какой-нибудь спонсор повесит свой логотип за сценой, даст нам какую-то сумму — на этом всё? Просто будет визуальная реклама?
Конечно, нет. Всех артистов, выступающих на этой сцене, точно надо будет согласовать со спонсором. Может быть, и всех, кто выступает вокруг неё.
Вот поэтому у нас и нет спонсоров.
Не боитесь «скуфануть»? Сначала из года в год будет один лайн-ап, потом откроете свой клуб, как Илья мечтал, и поселитесь в нём, как Олег Гаркуша.
Такое происходит, когда ты себя не переизобретаешь — и до конца жизни играешь русский рок. Все артисты, которые раз в какое-то время себя «ребрендят», живут дольше. Но, конечно, страшно стать человеком, который сидит и думает: «О, я властитель инди-сцены! Вы все пройдёте через меня, пока не станете известными!» — это полный бред.
Должна быть конкуренция, должны быть другие группы, другие фестивали — и на одном фестивале не должны выступать одни и те же группы. В нашем случае небольшая опасность таких повторений есть, потому что у нас нет денег. Нам недавно писала одна группа: «Можем у вас выступить. Гонорар — 400 тысяч рублей». А мы на данном этапе не можем заплатить 400 тысяч рублей за одного единственного хедлайнера.
И мне тоже страшно, конечно, но мы вроде молодые. Возможно, наш «прайм» ещё впереди. Даже Александр Ионов шесть лет назад делал нормальные концерты. Я уверен, что и Гаркуше в его «Гаркунделе» отлично сидится…
Вот так это и начинается!
Стареть можно красиво. Есть же примеры Леонида Фёдорова, Мамонова. Они взрослые, но придумали то, что им подходит. Главное — не молодиться, а делать какое-то «взрослое», более серьёзное искусство, которое тобой самим не ощущается как кринж.
Где вы надеетесь себя найти через 10 лет?
Диджей, вайбкодер, ux-дизайнер, скейтер, владелец техно-клуба. Шутка. Я надеюсь, что через 10 лет у нас с Ильёй есть клуб, туда ходят модные люди и создают много разной интересной музыки. Мы проводим всякие ивенты, концерты…
Мне хочется сделать успешный проект. А потом уже можно пойти кафешку открыть, что-то более взрослое и спокойное. И чтобы клуб всё равно существовал, приносил какие-то деньги — и на них уже можно было открывать какие-то другие штуки, как это Саша Мартынов [основатель «Ровесника»] делает в Москве.
А хотелось бы зарабатывать музыкой?
У меня сейчас год, когда я пытаюсь именно что зарабатывать музыкой: не в смысле быть какой-то богачкой, а просто иметь возможность покупать себе еду — неважно, в каком количестве — на «музыкальные» деньги. Но я всё равно не пытаюсь сделать это своей работой: если бы мне нужна была такая работа, я бы пошла писать биты на фрилансе или научилась сводить музыку за деньги. И это тоже крутой скилл.
Мы сейчас говорили про будущее в контексте «смв», а в контексте «конъюнктуры» я вижу, что через 10 лет мы так же пишем музыку, выступаем, турим — желательно, не только по России, — и как-то так выглядит моя жизнь. Хотелось бы, конечно, не думать о деньгах: чтобы вся эта деятельность пусть даже немного, но приносила.
Я бы скорее хотел зарабатывать менеджерской работой: наверное, мой путь — это заниматься переговорами, связывать группы с площадками и всякое такое.
Музыка — слишком неуловимая штука. Мне бы не хотелось писать альбом и думать о том, что он должен стать коммерчески успешным. А делать всю работу по концертам с такой установкой, наоборот, нравится. Когда я рисую афиши, пишу тексты, я всегда осознаю, что это бизнес — с главной целью продвижения нашего искусства. Чтобы я мог заниматься музыкой, мне нужно не работать в булочной и не варить кофе.
Зачем идти на «саммер мьюзик викенд»?
40 групп — плюс афтепати, диджей-сеты. Мы вообще хотим, чтобы «саммер мьюзик викенд» стал «саммер мьюзик вик», длился целую неделю. В этом году у нас будет четыре дня, куча групп из разных городов, которые вы не слышали больше нигде, потому что в Петербург они приезжают первый раз. Будут и «малыши», и более-менее состоявшиеся артисты. Рекомендую обратить внимание на сцену в «Усах на Пене» 21 августа: там будет немного обскурный день, выступит группа RAZMOTCHIKI KATUSHEK. Очень интересный микс из пост-индастриала, EBM, эйсид-хауса и всего вот этого, сыгранный одним человеком — Екатериной Федоровой — на барабанной установке. Короче, отличный культурный экспириенс: откроете для себя много новой музыки, познакомитесь с разными людьми…
Добавлю, что среди наших постоянных гостей куча парочек и куча друзей, которые много лет знакомы — и нашли друг друга именно на «смв».
И напоследок: в память о «лузер-фестах» — вспомните самый «лузерский» момент из своей жизни.
У меня был целый лузер-день.
Я была в экспедиции в Румынии. Там никто не говорил по-английски, а мне нужно было купить билет на поезд заранее, из одного города в другой, откуда я вылетала обратно. Никто не смог продать мне этот билет, сказали: «Приходи в такое-то время, всё продадим, сядешь на поезд». Утром я чуть не сожгла гостевой дом: решила сварить себе чаёк — и поставила пластиковый термос, который в каком-то бреду приняла за чайник, на газовую плиту. Он, естественно, загорелся. После этого я в безумном состоянии прилетела на вокзал, но мне всё равно не смогли продать билет. Никто меня не понимал, но один человек сказал: «Просто садись на этот поезд, он тебя до Бухареста довезёт. С билетёром разберёшься, наличку дашь».
Я думаю: «Ладно, всё равно уже опаздываю». Сажусь в этот поезд, прикрываю глаза. Просыпаюсь: поезд стоит посередине поля. Жарко, никакого кондиционера нет, потому что мой «поезд» — это всего два небольших вагончика. И они стоят. Я спрашиваю людей вокруг, что происходит: «Похоже, поезд сломался». Все остальные начинают выходить из поезда. Я смотрю на время и понимаю, что его починки не дождусь.
У меня нет интернета, нет денег — вообще ничего, кроме паспорта и небольшого комплекта одежды. Я схожу с поезда и решаю по рельсам дойти до Бухареста пешком. Вскоре я сворачиваю в какой-то населённый пункт, потому что там уже стоят люди с чемоданами. Подсасываюсь к каким-то женщинам, которые ждут такси до аэропорта. Мы дожидаемся Uber, но машина проезжает мимо нас, когда водитель видит, что мы с чемоданами. Я ловлю другую машину, которая просто стояла невдалеке, объясняю, что нас нужно отвезти в аэропорт. Чувак говорит: «Окей, садитесь». Эти женщины оплачивают поездку, говорят мне, что всё нормально, мои деньги им не нужны…
Ну это уже не лузерская история!
Мы приезжаем в аэропорт, я бегу на свой гейт. Мне надрывают посадочный талон, сейчас уже пропустят внутрь… И вдруг к гейтмену подходит какой-то другой чел и говорит: «Слушай, нет, там всё уже закрыто». Сначала я спокойно, трезво пытаюсь их уговорить довезти меня на этой маленькой машинке до трапа, но убедить не получается. Сотрудник «Аэрофлота», единственный говорящий по-русски, жёстко на меня орёт. Я понимаю что всё, я проиграла: у меня ноль денег, я одна в Бухаресте, ничего не могу решить… Случается паническая атака. Меня увозят в больницу, ставят там какую-то капельницу. Через некоторое время мне удалось решить вопрос с билетом, но я потратила на это кучу денег, которые потом пришлось возвращать.
Это было, может быть, самое тупое, что могло произойти с человеком. Просто череда неудач, плохих таймингов, когда ты пытаешься себя спасти, но всё только сильнее рушится прямо у тебя на глазах.
А я ничего не помню.
Классический мужской ответ.
(смеётся) У Шоши как раз получилась большая история, так что я просто скажу, что хожу к психотерапевту, пытаюсь вкусно кушать и не быть лузером.
Беседовал Егор Спесивцев